Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Гунхильд ЗЕХЛИН

Гунхильд ЗЕХЛИН
Чужеземцы

Добавлено: 22 сентября 2013  |  Просмотров: 1858


— Какой примечательный вечер, — молвила Мария. — Так тихо и светло.

— Да, все очень торжественно, — подтвердил Иосиф.

Старик высунул голову из хлева.

— Что это там светится? — спросил он.

— Звезда, — ответил Иосиф. — Она стоит прямо над хлевом.

— Теперь я узнаю ее, — обрадовалась Мария. — Это та же звезда, что светила нам здесь в ту ночь, когда родился Младенец. Хотела бы я знать, что произойдет сегодня.

— Да-да, она приходила в ту ночь, — подтвердил старик. — Она была там, на повороте дороги. Я видел ее. И мне казалось, что шествует царская чета.

— А пришли всего лишь мы, усталые путники. Но смотрите, сюда снова идут люди, — воскликнула Мария изумленно.

В этот вечер появились действительно могущественные гости. «Они, должно быть, пройдут мимо, — удивленно проговорил Иосиф. — Посмотри, какие у них могучие верблюды, их шкуры лоснятся, словно серебряные.»

— И что за знатные всадники, — воскликнула Мария. — Но смотри-ка, Иосиф, они направляются сюда. Мы как чувствовали.

— Ничего удивительного, что они идут сюда. Меня больше ничего не удивит, — промолвил старик.

Незнакомцы между тем подошли к хлеву. Можно было видеть, как они богаты и благородны. Их верблюды были просто великолепны. Седла и сбруя были украшены серебром и драгоценными камнями. Все так и засверкало в свете звезды, когда передний верблюд склонил голову.

А как благородны были всадники. В своих богатых одеяниях они выглядели царски.

— Мы хотим видеть новорожденного Царя Иудейского, — сказал первый из них.

— Мы видели сияющую звезду, и она вела нас на всем пути сюда, к этому дому, — сказал другой.

— Мы пришли приветствовать Свет Мира, — сказал третий.

Иосиф в удивлении стоял молча. Он оглянулся на Марию, но она уже вернулась в хлев к своему Сыну.

Три чужеземца были так уверены, что пришли в правильное место; они махнули своим слугам, чтобы те помогли им слезть с верблюдов.

Только теперь Иосиф увидел, что позади трех больших толпится еще множество верблюдов поменьше. Сидевшие на них люди быстро спешились и торопились услужить своим господам.

Когда первый чужеземец выпрямился, стало видно, как он велик и статен. Он простер руки к звездам.

— Он кажется великаном, — думал Иосиф удивленно. — Словно молодой герой или витязь.

— Ну, — спросил тот глубоким голосом, — где царское Дитя?

Иосиф стоял безмолвно и удивленно. В это самое мгновение из хлева послышалось ликование проснувшегося Младенца.

— Туда! — воскликнул второй.

Он был не так велик, как его гигантский друг. У него был строгий, повелительный взгляд, он производил впечатление неумолимого и непогрешимого судьи.

Иосифу стало ясно, что перед ним властитель большого народа. Но когда он входил в хлев, и ему пришлось наклонить свою гордую голову.

Третьему чужеземцу еще надо было сойти с верблюда. Он был очень стар, худ и согнут. Ему приходилось тяжело опираться на палку.

Внутри хлева было еще темно, только через прорехи в крыше на ясли изливался свет. Он блестел и сиял вокруг Ребенка, который смотрел из соломы на входящих, улыбался и махал.

— Звезда ли такая светлая, или этот свет исходит от Младенца, думали люди, смущаясь и кланяясь до земли.

Тут Он засмеялся от удовольствия. Весь хлев наполнился веселым щебетанием, даже первый пришелец улыбнулся.

Могучий богатырь пал на колени. Ребенок потянулся и протянул свои ручки, как бы желая к нему. Мария высокого подняла Его и передала в протянутые руки великана.

— О, Царь Земли, — прошептал чужеземец, — я сильнее всех людей, но я слаб как младенец, когда держу Тебя в своих руках, ибо Ты сильнее меня.

Он смиренно поцеловал маленькие пальчики я протянул Мальчика следующему гостю.

— Вот кого довелось мне держать в своих руках, — сказал тот нежно. — Ты будешь Господином Мира! Я богат и могуществен, и люди слушаются малейшего намека моего, но вблизи Тебя познал я, что я убог и мал, потому что Ты могущественнее меня.

Он бережно поцеловал Ребенка, а затем положил Его на руки третьего незнакомца. Этот задрожал так, что едва мог удерживать Ребенка. Но он не просил, чтобы ему помогли.

— О Дитя, Дитя! — шептал он. — Наконец-то Ты пришел, Ты, кого так долго все ждали. Я владею всей мудростью мира, но когда держу Тебя в своих руках, я чувствую себя невежественным, словно ребенок, потому что Ты мудрее меня.

Ребенок улыбнулся и потянул за белую бороду. Мария поспешила подойти и ослабить Его маленькие пальчики. Старик поцеловал ребенка в лоб и улыбнулся. Затем он наклонился, достал из белой кожаной сумки и высыпал в чашу коричневые зерна. Он зажег их угольком от очага. Низкое помещение наполнилось клубами чудного благоухающего дыма.

Иосиф и Мария смотрели с удивлением. Тут старик сказал:

— Мы проделали большой путь с Востока, чтобы чествовать Царя. В Его честь мы возжигаем ладан, как заведено в нашей земле.

Следующий чужеземец раскрыл ковчег. Он достал оттуда ларец со смирной. Она также великолепно пахла. Но смирну не надо зажигать, чтобы почувствовать ее благовоние.

— Вот моя драгоценность, это смирна. В нашей стране есть обычай дарить ее царям.

Статный чужеземец стоял у яслей и играл с Ребенком, который вертел вокруг пальца его перстень. Ему хотелось ухватить необыкновенно большую, блестящую жемчужину. И тут чужеземец снял свой перстень и вложил Ему в руку.

— Царское Дитя, Тебе владеть кольцом истины, — сказал он. — Вот драгоценность, которая есть у меня.

Тут он вынул несколько золотых монет и протянул их Иосифу.

— Вот золото для Младенца, — молвил он.

— Но маленькому ребенку не нужен такой дорогой подарок, — возразила Мария.

— Мы уже несколько месяцев видим по ночам удивительный свет звезды. Так мы узнали, что подходит час Рождества нашего великого Царя, и решили отправиться в этот путь, чтобы чествовать Его, — сказал старейший гость.

— Мы пришли, чтобы чествовать Царя. Поэтому и дары наши должны быть царскими, — добавил другой.

Мария ответила:

— Вы правы. Он будет царем. Ангел возвестил это.

Чужеземцы захотели об этом услышать. И Мария рассказала об Архангеле Гаврииле, который приходил к ней в Назарет и возвестил ей, что этот Ребенок будет Спасителем мира и Царем.

Все слушали напряженно. Затем старик сказал: «Непостижимы пути Господни.»

— Его удивительная мудрость привела нас сюда, — промолвили двое других.

В приоткрытых воротах толпились слуги. Им тоже было любопытно взглянуть на Ребенка, что повлек их господ в столь дальний путь в страну иудеев. Они тянули шеи, чтобы увидеть Его. Мария заметила это.

— Входите, входите, — сказала она и освободила им место возле яслей.

— Что это здесь так сияет? — шептали слуги. — Это глаза Ребенка или звезда, что льет сюда свет?

— Это Дитя будет Царем Мира, — сказал старик.

Слуги пали ниц, коснувшись лбами пола. Ребенок улыбался им точно также, как перед этим благородным господам.

— Оставайся и дальше столь же кроток, каков Ты сегодня, — сказал один из рабов. — Ты будешь править миром, у Тебя будет скипетр Господа, и в Твоем царстве жизнь бедных рабов, тоже будет иметь значение.

Малыш кивнул и в этот момент словно задумался.

— Кажется, Он нас понял, — сказали рабы радостно.

Мария взяла Ребенка и передала в руки раба.

— Да, Он будет Царем, — сказала она спокойно. — Но Он будет также Спасителем Мира, и потому служителем всех людей мира, и служителем рабов тоже.

— О, Царь царей, Служитель служителей, — ликовали рабы. — Как добр Господь, что послал Тебя на Землю для всех бедняков.

Мария положила Ребенка назад в ясли, где Он тотчас заснул. Все еще минуту тихо стояли вокруг: благородные господа и бедные рабы. Затем статный чужеземец сказал:

— Ставьте шатры для ночлега! Пора отдыхать. Утром мы должны отправиться в обратный путь. Путь в Вифлеем был очень долог. — Затем он повернулся к Иосифу. — Нам теперь надо возвращаться как можно скорее. Только по пути мы еще должны зайти к царю Ироду в Иерусалим. По дороге сюда мы были в его дворце и спрашивали его о новорожденном царе иудейском. Но Ирод ничего о нем не слышал. Поэтому он был рад все узнать, и мы рассказали все, что знали. Он просил нас зайти на обратном пути и рассказать, кто этот Младенец, чтобы он также мог чествовать Его.

Тут из ночи подул холодный ветер, и ясный свет звезды угас. Мария, наклонившись, укрыла Сына своей шалью. Она знала, что Ирод очень злой царь. Она не могла поверить, что он благорасположен к Ребенку. Но она не отважилась сказать это важным гостям.

— Иосиф, я что-то беспокоюсь, — прошептала Мария, когда чужеземцы разошлись по своим шатрам. — Я боюсь царя Ирода! Когда он сюда придет... Я не могу об этом и думать!

— Нам нужно быстро, как только получится, уходить отсюда, — ответил Иосиф. — Вифлеем лежит слишком близко к Иерусалиму. Дома в Назарете нам будет надежнее. Я буду готов завтра, самое позднее послезавтра. И тогда мы немедленно отправимся.

— Ах, как мне хочется, чтобы эти добрые люди не рассказывали Ироду, что за Дитя у нас, — вздохнула Мария. — Не мог бы ты их попросить, чтобы они не делали этого, Иосиф?

— Не думаю, что я отважусь поговорить с такими важными господами, — робко возразил Иосиф.

— Милый Иосиф, сделай это, пожалуйста, ради Сына, — просила Мария.

— Я попробую завтра утром, до того, как они отправятся, — успокоил ее Иосиф.

Вокруг хлева расположились верблюды. Ослик был привязан к воротам. Начало ночи было довольно теплое, и он охотно остался среди молодой травки и цветов.

— Маленький ослик, — повернулся к нему верблюд, — почему благородная госпожа живет в старом обветшалом хлеве?

— Иосиф и его бедная Мария, — ответил ослик, — они совсем не знатные люди.

— А где их стада? — спросил другой верблюд.

— Стада! — воскликнул ослик. — Это я. Конечно, в Назарете у Марии и Иосифа есть еще овцы и пара коз.

— То есть ты служишь бедным людям, — в замешательстве произнес верблюд. — Почему же тогда наши богатые господа пришли сюда к ним?

— Я не знаю, — ответил ослик. — Но что мне до того, богат ли мой господин деньгами и имуществом. Мария и Иосиф богаты добротой, дружелюбием и готовностью помочь. Я могу вам только сказать, что это прекрасно, иметь господина, который никогда не бьет, и не кричит, и не требует, чтобы ты нес больше, чем можешь.

— Ты, конечно, прав, — заметил верблюд. — Мы, животные, больше ценим доброго человека, нежели богатого. Но скажи мне, маленький ослик, что это за удивительное Дитя, о котором я тут слышал. Я слышал, хозяин рассказывал о Нем целыми днями. Он чуть ли не всем говорил о Нем. Кто это?

— Добрый Пастырь, — сказал ослик спокойно.

— Добрый Пастырь! — воскликнул верблюд.

— Добрый Пастырь! — прокатилось среди отдыхающих животных. — Ты говоришь правду?

— Ангелы пели для Него всю ночь, когда Он родился. Миру Спаситель, Царь и Пастырь, — очень гордо выговорила корова.

Тут верблюды подняли головы к ночным весенним облакам. Всю ночь они лежали тихо и думали о том, что они услышали. Когда пришло утро, осел сказал:

— Когда вы пойдете в обратный путь через город Назарет, не можете ли вы передать всем привет и сказать, что Ребенок хорошо себя чувствует, и Мария и Иосиф тоже, и что мы скоро вернемся? Ведь мы тоже скоро уходим.

— Мы о таком городе ничего не слышали, — ответил верблюд. — Но если наш путь приведет в него, мы не забудем передать твой привет. У нас тоже есть к тебе просьба.

— Какая же? — спросил ослик.

— Нам так хочется увидеть Ребенка, прежде чем мы отправимся назад. Не можешь ли ты нам помочь?

— Охотно попробую, — ответил ослик.

Утром, когда гости вышли из шатров, один сказал другому: «Мне снилось сегодня, что приходил Ангел и повелел идти назад другой дорогой. Мы не должны идти через Иерусалим и разговаривать с Иродом.»

— Странно, — воскликнул другой, — мне снилось то же самое.

Подошел тяжелой поступью старик.

— Сегодня ночью ко мне приходил Ангел, нам нужно выбрать другой путь домой, — сказал он.

— То же самое снилось и нам! Будет мудро, если мы последуем сну.

И они решили идти домой прямым путем. Как рад был Иосиф, узнав об этом!

— Конечно, это Бог послал гостям такой сон, — думал он. — Он знал, как я беспокоюсь. Он видел, что я не осмелюсь с ними заговорить. Как Он добр.

— Может быть, вы пойдете через Назарет, — напоминал ослик друзьям. — Не забудьте передать привет.

— Мы твое пожелание выполним, — сказал верблюд. — Но и ты, пожалуйста, выполни свое обещание.

Тут ослик так громко закричал и застучал копытцами в ворота, что вышла Мария.

— Подожди еще немного, мой маленький ослик, — сказала она. — Я принесу тебе свежей воды.

И она снова ушла внутрь.

О, как разочаровались верблюды.

— Подождем еще немного, — успокоил их ослик. — Она еще не поднимала Ребенка.

Животные беспокойно ждали, пока слуги собирали и укрепляли поклажу. Наконец, они услышали крик Младенца.

— Сейчас, — сказал осел и принялся снова громко кричать и топать, пока Мария не вышла. И на руках у нее был Сын.

— Ах! — воскликнули верблюды.

Слуги забыли, что им нужно делать, едва они увидели Ребенка.

— Что с тобой сегодня случилось? — спросила Мария своего ослика.

Он тряс головой и топал так, что Марии пришлось подойти к нему.

— Ты не заболел? — спросила она обеспокоенно. — Прежде ты не поднимал такого шума!

Ослик потерся головой о шаль Марии.

— Ты хотел сказать мне доброе утро, маленький разбойник! — засмеялась Мария. — Вот оно что.

Верблюды просяще вытянулись навстречу Марии. Она держала Ребенка и всем позволила о него потереться, прежде чем снова вернулась в хлев.

— Ты хорошо сделал, маленький ослик — сказал верблюд. — Мы очень тебе благодарны что ты помог нам увидеть Доброго Пастыря. Мы этого никогда не забудем.







Гунхильд ЗЕХЛИН

Сон

Во сне на маленького ослика внезапно напал страх. Сердце его забилось, и он очень перепугался.

Гунхильд ЗЕХЛИН

Вифлеем

Маленький ослик стоял, привязанный, возле старого хлева.