Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Гунхильд ЗЕХЛИН

Гунхильд ЗЕХЛИН
Сбор урожая

Добавлено: 22 сентября 2013  |  Просмотров: 1653


Пришло время собирать урожай. У Марии и маленького ослика действительно оказалось много работы.

Нужно было собирать смоквы, перевозить их домой и раскладывать для сушки на плоской крыше. Смоковница Марии так и никла от плодов, и корзина, которую таскал ослик, всегда была такая тяжелая. Но Мария потреплет его по плечу, даст пожевать сладкую смокву — и он опять не знает усталости. Наконец, все смоквы были собраны.

— Ну, мой маленький ослик, мы можем пару дней отдохнуть до сбора винограда.

— Как это прекрасно, — подумал маленький ослик и потерся головой о руку Марии, — я буду целыми днями пастись на выгоне с козами и овцами.

Но на следующее утро Мария с Иосифом снова пришли в хлев. «Маленький ослик, — сказала Мария, — наша бедная соседка Юдифь совершенно одна. У нее нет осла. Мы поможем ей немного, ты и я.»

— На пастбище, конечно, прекрасно, — думал ослик, — но еще радостнее мне работать весь день с Марией.

И он с готовностью затрусил. Юдифь обрадовалась таким помощникам. «Я старая и дряхлая, — сказала она. — Я и думать не могла, что кто-то обо мне позаботится. Но вижу, Бог помнит и о такой старухе. Он послал мне лучшую женщину во всем Назарете.»

— И самого благоразумного осла, Юдифь, — заметила Мария, смеясь.

Несколько дней Мария и ослик работали для Юдифи.

— Пожалуй, довольно, — сказала Мария однажды вечером.

— Завтра меня наконец-то отпустят попастись, — думал Ослик. — Это будет так чудесно. Мне все-таки кажется, что я немного устал.

— Утром начинается сбор винограда, — сказал Иосиф, вернувшись домой. — Как жаль, что тебе не удалось отдохнуть, Мария.

— Ничего не поделаешь, Иосиф, — отвечала Мария. — У меня прилежный ослик. Без него мне пришлось бы таскать все на себе, и я была бы сегодня действительно уставшей. А с ним я даже смогла хорошо помочь Юдифи. Поэтому я очень рада.

— Как жаль, — сказала старейшая овца ослику. — Тебе ни денечка не удалось погулять на пастбище.

Сбор винограда — это самое веселое время в году. Повсюду царство винограда, люди смеются, поют и передают друг другу сочные виноградные гроздья.

Радость заразила и всех животных. Маленький ослик Марии теперь словно танцевал на ходу, хотя корзины с виноградными гроздьями были очень тяжелыми.

— Сколько ягод уродилось в этом году, — говорил Иосиф. — И какие превосходные.

— Да, хватит и на сок, и посушить, — отвечала Мария радостно. — Но наш маленький ослик выглядит усталым. Пусть он в самом деле отдохнет пару дней на пастбище, пока не подойдет пора собирать маслины.

— Вот нам будет утром весело на пастбище, — ликовали козы и козлята. — Не так ли?

— Да, да, — соглашался ослик.

Но на другой день рано утром Мария сказала своему ослику: «У Юдифи совсем никого нет, кто бы помог ей с виноградом. Ее виноград уже перезрел. Она уже не может собирать так быстро. Мы вдвоем поможем ей несколько деньков.»

— На пастбище и правда прекрасно, — думал маленький ослик, — но разве можно это сравнить с работой возле Марии.

И ослик с Марией принялись помогать бедной Юдифь.

— Какое богатство — добрые соседи, — приговаривала Юдифь. — Это самое лучшее, что может Бог послать бедным людям.

— Прилежный ослик — тоже очень хорошее подаяние, — отвечала Мария.

Наконец и виноградные гроздья Юдифи были собраны и перевезены в дом. Но тут подошли маслины.

— Ты совсем не отдыхаешь, — сказал Иосиф.

— Ничего страшного, — отвечала ему Мария, — Меня только беспокоит ослик.

— Нет! — подумал он и наклонился к Марии. — Ты что-то совсем нехорошо выглядишь.

— Закрою-ка я на пару дней мастерскую и помогу тебе, — заключил Иосиф.

Собирать маслины было трудно. В роще неподалеку, где росли старые суковатые оливы, могли собирать плоды все жители Назарета. Мужчины били по оливковым деревьям длинной палкой, начиная с самого верха, с вершины и вниз. Дети собирали маслины и наполняли ими корзины. Женщины руками рвали то, что могли достать. Хотя ослику теперь приходилось таскать ужасно тяжелую корзину, он все же не чувствовал себя усталым.

— Этот ослик поистине сокровище, Мария, — сказал Иосиф. — Очень хороший осел, лучший во всем городе, должен я сказать.

— Лучший в целом свете, — откликнулась Мария.

На выходе из оливковой рощи маленькому ослику встретились другие ослы из Назарета. Никто не признал его, ни сами ослы того богача, ни их погонщик.

— Какой благородный осел, — вздохнул погонщик. — Как послушно он ступает. Как красиво несет голову, прямо и гордо! И какой он опрятный и ухоженный!

— Мне кажется, он напоминает мне одного осла, которого я некогда знал, — сказал старейший осел. — Его походка и осанка были так же красивы. Но никак не могу припомнить, кто это был!

— Он очень, очень красив, — восхищались все молодым ослом. — И такой крепкий. — И старый осел сказал: «Он должен быть у нас, раз наш хозяин самый богатый человек. Он совсем не подходит этим беднякам.»

— Не могу никак понять, как это они его заполучили, — размышлял дальше осел богача.

Маленький ослик Марии все слышал и посмеивался, идя с корзинами домой. Ему приходилось часто сновать между оливковой рощей и домом Иосифа. Но однажды днем Иосиф провел ослика мимо своего дома, к Юдифи.

— Это нужно сделать, Иосиф, — попросила: Мария. — Как может бедная женщина сама ходить к оливам?

— Ты права, Мария, — согласился с ней Иосиф. — Нам достался лучший в мире осел, и помогать соседям — это то немногое, чем мы можем выразить Богу нашу благодарность. Но время идет, а тебе все не удается отдохнуть.

— Скоро зима, — сказала Мария. — Тогда и отдохнем, и я, и мой замечательный ослик.

— Что ж поделаешь, отдыхать мне или нет, это только Мария может решать, — думал ослик.

Но когда закончился сбор урожая, ослику пришлось сопровождать Иосифа.

Жара, почти иссушившая долину и холмы, кончилась. Стало холодно. Иосиф брал осла и отправлялся подальше, чтобы принести дров. До позднего вечера искал Иосиф сухие сучья, привязывая их на спину маленького ослика. Им приходилось уходить довольно далеко, чтобы что-то найти. Вокруг Назарета было мало дров, да и другие бедняки тоже собирали за городом.

Однажды, когда Иосиф с ослом ушли особенно далеко, на небе сгустились черные тучи. Солнце спряталось, и стало очень темно, хотя был всего первый час пополудни. С моря подул холодный ветер.

— Видно, будет дождь, — порадовался Иосиф. — Земля не может больше жаждать. Ручьи и источники снова наполнятся водой, и звери смогут пить сколько хотят. Это замечательно, что дождь!

Маленький ослик, напротив, не любил дождя. Фуй, нет, он такой неприятно мокрый и холодный. Но раз Иосифу так хочется, пусть уж будет. Но все-таки он тосковал по дому, по сухому, теплому хлеву. И нетерпеливо переступал.

— Ну-ну, маленький ослик, — увещевал его Иосиф. — Нам надо бы сегодня побольше хвороста принести домой. Может быть, утром нас дождь и не выпустит из дома. Я знаю одно место, чуть дальше на север, мы наверняка там что-то найдем.

Ослику пришлось тащиться за Иосифом дальше. Он был уже совсем готов заупрямиться. Внезапно ему представилось, как он вдруг растопырится, упрется и отпрыгнет. Иосифу придется его ловить, и они вернутся в хлев, думал он.

Но тут он вспомнил про ребенка. Ребенка, которого он, может быть, будет когда-нибудь катать на спине. Ему надо быть послушным, чтобы Иосиф сделал такое удобное маленькое седло. И он уступчиво засеменил.

— Ты славный, самый прилежный маленький осел, — похвалил Иосиф. — Ты, наверное, и сам понимаешь, что мы должны собрать для Марии много дров. Ей нужно держать дом теплым, чтобы наш малыш не озяб. — Ослик устыдился своих некрасивых мыслей.

Когда они дошли до того места, о котором говорил Иосиф, они нашли там довольно много веток. Иосиф нагрузил так, что ослик едва мог тащить. «Теперь возвращаемся, — сказал Иосиф. — Я пойду рядом и буду поддерживать вязанку.»

Между тем наступили сумерки. Ветер дул все сильнее и сильнее, и начался дождь. Пошел действительно сильный ливень. Дождь сек их в глаза, так что они оба почти ничего не видели. С трудом шли они вперед. Скоро Иосиф остановился. Он озирался и пытался найти путь. Это было невозможно. Иосиф и ослик сбились с дороги.

— Нам надо держаться левее, — думал Иосиф и тянул вожжи. Но маленький ослик устремился вправо. Они ведь оттуда пришли. Почему это Иосифу хочется в другую сторону? «Иди сюда», — просил Иосиф и тащил изо всех сил.

Тогда ослик уселся на задние ноги: он и шагу не сделает в сторону от дома!

— Ну не упрямься, — умолял Иосиф. — Ты был в последнее время так понятлив и благоразумен. Мы должны помогать друг другу, чтобы вернуться домой к Марии, пока не наступила ночь.

Но именно этого и хотел маленький ослик. Сколько Иосиф его ни тянул, он не сдвинулся с места. Чтобы подтянуть ослабевшую веревку, Иосиф на мгновение выпустил вожжи. Осел словно этого и ждал. Он тут же вскочил и побежал направо. Иосиф остался сзади и закричал: «Стой! Стой! Мы заблудимся! Стой!»

Осел подпустил его так близко, что Иосиф едва не схватил его за вожжи, и снова поспешно отбежал. Усталому и озабоченному Иосифу приходилось догонять. Он уже боялся совсем потерять маленького ослика Марии.

Вдруг осел остановился и закричал. Иосиф его почти не видел в темноте, но слышал его ликующее: Иа! Иа!

Наконец-то Иосифу удалось схватить осла за вожжи. Он осмотрелся и пришел в крайнее удивление: они стояли прямо перед городскими воротами Назарета. «Ну и ну!, — поразился Иосиф. — Глазам своим не верю! Мы в Назарете! Мария права: ты самый умный в мире осел.»

Мария сидела в теплом хлеву возле дома и доила. Ягнята и козлята не давали ей покоя, они толкались и тыкались мордочками, толпились у ее колен, лишь бы она их погладила. Старые животные пытались обуздать молодежь и порицали такую назойливость.

— Оставьте их, — сказала Мария. — Они такие милые. Подрастут, и станут совсем смирными. Но где же Иосиф и ослик? Где они могут быть в такую погоду? Видно, дождь захватил их врасплох. Если бы я не знала, что Ангел их защитит, я бы очень беспокоилась.

Прямо в это мгновение раскрылись ворота хлева. Вошли Иосиф и ослик. Мария встала, помогла Иосифу снять тяжелую вязанку дров и обсушить промокшего осла. Иосиф стащил свое насквозь промокшее пальто, рассказывая в это же время, как он заблудился, и как осел нашел правильную дорогу и вынудил идти сюда за ним.

Мария смеялась и думала, что она ведь всегда знала: ее ослик самый умный в целом свете.

И все животные в хлеву восхищались ослом, и старейшая овца сказала: «Дети, учитесь у него!»

— Да, — блеяли ягнята и козлята, — наш ослик очень, очень умный и большой герой!

— Ах что вы! — думал ослик. — Я только хотел как можно быстрее вернуться к Марии. Потому я и направился прямо к дому.

В этот вечер, как обычно, в хлеву разговаривали о Младенце Марии. За этой беседой ослик и забыл, как он продрог и устал.

— Скоро ли Он придет, мама? — томились ягнята.

— Как ты думаешь, Он придет завтра? — спрашивали маленькие нетерпеливые козочки.

— Погодите еще немного, — отвечали старые животные.

— Ну если только маленечко, — блеяли ягнята. — Совсем-совсем мале-е-енечко.

— А теперь спите, дети, и будьте славными, — попросила старейшая овца, — иначе придется ждать ужасно долго.

Чтобы не рисковать, все тут же угомонилась. Скоро весь хлев спал. Ягнятам и козлятам снился Младенец. Но ослику снилась Мария.







Гунхильд ЗЕХЛИН

Царский указ

На следующий день дождь лил как из ведра. Ослика оставили в покое в хлеву с друзьями. Было так чудесно наконец-то отдохнуть.

Гунхильд ЗЕХЛИН

Большая тайна

На следующее утро маленький ослик проснулся рано.