Peskarlib.ru: Сказки народов мира: Осетинские народные сказки

Осетинские народные сказки
Близнецы

Добавлено: 2 декабря 2012  |  Просмотров: 3139


Жил в наших горах один отважный, но бедный человек, по имени Ахсар, что значит «отвага». Хотя беден был Ахсар, а отважнее его не было горца во всем ущелье.

У Ахсара семья была небольшая: жена да двое мальчиков-близнецов. Одного из них звали Будзй, а другого звали Кудзи. Близнецы так были похожи друг на друга, что никто другой, кроме родной матери, не мог их различить. Даже отец и тот всегда путал имена их. Когда надо позвать Будзи, он Кудзи зовет. Когда надо позвать Кудзи, он кричит Будзи.

Семья Ахсара жила в бедности, но зато в согласии. Ахсар всегда говорил своим детям: «Солнышки мои». А мать их, Дуне, что значит «весь мир», ласково глядела на своих детей и говорила: «Отрада моего сердца».

И правда, Будзи и Кудзи были хорошие мальчики — крепыши, смуглые, черноглазые. Они очень любили отца и мать, и друг друга. Куда Будзи, туда и Кудзи. Куда Кудзи, туда и Будзи. Они спали вместе на черном войлоке и накрывались отцовским тулупом.

Так росли они счастливыми, радостными в бедном хадзаре бедных родителей.

Но вот пришло несчастье в их счастливый хадзар. От непосильной работы занемогла Дуне и вскоре отправилась в Страну мертвых.

Крепко горевал Ахсар, но не плакал он. Крепко горевали близнецы н громко плакали по своей милой матери. Плакали они день, плакали другой день. На третий день перестали они плакать.

Кто знает, сколько прошло времени с тех пор, но женился Ахсар во второй раз. И с того дня все переменилось в бедном хадзаре Ахсара. Вместе с новой женой в бедный хадзар пришло несчастье. Невзлюбила мачеха маленьких близнецов. Невзлюбила она смуглых, черноглазых крепышей. Сначала укоряла их, потом стала на них кричать, а затем и бить начала их. Что ни день — бьет она Будзи. Что ни день — бьет она Кудзи. Что ни день — голодом их морит. Что ни день — из хадзара их выгоняет.

Невмоготу стало жить в отцовском хадзаре бедному Будзи и бедному Кудзи.

Порешили братья, порешили близнецы бежать из отцовского хадзара, от злой мачехи бежать. Как порешили братья, так и сделали.

Когда отец их Ахсар отправился на склон Черной горы за можжевельником, чтобы топить камин в хадзаре, а мачеха пошла к роднику за холодной водой, Будзи говорит брату:

— Бежим, Кудзи!

А Кудзи отвечает ему:

— Бежим, Будзи!

— Бежим! — сказали оба.

Недолго собирались в путь близнецы. Сняли они со стены два отцовских меча. Взяли стрелы в колчанах, луки взяли. Еще взяли братья старый отцовский нож. Потом пошли они по горной тропинке. А куда ведет тропинка, про то они ничего не знали.

Идут братья день. Идут они ночь. Идут еще день и ночь. Без устали идут. Пить хотят — нет воды. Есть хотят — есть нечего. Не встретили они в пути ни человека, ни зверя; даже птицы не увидели они в дороге.

На третий день пришли Будзи и Кудзи в дремучий лес. А как вошли они в дремучий лес, видят — навстречу им заяц бежит. Схватились близнецы за луки и стрелы, чтобы зайца убить и шашлык себе зажарить из заячьего мяса. Ведь целых три дня ничего не ели, ничего не пили братья Будзи и Кудзи!

Вдруг заяц повернулся к ним и говорит человечьим голосом:

— Не убивайте меня. Пригожусь я вам когда-нибудь.

— Хорошо,— сказали братья.

Положили они стрелы в колчаны и отправились дальше по лесной тропинке. А заяц прыгнул в кусты и глядь — двумя зайцами обернулся.

Идут Будзи и Кудзи по тропинке, а два зайца за ними бегут.

Идут, идут братья и видят — впереди по тропинке бежит лиса и пушистый хвост то вправо повернет, то влево повернет. Выхватили братья стрелы из колчанов, тугие тетивы натянули и только хотели убить лису, чтобы сшить себе шубы из лисьей шкуры — уж очень оборванная одежда была на бедных близнецах,— как лиса повернулась к ним и говорит человечьим голосом:

— Не убивайте меня, хорошие мальчики. Я еще вам пригожусь.

— Хорошо,— сказали братья, спрятали стрелы в колчаны и пошли дальше по лесной тропинке.

А лиса побежала к большому буковому дереву, шмыгнула под ним в нору и глядь — двумя лисами обернулась.

Идут Будзи и Кудзи по лесной тропинке. За ними бегут два зайца, за двумя зайцами бегут две лисы.

Идут, идут братья и видят — впереди по лесной тропинке волк бежит; бежит, от злости зубами щелкает; так щелкает, что из пасти его искры сыплются на тропинку. Схватили братья стрелы и только хотели убить волка, чтобы из шкуры его сшить себе шапки, как волк обернулся к ним и говорит человечьим голосом:

— Не убивайте меня, отважные братья. Придет время, я вам пригожусь.

— Хорошо,— сказали братья и не стали убивать волка.

Спрятали близнецы свои стрелы в колчаны и пошли дальше своей дорогой — по тропинке лесной. А волк забежал за куст и глядь — двумя волками обернулся.

Идут братья-близнецы по тропинке, а за ними бегут два зайца, за зайцами бегут две лисы, за лисами бегут два волка.

Дальше идут братья и видят — впереди по лесной тропинке идет медведь, переваливается, земля под ним дрожит, такой он большой-пребольшой. «Вот убьем мы этого медведя, а из шкуры сошьем себе мягкие-мягкие, теплые-теплые одеяла. А из мяса шашлыки себе понаделаем»,— думают они.

Тут Будзи и Кудзи выхватили из колчанов стрелы острые, натянули тетивы. Вдруг медведь остановился, повернулся к братьям, встал на задние лапы и говорит человечьим голосом:

— Не убивайте меня, братья-близнецы. Я вам еще пригожусь.

Ну, братья, конечно, пожалели медведя, не стали убивать его, спрятали свои стрелы в колчаны и пошли дальше по тропинке. А медведь вошел в лесную чащу и вмиг двумя медведями обернулся.

Идут братья-близнецы по неведомой тропинке, а за ними бегут два зайца, за зайцами — две лисы, за лисами — два волка, за волками идут два медведя, идут, с боку на бок переваливаются.

Идут братья-близнецы по лесной тропинке, а за ними бегут два зайца и две лисы, два волка и два медведя. Кто знает, сколько шли они так, и вот дошли до черного леса. Идут, идут по черному лесу и дошли до большой реки. Недолго думая легли они на животы, напились, а потом подумали: «Хорошо бы поесть чего-нибудь». И только они подумали так, как две лисы побежали в одну сторону черного леса, два медведя пошли в другую сторону черного леса, а два зайца и два волка остались стоять возле братьев-близнецов.

Удивились братья-близнецы, переглянулись, но недолго пришлось им удивляться. В тот же миг из черного леса вышли на тропинку два медведя и глядь — в лапах тащат они по большой охапке дров. Засуетились тут зайцы и быстро сложили дрова в большую кучу. Подбежали к этой куче волки и так щелкнули зубами, что искры на дрова посыпались. Тогда зайцы задвигали ушами, да так быстро, что загорелись дрова. А как загорелись дрова, из чащи черного леса выскочили лисы. И каждая лиса держит в зубах большую-пребольшую, жирную-прежирную дикую индейку.

Братья-близнецы зажарили на костре диких индеек, сначала досыта накормили своих друзей, потом наелись сами. Запили водой из реки и только хотели прилечь на мягкую траву, как вдруг услышали такое рычание, что черный лес задрожал, засвистел ветер и закачались вековые деревья. Видят братья-близнецы — выходит из чащи дремучего леса лев. Идет лев, страшную пасть разинул. Идет он и рычит — оттого сильный ветер поднимается, ветер поднимается — листву с деревьев срывает, срывает и тучей по небу несет. Вскочили на ноги братья-близнецы, выхватили из колчанов стрелы с острыми наконечниками и только тетивы начали натягивать, чтобы убить страшного льва, как вдруг заговорил лев человечьим голосом:

— Не убивайте меня, мальчики. Ничего вам худого не сделаю, а придет время, я вам пригожусь.

— Хорошо,— сказали братья, спрятали стрелы в колчаны и опять сели на мягкую траву.

А лев прыгнул в чащу черного леса, и через миг выскочили оттуда уже два льва.

Золотое солнце зашло за деревья, наступил вечер.

Притих черный лес. И захотелось спать маленькому Будзи и маленькому Кудзи.

Лег Будзи на траву, положил голову на мягкую шерсть медведя и заснул крепким сном. Лиса своим пушистым хвостом, как одеялом, прикрыла спящего Будзи. А заяц одно ухо приложил к одной голой подошве Будзи, а другое ухо — к другой голой подошве Будзи. Рядом лег Кудзи. Он положил свою голову на мягкую шерсть другого медведя. Другая лиса прикрыла его своим пушистым хвостом, будто одеялом, и другой заяц свои длинные уши приложил к его босым ногам.

Потом один волк сел с северной стороны от братьев-близнецов, а другой волк сел с западной стороны от них. Один лев сел с южной стороны от братьев-близнецов, а другой лев сел с восточной стороны от них. И так охраняли два волка и два льва сон бедных близнецов — бедного Будзи и бедного Кудзи.

Когда золотое солнце выглянуло из-за вековых деревьев, проснулись братья-близнецы. Сели они верхом на львов и переправились на другой берег реки. А за ними переправились через реку медведи. За медведями переправились волки. За волками переправились лисы. За лисами переправились зайцы.

Долго шли братья по черному лесу, и вот дошли они до большой поляны. А на той поляне пасся олень, восемнадцать рогов было у него. Будзи и Кудзи вместе пустили в оленя две стрелы, и — да постигнет твоего недруга такая участь! — свалился олень на траву. Подбежали братья к убитому оленю и тут же сняли с него шкуру. Оленьим мясом накормили они своих друзей, а потом и себе приготовили шашлыки и поели их. Из шкуры оленя Будзи и Кудзи устроили большой шатер, такой большой, что не только им, но и зайцам и лисам, волкам и медведям и даже обоим львам хватило в нем места.

Вот живут братья-близнецы Будзи и Кудзи в черном лесу, живут на лесной поляне в своем большом шатре. Братья каждый день ходят на охоту, и с ними на охоту ходят две лисы, и два волка, и два медведя, а два зайца и два льва шатер стерегут.

Сколько времени жили так братья в своем шатре, кто знает, но вот подросли они. Они уже не были маленькими братьями-близнецами. Стали они взрослыми братьями-близнецами, совсем большими охотниками стали они. И порешили братья отправиться в разные стороны — силу свою испробовать, людей посмотреть, страны повидать и счастья поискать.

Всадили братья отцовский нож в столб шатра: острием к югу, ручкой к северу. А нож тот не простой был. На левой стороне ножа было видно все то, что творилось на востоке, а на правой стороне ножа было видно все то, что на западе творилось.

Братья сказали друг другу: «Да будет счастлива твоя дорога!» — и отправились в путь. Будзи пошел на восток, а Кудзи — на запад. Позади Будзи побежал один заяц, за ним побежала одна лиса, за ней пошел один волк, за ним один медведь затопал, за ним лев зашагал по тропинке черного леса. А позади Кудзи побежал другой заяц, за ним побежала другая лиса, за ней пошел другой волк, за ним затопал другой медведь, а за ним зашагал другой лев по тропинке черного леса.

Идет Будзи на восток. За ним идут заяц и лиса, волк и медведь, а позади всех шагает лев. Сколько дней и сколько ночей шли они так, кто знает, но вот наконец из-за дремучего леса показались высокие горы. Вершины гор вечным снегом покрыты и так сияют под солнцем, что смотреть на них глазам больно. С гор в долины сбегают чистые реки.

Очень обрадовался Будзи, когда увидел горы.

Вот кончился дремучий лес, и Будзи со своими друзьями вышел на широкую равнину. В самой середине равнины увидел он большое-большое селение. Будзи направился туда.

Чем ближе подходил Будзи к большому селению, тем красивее казалось ему оно. Все дома, все башни селения, все заборы были выкрашены в белый цвет. Всюду слышны были пение, смех и веселые голоса, и от этого весело стало Будзи.

Зашел он в крайний хадзар. За ним во двор вошли заяц и лиса, волк и медведь. Вошел во двор и лев.

В том хадзаре жили бедные старик и старуха. Обрадовались они гостю, досыта накормили его и спать уложили. Потом накормили они и зайца, и лису, и волка, и медведя, и льва. И легли во дворе заяц и лиса, волк и медведь, улегся и лев; они тоже стали отдыхать.

Будзи встал рано утром. Выглянул в окно и удивился: солнце уже взошло из-за снежных гор, а все вокруг было темно.

Будзи вышел во двор. Опять посмотрел он в небо: как и прежде, сияло солнце, а под ним блестели горы. А в большом селении было темно. Все хадзары, все башни, все заборы выкрашены были в черный цвет.

«Ведь вчера ночью все вокруг было белым-бело! — подумал Будзи.— А теперь ни песни, ни смеха, ни даже шороха не слыхать во всем большом селении».

Увидел Будзи во дворе старика и старуху и спросил их:

— Скажите мне, добрые люди, почему вдруг так темно стало в вашем селении? Почему не слышно в нем ни смеха, ни песни, ни даже шороха какого-нибудь?

— Потому, о Хороший наш гость, что из нашего селения ушла радость, а пришло несчастье.

— Почему из вашего селения ушла радость и пришло несчастье?

— А вот послушай, хороший гость, и я расскажу, почему вдруг так случилось... В самой середине нашего селения в своем большом замке живет злой алдар. Три года спит он непробудным сном. Потом просыпается он и велит слугам привести к нему в замок самую красивую девушку селения. А еще велит он, чтобы привели к нему самого отважного, самого красивого юношу селения. Юношу он посылает в черный лес на восток, к своей сестре-старухе. Нет старухи ее лютее, и еще не случалось, чтобы юноша назад вернулся из черного леса от злой сестры злого алдара. И те, кто на поиски юношей ушли, тоже не вернулись. Вот какая страшная та старуха! Вот какой страшный черный лес на востоке!

Потом велит алдар своим слугам три недели не впускать в селение и не выпускать из него ни людей, ни скот. И три недели не пасется скот на пастбищах, не пьет речной воды, и оттого околевают все кони, все быки, все коровы, все овцы и все козы наши.

А в это время злой алдар убивает в своем замке девушку, сам же спать ложится. И опять спит он без просыпу три года.

Похороним мы девушку, пройдет неделя, пройдет три недели, и снова перекрашиваем мы свои хадзары, башни и заборы в белый цвет. И светлеет тогда в нашем селении. Смех и пение вновь слышны повсюду. Но вот сегодня прошло ровно три года, проснулся злой алдар. Проснулся и повелел своим слугам привести к нему в замок самую красивую девушку селения. И еще велел он своим слугам привести к нему в замок самого отважного, самого красивого юношу селения, чтобы послать его к своей злой сестре-старухе, которая живет в черном лесу на востоке.

А девушка та — дочь бедняка. Так она прекрасна, что нет другой такой на свете. Взгляд ее черных глаз — будто солнце после ненастья. Щеки ее — точно утренняя заря. И в косе ее играют луна и звезды.

А юноша тот — сын бедной вдовы, ее надежда и опора. Он отважен, как барс. Подобно солнечному лучу, пряма его речь. Его стрела бьет без промаха.

Вот поэтому, хороший наш гость, все селение перекрашено в черный цвет и нет в нем ни песен, ни смеха, и даже шороха в нем не слышно.

Так сказал старик.

Будзи слушал, слушал и спросил старика и старуху:

— А как бы убить злого алдара? А что, если его злую сестру-старуху дать лесным зверям на растерзание?

— Злого алдара можно убить только его собственным мечом,— ответили старик и старуха.— а меч тот запрятан в черном ущелье, под скалой, и охраняет его залиаг-змея. А под той скалой родник бурлит-кипит. Не простой тот родник — в нем живая вода бурлит. Кто убьет залиаг-змею, тот умрет от ее ядовитого дыхания, если сразу же не выкупается в том роднике. А как убить злую сестру алдара, нам неведомо.

Выслушал Будзи слова старика и старухи и говорит им:

— Не горюйте, добрые старик и старуха. Я со своими зверями пойду, чтобы убить залиаг-змею и достать меч алдара. Потом увидим, что делать надо.

— О сын мой,— сказала старуха,— не ходи туда: погубит тебя залиаг-змея, убьет она тебя своим ядовитым дыханием.

— Не ходи, дорогой гость наш! Погубит тебя залиаг-змея, — говорит старик.

— Нет, хорошие люди,— ответил Будзи.— как сказал я, так и сделаю.

Потом пошел Будзи в хадзар, привесил к поясу отцовский меч, взял лук и полный колчан стрел, попрощался со стариком и старухой и вышел из селения. А за ним бегут заяц, лиса, волк, медведь и лев. И направился Будзи прямо в черное ущелье к залиаг-змее.

Дошел Будзи до черного ущелья. Вот и большая скала. А рядом со скалой лежит змея-залиаг, шевелит семью языками, и ядовитое пламя вылетает из ее пасти. Недолго думал Будзи, выхватил отцовский меч и отрубил голову залиаг-змее. Отсек он все семь языков змеи, завязал их в платок и спрятал в карман. Потом стал рубить змею на части. Рубил он день, рубил ночь. Когда же утром солнце выглянуло из-за горы, кончил Будзи рубить залиаг-змею.

Пока Будзи рубил змею, заяц бегал по змее и от радости лапками хлопал. Лиса все время водила пушистым хвостом вокруг Будзи, чтобы не было жарко храброму горцу. Лев носил разрубленные остатки залиаг-змеи на край утеса и вниз их кидал, вниз — на дно ущелья. Волк и медведь тоже не сидели без дела. Они спустились на дно ущелья. Медведь охапками подносил дрова, можжевельник приносил и валил их в большие кучи там, где валялись изрубленные остатки залиаг-змеи. А волк все щелкал и щелкал зубами — так щелкал, что из пасти его искры сыпались. От тех искр дрова и можжевельник вспыхивали пламенем и в черный уголь превращались остатки залиаг-змеи.

Когда все, что осталось от залиаг-змеи, сгорело и превратилось в черный уголь, Будзи толкнул ногой большую скалу, и скала отлетела в сторону, будто то не скала была, а сухой лист дерева. Смотрит Будзи и видит — лежит меч алдара, а рядом бурлит-кипит родник живой воды. Будзи выкупался в воде родника, потом выкупал в роднике зайца и лису, волка выкупал, медведя и льва тоже выкупал.

Затем Будзи взял меч алдара и привесил его к поясу.

После этого Будзи отправился в черный лес, что растет на востоке. Идет Будзи по тропинке, а за ним идут его друзья — его звери.

Идет Будзи по тропинке. За ним заяц и лиса бегут. За ними волк идет. За волком медведь топочет. А за ними всеми шагает лев.

Много ли, мало ли шли они, про то я ничего не знаю, но вот наконец дошли они до черного леса. Смотрит Будзи — от края черного леса в глубь его тропинка вьется. Нагнулся Будзи, взглянул на тропинку и видит — все следы идут в глубь леса, а оттуда нет ни единого. Не испугался Будзи и пошел вперед. Идет он по дороге, а за ним бегут его звери. Бегут они и все кругом посматривают, все обнюхивают, ко всякому шороху прислушиваются.

Вдруг из лесной чащи выскочил олень. Только схватился Будзи за стрелу, как олень исчез за поворотом. Сколько ни гнался Будзи за оленем, не смог его догнать. А звери-друзья не гонятся за оленем — нет, не гонятся, а берегут они Будзи, потому что страшен черный лес. Не потому страшен черный лес, что в нем звери живут, — с ними справиться можно! Но потому страшен черный лес, что живет в нем злая-презлая сестра алдара, злая старуха.

Долго шел по черному лесу Будзи. Устал он. И звери тоже устали. А тут и вечер наступил. Зашел Будзи под большое, развесистое дерево, под ореховое дерево зашел он. Смотрит — под деревом зола свежая да головешки в ней. Рядом родник, и в нем вода бурлит-кипит, как в котле. Тут медведь вмиг притащил охапку дров. Волк щелкнул зубами, да так, что искры посыпались на дрова — и костер запылал. А в это время лев скрылся в черной чаще леса, и не успел еще как следует разгореться костер, а он приволок целого оленя.

Будзи снял шкуру с оленя и освежевал его. Сначала досыта накормил он своих зверей оленьим мясом, потом зажарил шашлык. Поел он столько шашлыка, сколько хотел. Потом холодной воды напился из бурлящего родника.

Только Будзи хотел лечь спать, как зашуршали «ад ним листья орехового дерева. Поднял он глаза кверху и видит — ползет по дереву вниз старая-престарая женщина, дрожит вся, зуб на зуб не попадает.

— О хороший человек,— говорит она,— дай мне у твоего костра согреть старые кости свои! Дай отведать оленьего мяса: голодно мне, старой старухе.

Застучал заяц лапками по ореховому дереву. Заскулила лиса. Завыл волк. Заревел медведь. Зарычал лев. Так рассвирепели звери, увидев старуху, что вот-вот растерзали бы ее, если бы не Будзи. Не подпустил он зверей к старухе.

— О старая женщина,— ответил Будзи,— слезай с орехового дерева и будь моей гостьей! Погрейся у костра и поешь шашлыка из оленьего мяса.

— Боюсь я твоих зверей и дрожу от страха,— ответила старуха, а сама протянула Будзи ореховый лист.— Возьми вот этот лист — он полон моего запаха. Проведи тем листом по мордам твоих зверей, чтобы узнали они меня. А узнают — уже не тронут меня, старую женщину.

Как сказала старуха, так и сделал Будзи: провел он ореховым листом по мордам своих зверей, и они тут же превратились в одинаковые камни, круглые как шар, белые как снег, и каждый с яблоко величиной.

Удивился Будзи, вскипел он великим гневом. Только хотел он вскочить на ноги, как злая старуха провела ореховым листом по лицу бедного Будзи, и он тоже превратился в такой же круглый камень, как и звери его. Откуда знать было бедному Будзи, что старуха та и была злая-презлая сестра злого алдара из большого селения, того селения, которое алдар черным горем окутал?

Подобрала старуха все шесть камней, завернула их в свой платок и пошла на поляну посреди черного леса. А посреди той поляны стоял высокий холм, и весь этот холм состоял из таких же круглых камней. Старуха кинула камни на вершину холма, но камни скатились вниз, к ногам ее. И тут старуха громко-громко засмеялась, сверкнула злыми глазами и опять взобралась на ореховое дерево.

Другой брат, Кудзи, пошел на запад.

Сколько шел он, в каких краях, в каких странах побывал — долго рассказывать о том. Скажу только, что слава о нем — слава добрая, слава могучая — разнеслась по всему западу. Ни один недруг не устоял перед ним, ни один насильник его не осилил. Тяжел был удар отцовского меча, не знала промаха острая стрела Кудзи. Сильны были руки, ноги — будто из булата выкованы. Радость бедных была его радостью, горе бедных было его горем. На всем западе не было алдара, который не дрожал бы при имени Кудзи. Бедные люди говорили про Кудзи: «Да продлится его жизнь столько, сколько хочет он сам!»

Звери Кудзи тоже всегда следовали за ним: куда Кудзи, туда и они. Впереди шел Кудзи. За ним шел заяц. За зайцем шла лиса. За лисой шел волк. За волком топал медведь. За медведем шагал лев, высоко подняв голову, потряхивая густой гривой и мягко ступая по земле.

И вот настал день, когда Кудзи заскучал по своему брату. «Где теперь мой милый брат? Где теперь Будзи? Жив он или нет?» — подумал Кудзи и решил разыскать брата, найти, чтоб больше с ним не расставаться. А как решил, так вскочил он на ноги и отправился на поляну в черном лесу, где стоял их шатер. Хочет взглянуть Кудзи на отцовский нож, воткнутый в столб.

Идет, идет Кудзи. За ним идут-бегут его друзья — его звери: и заяц, и лиса, и волк, и медведь, и лев. Весь день они шли. Всю ночь они шли. Еще день и еще ночь шли. И дошли они на третий день до шатра на лесной поляне. Глянул Кудзи на западную сторону ножа: как солнце блестела она. Глянул он на восточную сторону ножа, и видит — совсем потемнела восточная сторона, только на самом острие еще блестело немного. «О бедный мой брат,— вскричал Кудзи,— не присяду я и глаз не сомкну, пока не найду тебя!» И помчался он по лесной тропинке на восток. Бежит он так, что заяц еле за ним поспевает. Еле лиса поспевает за зайцем. Еле поспевают за ним волк, медведь и лев.

Вскоре из-за дремучего леса показались горные вершины, а когда выбежал Кудзи из леса на равнину, увидел он большое селение, и все в нем черно, как ночь в горах. Быстрее прежнего пошел Кудзи. Звери еле поспевают за ним. И вот дошел он до селения. Дошел до селения и остановился у крайнего хадзара. Из хадзара вышел ему навстречу старик, печальны были его глаза. За стариком вышла старуха; и ее глаза тоже были печальны.

Глянули старик и старуха на Кудзи и заплакали от радости. Так заплакали, что слова не могут сказать. А пока они плакали, собралось все селение к хадзару старика и старухи. Все радовались, думая, что это Будзи вернулся. Откуда было знать им, что это не Будзи, а брат его Кудзи! Плачут люди от радости, песни распевают, на фандырах играют и пляски затевают.

— А мы песню сложили про тебя, песню славы! — сказали они Кудзи, а сами затянули такую песню про Будзи, что весь мир той песней заслушался.

В той песне пелось о том, как появился в их селении отважный юноша Будзи. Вместе с ним были его друзья-звери: заяц, лиса, волк, медведь и лев. И пели люди, как отправился Будзи в черное ущелье и убил залиаг-змею, как взял он оттуда меч злого алдара, потом пошел в черный лес на восток, чтобы расправиться со злой сестрой алдара злого — со злою старухой, покрывшей горем их селение.

Пели все жители большого селения, пели от мала и до велика. Один Кудзи не пел и не смеялся. Хмуро слушал он песню о своем милом брате — о Будзи. Потом спросил он старика и старуху о том, где находится тот лес, в котором обитает злая старуха, сестра злого алдара. А когда старик и старуха показали ему, где находится тот лес, Кудзи сказал:

— Добрые люди! Хадзары, башни и заборы ваши черным цветом печалят глаз. Пойду я на охоту. А завтра, когда я вернусь обратно, убьем мы злого алдара и выкрасим ваше селение в белый цвет.

Сказал так Кудзи и отправился в черный лес, будто на охоту пошел. А шел он искать милого брата своего. За ним побежали его друзья — звери его.

Удивились жители большого селения. Так сильно удивились они словам Кудзи, что не могли даже спросить его, почему он отправился на охоту в страшный черный лес на востоке. С удивлением, с испугом смотрели они вслед юноше до тех пор, пока он со своими зверями не скрылся в черном лесу. А потом, удивляясь, молча разошлись по своим печальным хадзарам.

В глубину черного леса вьется тропинка. Идетспешит по тон тропинке Кудзи. За ним идут-бегут звери — его друзья, крутом посматривают, все обнюхивают, ко всякому шороху прислушиваются. Нагнулся Кудзи, смотрит на дорогу и видит — все следы в лес идут, оттуда же нет ни одного следа. И узнал он среди тех следов след родного брата — милого брата Будзи. Еще увидел он следы его зверей: зайца, лисы, волка, медведя и льва. И звери Кудзи тоже посмотрели на следы, понюхали их. Быстрее прежнего побежал по лесной дороге Кудзи, и быстрее прежнего побежали за ним его звери.

Вдруг из лесной чащи выскочил олень и не успел Кудзи пустить стрелу, как олень исчез. Сколько ни гнался Кудзи за оленем, больше не увидел его. А звери его и не подумали гнаться за тем оленем — стерегут они Кудзи в этом страшном черном лесу. Ведь не потому страшен черный лес, что в нем звери живут,— с ними справиться можно! Но потому страшен черный лес, что живет в нем злая-презлая старуха — сестра злого алдара.

Устал Кудзи: ведь без устали шел он. Не ел он, не пил он три дня и три ночи. Не садился, глаз не смыкал он три дня и три ночи. А тут и вечер наступил. И черный всадник своей черной буркой накрыл черный лес и горы. И тогда Кудзи увидел большое, развесистое дерево, ореховое дерево. Под деревом зола свежая да головешки в ней. Рядом с деревом родник, и вода в нем кипит-бурлит, будто в котле.

У потухшего костра Кудзи увидел лук, прислоненный к ореховому дереву, и колчан со стрелами. Узнал Кудзи доспехи брата, и от горя сердце заныло у него в груди. Забеспокоились тут и звери: заяц стал бить лапками по колчану. Заскулила лиса. Завыл волк. Медведь заревел. Лев зарычал.

Тогда Кудзи вскричал:

— Скорее, мои друзья! Скорее разведите костер!

В один миг рассыпались звери по чаще черного леса. А еще через миг возле орехового дерева запылал большой костер. Хоть и принес лев на ужин оленя, но никто даже не подумал о еде. Не стал Кудзи свежевать оленя, а стоит у костра и все прислушивается, все прислушивается... Вдруг услышал он шорох на ореховом дереве. Поднял глаза кверху и видит — сползает с дерева вниз старуха. Так она дрожит, что зуб на зуб у нее не попадает.

— О хороший человек,— говорит она Кудзи,— дай мне согреть у твоего костра мои старые кости! Накорми шашлыком из оленьего мяса: вот уже скоро семь дней и семь ночей, как я ничего не брала в рот. Даже глотка воды не выпила я.

Ничего не сказал Кудзи в ответ старой женщине, а все смотрит на нее, глаз от нее не отводит. Сильнее прежнего застучал заяц лапками по колчану. Сильнее прежнего заскулила лиса, завыл волк, медведь заревел. Сильнее прежнего зарычал лев.

Старуха, кряхтя и охая, слезла с орехового дерева и протянула Кудзи ореховый лист.

— Возьми этот лист, хороший юноша,— сказала она.— Лист этот полон моего запаха. Проведи листом по мордам своих зверей, и они больше не тронут меня, бедную женщину.

Понял Кудзи, что не простой лист протягивает ему старуха. Взял он ореховый лист и провел им по морде зайца. И заяц тут же превратился в белый-белый камень, круглый как шар, с яблоко величиною. «Так вот кто погубил моего милого брата!» — подумал Кудзи. Подумал он так, и вскипело сердце Кудзи, точно родник под скалой в черном ущелье. Схватил он злую старуху за руку, повалил ее на землю и приставил к ее горлу отцовский меч:

— Говори, где мой брат, иначе не видеть тебе больше солнечного света и не дышать тебе лесным воздухом.

— Не губи меня, хороший юноша, не губи меня, старую! Я скажу тебе, где твой брат, только поклянись, что не убьешь меня!

— Клянусь, что не трону, только говори скорее, где мой брат! — закричал Кудзи.

— На этом ореховом дереве с северной стороны растут такие листья, что, если провести таким листом по лицу человека или по морде зверя, сейчас же превратятся они в белые камни, круглые как шар, а величиною с яблоко. На южной стороне дерева растут такие листья, что, если потрешь ими те белые камни, они тут же превратятся опять в то, чем были раньше.

Тут Кудзи сорвал с южной стороны дерева один лист, провел тем листом по белому камню, в который превратился заяц, и камень тут же превратился в зайца.

Тогда Кудзи спрашивает старуху:

— Говори же скорее, где мой брат!

— Не убивай меня, и я скажу тебе, где твой брат. Пойдешь ты по тропинке и выйдешь на поляну. На той поляне увидишь высокий белый холм из белых камней, круглых как шар, а величиною с яблоко, — таких же камней, в какой обращен был твой заяц. Листьями орехового дерева, что растут на южной стороне, проведешь ты по камням, и все камни высокого холма в один миг превратятся в людей и зверей.

От радости просветлело лицо Кудзи, и закричал он:

— О милые мои друзья, я дал клятву этой старухе, что не убью ее, а вы этой клятвы не давали!

Не успело заглохнуть эхо от слов Кудзи, как звери растерзали старуху — злую сестру злого алдара. Разорвали они ее ровно на пять частей.

Не один листик сорвал Кудзи с южной стороны орехового дерева — большую ветку сломал он с него. Потом Кудзи снял с пальца старухи кольцо, чтобы показать его алдару: а то ведь не поверит алдар, что нет больше в живых его злой сестры. Спрятал он кольцо в карман и быстро-быстро побежал по лесной тропинке. Бежит, а за ним бегут его звери.

Прибежал Кудзи на поляну и видит — стоит там высокий белый холм, белый холм из белых камней, круглых как шар, и каждый камень величиною с яблоко. Провел Кудзи веткой орехового дерева по вершине высокого холма — и круглые камни вмиг один превратились в юношей. Потом еще раз провел он ореховой веткой по белым камням — и те камни тоже превратились в юношей. Наконец провел Кудзи ореховой веткой по тем камням, которые лежали в самом низу холма, и вдруг видит он — стоит перед ним его любимый брат Будзи, а рядом с ним стоят его звери. Так обрадовались братья друг другу, что словами не расскажешь.

Вся лесная поляна заполнилась людьми. Были там и кони, были лесные звери. Вместе с братьями радовались все другие юноши. А черный лес стал совсем-совсем светлым, и пением птиц наполнился он. Ожил черный лес.

Братья-близнецы говорят друг другу:

— Пойдем теперь в большое селение.

Потом братья-близнецы сказали всем юношам:

— Пойдем в ваше селение.

— Конечно, пойдем в наше селение,— ответили юноши.

И все они отправились в большое селение. Впереди идут братья-близнецы Будзи и Кудзи. За ними бегут два зайца. За зайцами — две лисы. За лисами бегут два волка. За волками топают два медведя. За медведями шагают два льва. А далеко позади идет столько юношей, что конца им не видать. За юношами идут кони, звери, а позади всех даже два вола.

Много ли, мало ли шли по лесной дороге братья-близнецы, кто знает, и вот из-за деревьев показались горные вершины. Потом стала видна равнина, а на той равнине чернело большое селение. Быстрее зашагали братья. Быстрее зашагали за ними звери. Идут братья и видят — черно вокруг хадзаров. Нигде ни шороха не слышно.

Подошли братья к крайнему хадзару; навстречу им — старик и старуха. Увидели братьев и так удивились, что слова сказать не могут: из их бедного хадзара ушел один юноша, а пришло двое, и так похожи они друг на друга, как похожи два глаза одного горца. А с ними не один заяц — два зайца пришло. Не одна лиса и не один волк, а две лисы и два волка. Не один медведь и не один лев, а два медведя и два льва.

Тут братья рассказали старику и старухе, как все было. Радости старика и старухи не было конца. А когда в селение пришли все юноши из черного леса, то еще сильнее обрадовались они. Прибежали соседи и тоже радовались. Прибежали все жители селения, и они радовались.

Тогда братья-близнецы сказали:

— Пойдем в замок злого алдара и отправим его в Страну мертвых.

— И мы пойдем с вами! — закричали все юноши большого селения.

— И мы пойдем к замку злого алдара,— сказали старик и старуха.

И они двинулись туда, где до самого неба поднимались башни замка злого алдара. Впереди идут Будзи и Кудзи. За ними — их звери. А за зверями идут отважные юноши большого селения. За ними — все жители. А позади всех идут старик и старуха.

Дошли братья до замка. Ударил Будзи отцовским мечом в ворота замка — и в сторону, будто пушинка, отлетели железные ворота. На шум выскочил из замка сам алдар. Бросил ему Будзи в лицо все семь языков, что отрубил у залиаг-змеи, а Кудзи бросил ему в лицо золотое кольцо его злой сестры. Взглянул алдар на семь языков залиаг-змеи, взглянул на золотое кольцо своей сестры — и затрясся от злости и от страха. Недолго думал Будзи: отсек он алдаровым мечом голову алдара. Не успела голова упасть на землю, как звери подскочили к алдару и сейчас же разорвали его на куски.

Потом братья-близнецы сказали жителям селения:

— Возьмите себе все золото, все серебро алдара. Возьмите себе всех коней его, все стада его. И еще возьмите себе весь хлеб алдара, все леса и все поля его. Возьмите себе и замок алдара. И живите себе счастливо. И пусть радость больше никогда не покидает вас!

И люди из большого селения много хороших слов сказали тут братьям-близнецам, и так радовались люди, что и сказать невозможно.

Потом черный всадник накрыл всю землю своей черной буркой, и наступила черная ночь. Усталые братья-близнецы легли спать в мягкие постели. Спали они крепким сном. И крепким сном спали их звери, а возле них нетронутой осталось много-много всякой пищи — так хорошо угощали их люди из большого селения. Да и сами жители большого селения тоже заснули крепким, спокойным сном.

Когда утренняя звезда растаяла в небе и золотое солнце раскидало по вершинам белых гор и по бескрайной равнине свои золотые лучи, проснулись Будзи и Кудзи. Смотрят братья — белым-бело все большое селение. И башни, и хадзары, и заборы — все было выкрашено в белый цвет. Под лучами золотого солнца сильнее прежнего засияли белые вершины гор, дремучий черный лес и бескрайная равнина.

Веселыми песнями наполнилось большое селение. Звуки тысяч фандыров звенели на равнине.

Самых красивых девушек выдали замуж за самых отважных юношей, спасенных от злого алдара и его злой сестры-старухи. С одной свадьбы на другую приглашали люди большого селения братьев-близнецов Будзи и Кудзи. И всюду угощали их чуреком-солью и пели им песни славы, в честь их сложенные.

Решили братья вернуться домой, в хадзар старого Ахсара. Сколько ни упрашивали их люди большого селения, не остались они. Попрощались Будзи и Кудзи со стариком и старухой, попрощались со всеми людьми большого селения и в путь, на родину, двинулись они. Идут братья-близнецы, а за ними бегут два зайца. За зайцами бегут две лисы. За лисами идут два волка. За волками топают два медведя. За медведями шагают два льва. Идут львы, высоко подняв головы, и густыми гривами потряхивают, мягко ступают по утоптанной тропинке.

Вот миновали братья большую равнину, миновали они и дремучий лес. А когда пришли на поляну, где стоял их шатер, взяли отцовский нож. Блестел отцовский нож, точно зеркало. Блестел он с одной стороны и с другой стороны.

Потом пошли братья-близнецы дальше, к родному хадзару.

Кто знает, сколько шли братья-близнецы со своими зверями, но вот наконец из-за вековых деревьев показались вершины снежных гор. Быстрее прежнего пошли братья, вошли они в родное ущелье. Чем ближе подходят братья к отцовскому хадзару, тем радостнее их лица, а сердце в груди бьется, будто ягненок. Так радовались братья, что черное ущелье от радости их посветлело.

Выбежала на свет из хадзара злая мачеха. Увидела она близнецов и так сильно испугалась, что от страха лопнуло у нее сердце.

Вбежали в родной хадзар братья-близнецы, стали обнимать своего отца, старого Ахсара. Обнимают его, а сами от радости плачут, и от радости плачет старый Ахсар, плачет и смеется. И вдруг заискрились глаза старика, жилы кровью налились, на лице расправились морщины. И стал Ахсар такой же молодой, каким был раньше.

Тогда Кудзи вынул из кармана ореховый лист и провел тем листом по старому отцовскому хадзару, и вместо старого отцовского хадзара вмиг поднялся большой-большой, высокий-высокий замок. В том большом-большом, высоком-высоком замке стали жить старый Ахсар и его отважные сыновья-близнецы Будзи и Кудзи. И до самой старости служили им два зайца и две лисы, два волка и два медведя, и еще два льва служили им.

Столько счастья было в замке старого Ахсара и его сыновей — братьев Будзи и Кудзи, что молва о них разнеслась далеко-далеко по ущельям, по равнинам и дальним странам. И все люди говорили: «Да продлится их жизнь до тех пор, пока светит солнце, пока с гор текут реки и хоть один человек живет на земле!»







Осетинские народные сказки

Дзанати Дзамболат

Посредине Кавказских гор, в Куртатском черном ущелье, было селение.

Осетинские народные сказки

Волк, свинья и ворона

Жила-была старая-престарая свинья, и было у той свиньи три маленьких поросенка. Одного поросенка звали Время, другого поросенка звали Тепло, а третьего поросенка звали Крепко.