Peskarlib.ru: Русские авторы: Александр ВЛАСОВ, Аркадий МЛОДИК

Александр ВЛАСОВ, Аркадий МЛОДИК
Клад

Добавлено: 1 мая 2013  |  Просмотров: 1913


Обе половинки дверей кинотеатра распахнулись, и первыми выскочили на улицу ребята. Оживленные и взволнованные, они говорили все разом, и ни один не слушал другого. Фильм «Король Шумавы» – о пограничниках. А пограничная жизнь – любимая тема мальчишек. Здесь есть чем восторгаться, есть о чем спорить. Даже Филя Киреев, вытирая разгоряченное лицо, сплошь покрытое глубокими выбоинками оспы, в упоении выкрикивал какие то фразы, стараясь, чтобы его услышали. Но кто будет его слушать? Ему ли рассуждать о смелых людях! Молчал бы уж, тихоня!

Вот Яшка Чернов – другое дело!

Яшка знал себе цену. Вначале он тоже, как и все, говорил что то, тонувшее в общем хоре восторженных голосов. Но потом сообразил, что в эту минуту и его слушать не будут. Тогда он замолчал, уверенный, что последнее слово останется за ним.

Этот момент наступил нескоро. Но все же наступил. И Яшка ухватился за самый спорный вопрос: кто из пограничников «всех смелее».

– Я его узнал сразу, – заявил Яшка. – Как он тарабахнул из винтовки по бутылке, – так и узнал! А потом еще из окна прыгнул не глядя! И вообще смелого человека сразу видно. Я, например, посмотрю – и моментально скажу, трус он или храбрый!

– Это в фильме легко узнать, а на улице не очень узнаешь, – робко возразил Филя.

Яшка мельком взглянул на него.

– Ты, может, и не узнаешь! Чтобы узнать, надо понимать, что такое смелость. Хочешь, я тебе всех людей в два счета рассортирую?

Не дожидаясь ответа, Яшка орлом посмотрел на ребят и крикнул тоном безоговорочного приказа:

– А ну, за мной!

Ребята повалили за ним гурьбой, не спрашивая, зачем и куда ведет он их.

Маленький городок разделялся рекой на две части. На левом берегу высились корпуса керамического завода, стояли новые жилые дома. А на правом – раскинулась старая часть города. Связь между правобережьем и левобережьем была не очень удобная. Раньше левый берег пустовал. Кому требовалось переправиться через реку, тот переходил по железнодорожному мосту, видневшемуся в километре от города, или переплывал на лодке, а зимой шли прямо по льду.

Когда на левом берегу открыли богатые запасы глины и построили керамический завод, положение резко изменилось. Город разросся. Его центр постепенно перемещался к заводу. Движение через реку увеличилось, а удобных переправ по прежнему не было. Железнодорожный мост находился в стороне от города и мог пропустить только пешеходов. Срочно смонтированная подвесная дорога служила для переброски грузов. Гужевой и автобусный транспорт и большая часть жителей летом переправлялись на паромах, а зимой, как и прежде, – по льду. Особенно трудно было осенью и весной, когда ледяные дорожки опасны.

Яшка привел ребят к одной из таких дорожек. Он помнил, что утром на берегу устанавливали большой фанерный щит с надписью: «Проезд и проход по льду воспрещен».

Было около четырех часов дня. На заводе окончила работу первая смена. От ворот потянулись к берегу толпы рабочих.

– Вот теперь смотрите! – объявил Яшка. – Смелые пойдут по льду, а кто потрусливей, – зашлепает в обход, через железнодорожный мост!

Яшка не раз удивлял ребят выдумкой, но сегодня он превзошел самого себя. Мальчишки даже не нашли, что сказать. Они влюбленно посмотрели на Яшку, расположились по обеим сторонам щита, приколоченного к двум высоким палкам, и стали наблюдать.

Первые группы рабочих, дойдя до спуска к реке, нерешительно затоптались на месте. Кто то выругался. Часть людей завернула налево – на дорогу, тянувшуюся вдоль берега к железнодорожному мосту. Остальные продолжали стоять, поглядывая на ноздреватый лед и ледяную тропу, заплывавшую жидким месивом.

Из за угла показался тупоносый автобус. За ним – второй и третий. Горисполком мобилизовал свободные машины для перевозки рабочих к мосту. Набитые до отказа автобусы тронулись. Кондуктор прокричал в открытую дверь:

– Товарищи, ждите! Через пять минут вернемся! Всех обязательно подбросим!

Появление автобусов смутило Яшку, но, увидев, что машины всего три, он успокоился.

– Кто будет ждать, тот и трус! – уточнил он.

А рабочих на берегу прибывало. Несколько человек спустились к самому льду. Противоположный берег был совсем рядом, но никому не хотелось рисковать. Лед, как мокрый сахар, крошился под ногами и глухо потрескивал, предупреждая об опасности. И все таки двое рабочих решили пойти. Они осторожно шагнули на снежный вал. Он образовался зимой, когда дорогу очищали от снега, разбрасывая его в стороны. С берега рабочим крикнули:

– Куда полезли? Провалитесь!..

Один из смельчаков махнул рукой, а второй обернулся и ответил:

– Некогда! Тут час, не меньше, прождешь!..

Толпа притихла. Все смотрели на две темные фигуры, медленно пересекавшие реку. Они благополучно достигли противоположного берега. Одновременно вернулись от моста автобусы. Машины быстро заполнились и опять ушли к мосту. А из оставшихся отделилось пять человек. Ободренные примером, они вступили на лед. За ними пошел еще один. Проходя мимо ребят, он мурлыкал какую то песенку и пьяно сплевывал под ноги.

Больше смельчаков не находилось.

– Видели? – спросил Яшка у ребят. – Восемь человек!

– А остальные, выходит, трусы? – с сомнением в голосе произнес Филя. – Много что то… А смелых мало! Со всего завода – восемь человек…

Сомнение Фили передалось и ребятам. Яшка почувствовал смену настроения и бросился в атаку.

– Смелых, думаешь, как спичек в коробке? Так под ногами и валяются? Восемь человек – это, если хочешь знать, даже много! Но зато это настоящие люди!

– А один пьяный, по моему, – робко возразил Филя.

– Сам ты пьяный! – обрушился на него Яшка и вдруг выставил голову вперед, как перед дракой, и спросил: – А я пьяный?

– Н нет! – ответил Филя и на всякий случай отступил на шаг.

– Ну так смотри!

Яшка поддернул штаны, хлопнул зачем то в ладоши, круто повернулся к реке и побежал по льду, стараясь ступать в лунки следы, оставленные перебравшимися на тот берег рабочими.

Отбежав метров десять, Яшка обернулся.

– Кто смелый, тот – за мной! – услышали ребята. – Трусам вечный позор!

Попробуй ка после таких слов остаться на берегу!

Мальчишки один за другим пошли за Яшкой. В самом хвосте растянувшейся по льду цепочки ребят хлюпал по воде Филя. Он не испытывал удовольствия от этой затеи. Вода, просачивавшаяся в ботинки, казалась ему нестерпимо холодной.

– Кто провалится, – раскидывай руки в стороны! – захлебываясь от восторга, кричал Яшка и с подчеркнутой небрежностью расплескивал вокруг себя кашицу из снега, тертого льда и воды. – Главное – не бояться! Раскинул руки – и держись за лед!

Никому не пришлось воспользоваться его советом. Лед выдержал. Ребята выбрались на берег, мокрые до колен. Филя посмотрел на товарищей и рассмеялся: брюки у всех прилипли к ногам, носы посинели. Он и сам выглядел не лучше. Холод неудержимо полз кверху, вызывал неприятную дрожь. Но Филя все таки смеялся. От этого смеха мальчишкам стало еще холоднее. Непослушными пальцами они выжимали воду из штанин и чувствовали себя прескверно.

– Ты чего? – спросил Яшка. – Рад, что не провалился?

– Н не! – щелкая зубами, отозвался Филя. – К как мок крые к ку рицы!

– А там, в кино, в болоте, сухие были?

– Там шпиона ловили, а мы т так, зазря!

– »Зазря»! – передразнил Яшка. – Ты что нибудь про волю слыхал? Ее закалять надо! Мокро – а ты лезь! Холодно – а ты раздевайся! Страшно – а ты не бойся! Вот так закаляют волю!

До замерзших ребят эти высокие слова доходили плохо. Яшка понял, что сейчас нужны не слова, а решительные действия. Он окинул взглядом набережную, увидел двухэтажный дом с новыми цинковыми трубами, из которых вразнобой капала вода, и разом сообразил, как поддержать свой пошатнувшийся авторитет.

– Настоящая воля – это вот так! – заговорил он с обычной важностью. – Трубу видите? Страшно по ней на крышу забраться? А я возьму и заберусь!

Мальчишки дружно запротестовали. Они были сыты геройством. Всем хотелось домой – к теплым батареям парового отопления. Их пугал готовый сорваться с языка Яшки призыв: «Кто смелый, тот – за мной!» Цепляться за трубу мокрыми окоченевшими пальцами… Бр р р!

Не почувствовав поддержки, Яшка не стал настаивать.

– Дуйте домой! – неохотно сказал он. – Простынете – отвечай потом за вас!..



* * *



Старший пионервожатый школы знал, как подойти к ребятам. Его выступление на общем сборе дружины всколыхнуло пионеров.

– Я пришел к вам сегодня с таким делом, которое потребует находчивости, смелости, настоящего трудового героизма! Нравится вам такое дело?

Пионеры дружно ответили:

– Нра авится!

– Нытикам и вечно недовольным это дело может оказаться не по душе!

– Таких у нас нету! – крикнул кто то.

– Тем лучше!.. Тогда ответьте на такой вопрос… В одном из наших советских городов потребовался мост через реку. Потребовался до зарезу! Год не было моста, два года, три… А однажды проснулись утром люди и видят: там, где вчера ветер гулял да стрижи летали, – мост высится, легкий, прочный, широкий! Как бы вы назвали строителей моста?

– За ночь? – послышалось из зала. – Тогда – волшебники!

Находчивый пионервожатый подхватил неожиданное для него словечко:

– Правильно! Волшебники!.. Так вот, Городской комитет партии обращается к вам, юным помощникам коммунистов, с просьбой стать волшебниками и построить городу мост! По плечу вам такое задание?

Минуты три шумел и кричал зал. Кто то от избытка чувств топал ногами. Другие хлопали в ладоши. А Яшка Чернов выбивал кулаками на портфеле какую то сногсшибательную дробь. И все эти звуки означали одно: «Да, по плечу!», «Да, хотим!», «Хотим стать волшебниками!».

И пионервожатый продолжал:

– Волшебники вы неопытные! За ночь мост не построите! Но до осени – в самый раз! Требуется от вас одно – металлолом! И даю вам слово – это такое задание, что каждому придется быть и волшебником и героем!

Если бы не выступление пионервожатого, задание собирать металлолом не вызвало бы особого подъема. Но сейчас это дело стало возвышенным и увлекательным. От него повеяло романтикой.

– Сбором лома вы уже занимались. Все, что лежало на виду, собрано. Вам придется пораскинуть мозгами, помечтать, подумать! Вам придется стать разведчиками, геологами и открыть неизвестные запасы металлолома!

В поход за металл включаются пионеры всех школ города. С завтрашнего дня начинается соревнование! Отряду победителю предоставляется право дать мосту имя по своему выбору!

– Мост Юных Волшебников! – на весь зал крикнул Яшка.

– Название хорошее! Но… – пионервожатый улыбнулся. – Право дать имя мосту еще никем не завоевано!..



* * *



Каждый отряд организовал работу по своему. Отряд шестого класса, в котором учились Яшка, Филя и другие ребята, разбился на партии. Две состояли из разведчиков, а третью назвали партией силачей. В нее вошли самые высокие и сильные мальчишки. Силачи обязались доставлять на школьный двор все, что найдут разведчики.

Яшка долго колебался. Почетное название силача манило его. Но он смекнул, что эта партия начнет действовать не сразу. Когда еще найдут металлолом! А ему не терпелось.

Это и определило выбор. Яшка пошел в разведчики. Ребята, с которыми он дружил, тотчас примкнули к нему. Так образовалась еще одна – третья – партия разведчиков во главе с Яшкой Черновым.

Первое совещание Яшкиной партии состоялось за школой около сарая, в котором завхоз хранил запасное имущество.

Мальчишки уселись на большое бревно, пофыркивая носами. Вчерашний «ледовый поход» не прошел бесследно: почти все подхватили насморк. А Филя – тот даже покашливал.

– Где искать будем? – спросил Яшка.

Сколько было ребят, столько было и мнений. Как всегда, Филя высказался последним. Раза три он начинал говорить, но его все перебивали, пока до Яшки не долетел обрывок одной его фразы: «… с тонну весом!»

Яшка насторожился, цыкнул на мальчишек.

– Что с тонну?

– Я же говорю – труба железная! – повторил Филя. – Никак не меньше тонны. Толстенная – не обхватишь!

– Где? Где? – набросились на Филю.

– В Лягушатнике!

Яшка пронзительно уставился на Филю.

– А не врешь? Может, спутал: увидел самоварную трубу, а показалось, что с тонну?

Филя закашлялся от возмущения.

– Я когда врал? Говорю – толстенная! Торчит у берега из воды. Я с нее летом карасей ловил!..

Лягушатник знали все городские мальчишки. И если ходили туда не часто, то только потому, что эти продолговатые пруды были довольно далеко – в двух километрах от города.

Пруды тянулись вдоль высокой насыпи. Тут проходила когда то узкоколейка. От нее не осталось ни рельсов, ни шпал. Высилась заброшенная насыпь, слева от которой были пруды Лягушатника, а справа – глубокий овраг.

К этой насыпи и направилась партия Яшки Чернова.

Филя был счастлив, чувствуя непривычное внимание ребят. Он даже удостоился чести идти не где то там, сзади, на обычном месте, а рядом с Яшкой.

Солнце уже слизало весь снег с вершины насыпи. Южный склон тоже освободился от зимней одежды. Но на прудах еще лежал ноздреватый лед, а на северной стороне насыпи и в овраге белел снег. Прислушавшись, можно было уловить негромкое журчание: ручеек бежал под снежным покровом.

– Вот она, моя трубочка! – радостно завопил Филя, увидев впереди темное пятно.

Отрезок трубы длиной около двух метров лежал на боку. Округлая лоснящаяся поверхность чуть возвышалась надо льдом и напоминала спину бегемота. Вокруг этой «спины» в талом льду виднелись темные отверстия, заполненные желтоватой, застоявшейся за зиму водой.

– А это что? – спросил Яшка, увидев отверстия.

– Это я не знаю, – ответил Филя. – Колья тут какие то под водой. Я несколько раз сачок из за них оборвал: поведешь, и он ка ак зацепится!..

– Проверить надо! – заявил Яшка.

– Сейчас проверим!

И Филя – тот самый Филя, который вчера с такой неохотой шел через реку под страхом вконец опозориться перед ребятами – сегодня добровольно засеменил по ноздреватому льду.

– Осторожно! – крикнул Яшка. – Руки раскинь!

Филя послушно растопырил руки. Лед под ним прогибался. Вода выжималась из отверстий и растекалась во все стороны. А Филя, быстро перебирая ногами, приближался к трубе. Последние метры он шел уже по воде. Лед опускался все ниже и ниже. Раздался глухой треск. Мальчишки испуганно вскрикнули, а Филя прыгнул и очутился на трубе.

– Молодец! – гаркнул Яшка.

Филя обернулся и заулыбался так, будто получил медаль за храбрость.

– Смотри внимательно! – продолжал Яшка. – Зелень какая то подозрительная – как ржавчина! Может, тут клад целый?

Филя встал на колени, уперся руками в край трубы, вытянулся, как мог, и заглянул в ближайшее отверстие. Под водой виднелся длинный прямоугольный брусок. Что то знакомое почудилось Филе в его очертаниях. «Никак это рельсина торчит?» – подумал он и даже испугался. Шутка сказать! Да ее одну с трудом подымают несколько рабочих!

Голова у Фили закружилась от счастья, но он не торопился сообщать ребятам о своем открытии. Вдруг ошибка? Филя лег на трубу животом, засучил рукав и опустил руку в холодную, покалывающую воду. Пальцы сразу же нащупали скользкие острые углы металла.

– Рельсина! – восторженно закричал Филя. – Железа – на целый мост! Летом вода мутная и ничего не видно! А сейчас – вот она, дорогуша! – Он звонко шлепнул по воде ладонью.

– Я так и знал! – долетел до него с берега голос Яшки. – Тяни ее!

Филя снова сунул руку под воду, ухватился, потянул.

– Ее не вытянешь!

– Тогда иди на берег! – приказал Яшка.

Окрыленный успехом Филя не побежал, а полетел по льду. Хлынувшая из промоин вода не успела догнать его. Лишь у самого берега ему не повезло: лед проломился под правой ногой, Филя охнул и стал падать. Но ребята подхватили его и выволокли из воды.

– Промочил ноги? – заботливо спросил Яшка.

– Нет, кажется! – ответил Филя. В горячке он ничего не чувствовал.

На берегу Лягушатника состоялось второе важное заседание партии Яшки Чернова. Обсуждался один вопрос: сообщать ли о находке силачам? Разведчики сделали свое, нашли металлолом. Тащить его к школе – дело силачей. Но предусмотрительный Яшка боялся просчитаться. Кто знает, сколько в этом пруду металла? Они укажут трубу, рельс, а силачи начнут их вытаскивать и найдут еще что нибудь. И это «что нибудь» не будет записано на счет Яшки и его партии.

И решили ребята оставить свою находку в тайне до тех пор, пока они точно не узнают, сколько металла прячется под водой Лягушатника.

– А как узнать, – давайте думать! – сказал Яшка.

Мальчишки почему то посмотрели на Филю. Такой уж выдался счастливый для Фили денек – день его побед. В третий раз к нему было обращено общее внимание. Может быть, поэтому Филя быстро сообразил, что нужно делать. Он побежал вверх по насыпи. Ребята – за ним. Сам Яшка без всяких возражений и окриков пошел за Филей.

Остановились наверху и, еще не понимая Филиных замыслов, посмотрели туда, куда смотрел он, – сначала на глубокий овраг, потом на Лягушатник.

– Правильно! – догадался Яшка. – Мы спустим воду и увидим, что там, на дне!

Разница между уровнем дна в овраге и уровнем воды в Лягушатнике была большая: метра три четыре. Стоило прорыть канаву – и вода сама устремится в овраг. Работа предстояла трудная. Но ребята не задумывались над трудностями. А Яшка вдобавок сказал им такое, что мальчишки ошеломленно открыли рты.

– Лом – силачам, а караси – нам! Рыбе некуда деваться, вода уйдет, а караси на дне останутся!..

Вскоре заскрежетали принесенные из школы лопаты. Мальчишки думали к вечеру закончить канаву. Но когда стало смеркаться, до конца работы было еще далеко. Только на пятый день канава прорезала насыпь, и тоненькая струйка воды неуверенно побежала из Лягушатника в овраг. Она была такой тоненькой и робкой, что ребята не почувствовали торжества.

– Глубже копать надо! – сказал Яшка и первый спрыгнул с лопатой в канаву. Филя спустился вторым. Но теперь дно канавы стало вязким, как тесто.

– Не так сделали! – произнес Филя. – Надо было оставить перемычку, чтобы вода не проходила… Ребята, подсыпьте сюда глинки!

Мальчишки, стоявшие наверху, бросили несколько лопат земли. Филя утрамбовал ее ботинком. Вода остановилась.

На углубление канавы ушло еще полчаса. Но зато теперь ее дно было на целый штык ниже уровня воды. Когда разрушили перемычку, в овраг хлынул широкий мутный ручей.

На другой день после уроков ребята снова примчались на Лягушатник. Запыхавшийся Филя издали увидел свою трубу. Ему показалось, что она выросла, но тут же он сообразил: «Вода ушла!»

Уровень воды заметно понизился. Лед растаял почти весь. Труба уже на четверть метра возвышалась над поверхностью пруда, а рядом толстыми иглами чудовищного ежа высунулись концы облепленных зеленой слизью рельсов. Их было много – гораздо больше, чем думали ребята. А где то на глубине угадывались очертания других металлических обломков, переплетенных тросами.

Но ребят ждало и разочарование: ручей уже не бежал. Вода чуть струилась по дну канавы. Пришлось снова браться за лопаты.



* * *



Каждый день в большую перемену в школе подводили итоги. Командиры партий сдавали рапортички: сколько металлолома собрано вчера. Цифры росли, но не очень быстро. На первом месте была вторая партия разведчиков. Им удалось раскопать на свалке створку старых железных ворот. Силачи еле еле притащили ее на школьный двор.

В графе первой партии стояла цифра 120: столько килограммов потянули три металлические кровати и чугунная печка с выбитым боком.

Только от партии Яшки Чернова не поступало никаких сведений.

На все вопросы он отвечал коротко и неопределенно:

– Ищем! Ищем!

В другой бы раз этот ответ никого не удовлетворил. Но сейчас члены совета дружины отнеслись к Яшке снисходительно. Большие кровяные мозоли на ладонях, ботинки и штаны, наскоро очищенные от высохшей глины, – все это красноречиво дополняло его короткий ответ и охраняло от неприятных разговоров.

На восьмой день старший пионервожатый принес в школу недельную сводку сбора металлолома по другим пионерским дружинам и повесил ее на доске объявлений рядом со школьным графиком. У доски моментально собралась говорливая толпа. Были тут и Яшка с Филей. Последнее время они как то сблизились и ходили вместе.

Пионервожатый подозвал их.

– Держись! – шепнул Яшка. – Сейчас отчитывать начнет! Не проговорись!

Но разговор получился совсем другой.

– Может, помощь нужна? – спросил пионервожатый и объяснил: – Спрашиваю потому, что вижу – работаете вы здорово, а графа третьей партии не заполняется… Ни одной цифры…

– Нужна, Виктор Иванович! – выпалил Филя, не обращая внимания на незаметное подталкивание со стороны Яшки. – Завхоз не хочет дать нам ведра и железную сетку.

– Это что же – вы хотите ведра сдать вместо лома? – пошутил пионервожатый.

– Нет! – ответил Яшка. – Нужны – это точно! А зачем – секрет! На то мы и волшебники!

– Ну хорошо, волшебники! Будут вам и ведра, и сетка. А скажите ка, вы по прежнему надеетесь дать мосту свое название? Мост Юных Волшебников – так, кажется?

– Не надеемся, а точно знаем! – уверенно сказал Яшка, а Филя добавил: – Только название, может быть, дадим другое.

– А графа наша скоро заполнится цифрами – во какими! – Яшка развел руки в стороны. – Только нашим силачам не справиться!

– Пусть это вас не пугает! – отозвался вожатый. – Было бы что таскать. Потребуется – машину пришлю, а надо, – так и кран подъемный.

Когда довольные разговором ребята отошли, у пионервожатого мелькнула тревожная мысль. «Не наткнулись ли ребята на склад боеприпасов? Раскопали какие нибудь фашистские бомбы или снаряды!»

Он хотел вернуть ребят и серьезно расспросить о находке, но, подумав, решил, что такая проверка не успокоит его. Мальчишки могут скрыть правду. Надо посмотреть самому!..

К концу уроков пионервожатый подготовил обещанные ведра и кусок железной сетки. Сразу же после звонка в пионерскую комнату прибежал Яшка. Глаза у него заблестели, когда он увидел ведра и сетку. Но стоило вожатому намекнуть на то, что ему хотелось бы заглянуть на «металлоразработки», как Яшка насупился. И все же вожатый настоял на своем. Яшка согласился, получив твердое обещание, что до окончания работ ни один человек не узнает о «железном кладе».



* * *



После того как партия Яшки Чернова с ведрами, сеткой и лопатами вышла из города и скрылась за бугром, на той же тропе, ведущей к Лягушатнику, появилась другая партия школьных разведчиков. Они шли с видом первооткрывателей. Им и в голову не приводило, что это тропа топтана перетоптана ботинками Яшки и его товарищей.

Попали сюда ребята не случайно. Первой партии после кроватей и старой печки долго не попадалось ничего существенного. Пионеры облазили много дворов и чердаков, перерыли все свалки и, наконец, вовлекли в поиски металлолома своих родителей. Так ребята напали на след, ведущий к прудам Лягушатника.

Одному из пионеров удалось выпытать у деда, партизанившего в этих краях, интересную историю. Дед припомнил, что в годы оккупации фашисты прокладывали за городом новую железную ветку и подвозили рельсы по узкоколейке. Местный партизанский отряд трижды отправлял под откос составы, груженные рельсами, костылями, накладками.

– Поищите в прудах, – сказал дед и предупредил: – Будьте осторожны – пруды глубокие! Когда делали насыпь, там такие котлованы понарыли – нырнешь и не вынырнешь!..

Внук пропустил мимо ушей предупреждение и побежал с новостью к командиру первой партии разведчиков. Был объявлен срочный сбор, и ребята выступили в поход, полные самых радужных надежд.

В километре от города они увидели шестерых мальчишек из партии Яшки Чернова. Разбившись по двое, они тащили на палках ведра.

Встреча была неожиданной и неприятной. Пионеры подозрительно посмотрели друг на друга.

– Вы откуда? – спросил командир первой партии.

– С Лягушатника! – не очень любезно ответил Филя. – Карасей, вот, и тритонов наловили для нашего зооуголка.

Мальчишки опустили ведра на землю. В них кипела живая уха: в двух ведрах – золотистая, из карасей, а в третьем – темно зеленая, из тритонов.

Ребята забыли на минуту о главной цели своего похода. Руки сами потянулись в ведра с карасями. До тритонов никто не дотрагивался: движущаяся многоголовая и тысяченогая масса отпугивала.

Командир первой партии поверил, что Филя с ребятами ходил на Лягушатник за карасями и тритонами. Но тут Филя сделал промах.

– А вы куда? – небрежно спросил он и, не дожидаясь ответа, предложил: – Давайте вместе понесем ведра в школу!

Филя не учел, что такая доброта может вызвать подозрение. Кто из ребят добровольно выпустит из своих рук такую добычу и разделит славу с другими!

У командира заныло под ложечкой от страшного предчувствия.

– А где остальные ваши? – задал он вопрос.

Ему никто не ответил. Тогда он кивнул своим разведчикам.

– Пошли! Пусть они с карасями возятся!

Пионеры двинулись по тропинке. Филя переглянулся с товарищами. Оставив ведра, они что есть духу побежали к Лягушатнику – предупредить Яшку об опасности. Но этот маневр не удался: ребята из первой партии не отставали. Так они и вбежали на насыпь: впереди – Черновцы, а чуть позади – остальные.

То, что они увидели отсюда, заставило всех пионеров первой партии остановиться. Там, где раньше плескались продолговатые пруды Лягушатника, зеленели пологие скаты широких ям, на дне которых виднелось что то непонятное, фантастическое. Из темно коричневого, влажно поблескивающего ила тянулись вверх какие то скрюченные металлические ребра в красных ржавых пятнах. Бугрились причудливые арки. Скрещенные брусья лежали на боку, как кресты на заброшенном кладбище. Торчал косяк, похожий на угол огромной рамы.

– Рельсы! – простонал командир первой партии. – Это же наши рельсы! Они нашли их раньше нас!

И, точно подтверждая эти слова, откуда то снизу выскочил на насыпь грязный и взъерошенный Яшка. За ним показались и другие ребята. Позже всех поднялся на насыпь вожатый.

– Виктор Иванович! – закричал командир первой партии. – Как же это так? Это нечестно! Мы разузнали, торопились – а тут вон что делается!

Вожатый развел руками.

– Почему нечестно? Обидно – это верно. А нечестного ничего не вижу!

– Как же не видите? Ведь все это наше! Нам рассказали, а не им!

Яшка презрительно свистнул.

– А видели, где тритоны зимуют? – вызывающе спросил он. – И вообще вы зачем сюда пришлепали? Если хотите помогать силачам, – пожалуйста, возражать не будем! Сами их завтра позовем! А разведчикам здесь делать нечего! Справимся без вас! Поворачивай назад!

Не будь рядом вожатого, дело закончилось бы потасовкой. Уже сжались кулаки, но Виктор Иванович встал между враждующими сторонами; аккуратно засучив рукава, принял, к полному удивлению ребят, стойку боксера и спросил:

– А мне на чьей стороне драться прикажете? Тяните жребий!

Пионеры засмеялись, и боевой пыл начал угасать.

Вожатый выждал секунду, не торопясь оправил рукава, сказал негромко:

– По моему, не драться, а радоваться надо: одни нашли настоящий клад, другие чуточку опоздали, но они помогут добыть его из прудов! Чем плохо? Поймите, товарищи разведчики, здесь столько металла, что победа вашему отряду обеспечена! Название моста за вами! Кстати, в партии Чернова уже кое что придумали… А теперь разойдитесь! Поостыньте… Посоветуйтесь…

Быстро пролетели и весна, и лето, и даже половина осени. На прудах Лягушатника, вновь наполнившихся водой, у берегов появились первые прозрачные льдинки. Временно ожившая насыпь пустовала. Канавы, прорытые ребятами, обвалились и заплыли грязью. Осенние дожди смыли с насыпи глубокие следы тяжелых грузовых машин, увезших искореженные, согнутые рельсы и обломки платформ.

А в городе по реке шла шуга и недовольно шуршала, кружилась в водоворотах у быков нового моста. У высоких железных ферм роились искорки электросварки. Ветер раскачивал недавно навешенные фонари, хлопал транспарантом с белой надписью: «Завершим строительство Пионерского моста к 7 ноября!»

Группа ребят стояла на берегу.

– А помнишь, как мы тут брели по льду весной? – спросил Филя и запросто, как равному, положил руку на плечо Яшки.

Яшка не ответил. Ему почему то не хотелось вспоминать о том случае. Он сделал вид, что не расслышал, и заговорил о другом:

– Все таки мост Юных Волшебников звучит лучше, чем просто Пионерский! Напрасно мы тогда, на сборе, согласились!

– Коротко зато! – возразил Филя. – И ясно – каждый поймет! А спорить нам сейчас поздно! Ты лучше скажи: правда, что мы будем разрезать ленточку на мосту в день открытия?

– А как же! Сам Виктор Иванович сказал! А уж он не соврет!..







Александр ВЛАСОВ, Аркадий МЛОДИК

Безымянная высота

Этот непонятный разговор происходил ночью на высоком дереве. Два разведчика из «южного» отряда юнармейцев сидели на толстом суку и вглядывались в освещенные лунным светом перелески, поля и овраги.

Александр ВЛАСОВ, Аркадий МЛОДИК

Нас четверо

Они познакомились в Пумпури, на Рижском взморье. Сначала их было двое: Арвид и Язеп.