Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Гунхильд ЗЕХЛИН

Гунхильд ЗЕХЛИН
Вифлеем

Добавлено: 22 сентября 2013  |  Просмотров: 1452


Маленький ослик стоял, привязанный, возле старого хлева.

— Мы уже довольно давно как пришли в Вифлеем, — думал он, обнюхивая свежую травку. — Я хочу назад, в Назарет. Так хочется домой. Представляю, как ждут Марию козлята и ягнята, они, наверно, без конца спрашивают, скоро ли мы придем, и нетерпеливо топчутся.

Вспомнив своих маленьких друзей по играм, ослик не мог не улыбнуться.

— Но теперь-то мы уж скоро придем! Я слышал, как сегодня Иосиф сказал Марии, что осталось совсем немного семей, которых еще нужно переписать. Мария же лишь спросила: «Почему все-таки, милый Иосиф, нас запишут после всех?» На это Иосиф ответил: «Все говорят, что они очень торопятся.» Мария вздохнула: «Наверное, нам здесь хорошо и я не хочу снова оказаться в нашем маленьком домике. Я все время вспоминаю наших животных.» Не печалься, Мария, — успокоил ее Иосиф. — Через пару дней мы отправимся домой.

И маленькому ослику стало так радостно на душе, что он не мог промолчать.

— Иа! — прокричал он осторожно, потому что видел, что маленький Сын Марии спит и его нельзя будить.

— Он такой мягкий и нежный. Когда я уткнулся мордочкой в Его щечку, это было так прекрасно, как бывало дома, в прохладной воде ручья. А глаза Его блестят мягко, словно доброе весеннее солнце, когда оно впервые воссияет после долгой зимы. Ни у кого в мире нет таких глаз. Так говорили и пастухи. И старик, хозяин хлева, так говорит. И его черная корова, и его маленькая овечка тоже так думают.

Пока ослик так размышлял о Ребенке, у него не раз вырывалось радостное «Иа».

— Чему ты улыбаешься, маленький ослик?— спросили овцы, которые глодали у стены скудное сено.

— О, я думаю о Сыне Марии, — сказал осел. — Это чудеснейшее Дитя во всем свете. И самое милое, и самое умное, и самое сладкое, и...

— Самое хорошенькое и славное, — продолжила овца. Она не выносила, когда осел хвалился. — Не ты ли как-то удивлялся, кто это звонит, когда Он засмеялся?

— Ну да, конечно! Мне казалось, что это было пение ангелов. Вы помните, как пели ангелы, когда Он родился?

— Ангелы? — спросила овца озадаченно. — Какие ангелы? Может, тебе почудилось? Может, ты слышал журчание дождя?

— Дождя? — испуганно воскликнул ослик.

— Да, когда журчит дождь, это похоже на маленькие колокольчики.

— Да нет, это пели ангелы! — уверенно ответил ослик.

В этот момент черная корова очнулась от своего легкого сна, открыла глаза и сказала: «Я слышала, как Мария сказала нашему хозяину, что они собираются идти домой. Это правда, маленький ослик?»

— Да-да! — подтвердил ослик и радостно замотал хвостиком.

— А не могли бы вы погостить еще немного?— спросила овца. — Хотя бы до тех пор, пока Он не научится ходить. Было бы так весело смотреть, как Он будет прыгать.

— Нет, — ответил ослик. — Нам надо как можно быстрее возвращаться.

— Ну побудьте еще, хотя бы пока Он не начнет ползать, — попросила овца.

— Нет, это невозможно. У Марии дома остались животные, они нас ждут, и у Иосифа его мастерская.

— Мне так хотелось бы услышать, как Он разговаривает, — промычала корова. — Я уверена, Он будет учить только хорошим и благородным словам.

— Конечно, — подумал осел.

— А не могли бы вы остаться, пока Он не начнет говорить? — спросила корова. — Это же не так долго.

— Нет, — сказал ослик. — Мы отправимся на этой неделе.

Корова и овца совсем опечалились. Только ослик весело держал голову и глядел вверх на небо.

— Смотрите-ка! Прекрасная звезда! — воскликнул он.

Все тоже посмотрели наверх. Как раз в эту минуту заходило солнце. Вокруг быстро расползалась темнота. А на небосклоне все выше и выше поднималась большая звезда.

— Я узнал ее! — удивился ослик. — Это та самая звезда, что светила над вашим хлевом, когда мы сюда пришли.

— В ту ночь, — когда Он родился? — удивленно спросила корова.

— Я могу только предполагать, что сегодня вечером еще что-то случится, — заметила овца. — Может быть, ангелы снова придут сюда?

— Кто знает, — проворчала корова.







Гунхильд ЗЕХЛИН

Чужеземцы

— Какой примечательный вечер, — молвила Мария. — Так тихо и светло.

Гунхильд ЗЕХЛИН

Дитя

Маленький ослик видел сон.