Peskarlib.ru: Сказки народов мира: Осетинские народные сказки

Осетинские народные сказки
Запоздалый

Добавлено: 2 декабря 2012  |  Просмотров: 2777


Семеро сыновей было у одной бедной вдовы, семеро сильных сыновей. И не было в том селении юноши, который хоть одного из них победил бы в стрельбе из лука, в рубке мечом и в любой работе дома, в поле или в лесу. Умные были братья да скромные и держать себя умели. И старому и не старому, и мужчине и женщине почет умели оказывать.

И хоть бедный был их хадзар, но они работали не покладая рук, и скоро в нем появилось все, что в богатом хадзаре бывает: и хлеб, и скот, и серебро, и золото. Не было счета их овцам и козам, волам и коровам, мулам и лошадям.

Когда, бывало, появятся насильники — весь народ как один поднимется на врага, а семеро братьев впереди.

Видят братья, что они самые богатые, самые сильные в своем селении, и говорят:

— Нет человека сильнее нас. И храбрее нас не найдется никого. Давайте-ка померяемся силой суаигом-велика ном Заречья.

С насильником-уаигом решили помериться силой семеро братьев.

Услыхала об этом и мать-вдова, забеспокоилась и стала упрашивать сыновей:

— Не ходите к уаигу Заречья, не оставляйте меня! Еще ни один человек не осилил его. Сладка ваша жизнь, не губите ее.

Не послушались братья. В один день собрались они в дорогу и отправились.

Доехали они до равнины. Там пастухи пасут несчетные стада овец и коз.

— Да умножатся ваши стада, добрые пастухи! — пожелали братья.

— Со счастливым прибытием, дорогие гости! Не обессудьте за вопрос: куда путь держите?

— В Заречье, к уаигу, держим путь, силою помериться, — отвечают семеро братьев.

— Не помышляйте об этом, — остерегают пастухи. — Много народу прошло к уаигу, а назад никто не возвращался.

— Не пойдем на попятную, — ответили братья.

— Счастливого пути! — пожелали пастухи. — Подкрепитесь молоком из этого ковша. — И подали большой-пребольшой ковш молока, а сами тихо говорят друг другу: — Если выпьют этот ковш — значит, осилят уаига из Заречья, а не выпьют — не миновать им беды.

Пока пастухи обходили свои стада, братья пили, пили молоко из ковша и даже половины не выпили.

— Живите богато, — попрощались братья и отправились дальше.

Едут братья в Заречье. Кто знает, сколько ехали, — достигли другой равнины. На равнине пастухи пасут стадо быков.

— Да умножатся ваши стада, добрые пастухи! — приветствовали их братья.

— Живите долго, дорогие гости! Сойдите с коней и отдохните у нас.

— Спасибо на добром слове, но отдыхать нам некогда.

— Почему так спешите и куда держите путь свой?— спрашивают пастухи. — Не по тревоге ли?

— Нет, не по тревоге, — отвечают братья. — Едем в Заречье, помериться силой с уаигом.

— Лучше бы сидеть вам в своем хадзаре, чем ехать к уаигу в Заречье! — советуют им пастухи. — Сколько людей ни ехало по этой дороге, не помним мы, чтобы кто-нибудь вернулся.

— Не ваша это забота, пасите-ка лучше своих быков! — рассердились братья.

— Хорошо, — отвечают братьям пастухи. Но вон там сцепились два быка: черный и бурый. Не сладим мы с ними, пособите разнять их — скажем вам спасибо.

Семеро братьев, как ни старались, не смогли разнять дерущихся быков.

Пастухи покачали головой и подумали: «Раз быков не осилили, уаига им и вовсе не осилить, ой, не осилить!»

А братья пустились дальше. Сколько ехали они, кто знает, но выехали на третью равнину. Там паслись табуны коней, и табунщики охраняли их.

Поздоровались братья с табунщиками, пожелали им радости.

— Радуйтесь и вы, дорогие гости, — отвечают им табунщики. — Куда едете, откуда?

— Едем мы в Заречье, силой помериться с уаигом.

— Дорогие гости, неладное вы задумали. Многие побывали в Заречье, но никто не вернулся. Как бы и вас не постигла такая же доля!

— Чем учить нас уму-разуму, смотрели бы вы лучше за своими конями! — рассердились и на них братья.

— Будь по-вашему, смелые гости. Видим, вы издалека, а ехать вам еще дальше. Боимся, устанут ваши кони. Поймайте себе коней из нашего табуна, оседлайте их и поезжайте своей дорогой, а своих коней оставьте у нас. Вернетесь из Заречья — отдадите наших, а своих заберете. Не бойтесь за них.

Посмотрели братья друг на друга и согласились:

— Будь по-вашему.

Подъехали они к табуну, но, как ни старались, так и не поймали ни одного коня. Тогда табунщики сами поймали для них семь коней, оседлали их, а усталых коней пустили пастись на шелковую траву.

Когда братья отъехали, табунщики посмотрели им вслед и подумали: «Даже коней себе не поймали! Не осилить им уаига из Заречья».

Выехали братья на берег реки, а в это время с высокой башни уаига из Заречья смотрела его дочь. Увидела она братьев и побежала к матери:

— Нана! О нана! Смотри, на том берегу семеро всадников.

— Радость моя, беги скорей обратно и смотри: если будут искать брода — значит, легкая пожива. Если же пустятся напрямик — недобрый знак.

Уаигова дочь опять прибежала:

— Мечутся по берегу, мелкого брода ищут!

— Значит, на завтрак отцу пригодятся.

Семеро сыновей вдовы с трудом переправились через большую реку, остановились у замка уаига и спешились.

— Гости дорогие, милости просим! — встречает их жена уаига.

— Спасибо, — отвечают братья.— Как бы нам уаига повидать?

— Уаиг на охоте, но дом его здесь. К вечеру и он вернется. Заходите к нам, отдохните.

Братья вошли в замок. Жена уаига повела их в сад, усадила на скамью и говорит:

— Сбейте себе стрелами яблок и груш, отведайте. Тем временем и хозяин вернется.

И оставила их.

Усталые братья стрелами стали сбивать яблоки и груши. Пустит кто-нибудь стрелу, а стрела так и застрянет в ветках. Ни одного яблока, ни одной груши с дерева не сбили они.

Золотое солнце ушло с неба, и наступил вечер. Возвращается уаиг с охоты, тащит оленей и косуль да целые деревья с ветвями и корнями. А топот уаига грому небесному подобен.

— Будьте невредимы, дорогие гости! Ваше появление — как солнца восход, — говорит уаиг, сбрасывая туши и деревья.

При виде уаига не по себе стало братьям.

Жена уаига приготовила мужу ужин из дичины. Ест уаиг мясо, а кости братьям подкладывает. Так он съел все мясо, выхлебал всю похлебку, лег спать и вскоре захрапел, а семеро братьев остались голодными.

Рано утром уаиг встал с постели, схватил братьев, сунул кого в шапку, кого за пазуху, а кого в рот, под язык, и пошел на охоту.

Много времени прошло с тех пор, как братья отправились в Заречье к уаигу помериться с ним силой. Ждет бедная мать, ждут все жители селения, а их все нет и нет. Послали нескольких юношей искать их по равнинам и по горам, но так и не нашли они братьев, сыновей бедной вдовы.

Шли дни за днями, месяцы за месяцами, годы за годами. Бедная мать Есе плачет и плачет по своим сыновьям. Так горько она плакала, что от горя материнского трескалась земля, лопались камни и небо темнело.

— Пропали мои семеро сыновей, — причитала она, — прекрасные, как небесное светило! Даже небо не смело греметь при них. Все матери завидовали мне. Осталась я здесь одна-одинешенька и от горя превратилась в очажный пепел.

Ласточка услышала вдову, поняла ее горе; печально защебетала она, расправила узкие крылья, очутилась в небе и все рассказала доброму духу гор.

И решил добрый дух гор помочь вдове.

— Лети, — говорит он ласточке, — на землю, спроси вдову: хочет она, чтобы я дал ей семерых таких сыновей, какие были, или же одного — отважного, сильного, храброго, как все семеро, вместе взятые?

Ласточка спустилась на землю и передала вдове все, что говорил добрый дух гор.

— Дай мне хоть одного сына, — отвечала вдова ласточке, — лишь бы не погас огонь моего очага, сохранился бы наш род.

Прошел год, и у порога вдовы появился маленький мальчик. Не думала бедная вдова, что у нее еще будет сын, н никто из жителей большого селения не думал. Поэтому мальчика назвали Запоздалый.

Всю жизнь, всю любовь отдавала вдова Запоздалому. «Сыну бы лучшую пищу, сыну бы лучшую одежду, — все время думала мать. — Телок бедняка скоро становится быком». По этой поговорке старалась мать вырастить сына, чтобы он скорей окреп, возмужал.

Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как появился Запоздалый. По телку видно, хороший ли выйдет бык из него. Так и с Запоздалым: сразу все увидели, что будет он отважным. Никогда ни один из его ровесников не опередил его в беге, никогда не поборол в борьбе, никогда не закинул камень дальше, чем Запоздалый. И ни один из ровесников не смог с ним состязаться в меткой стрельбе из лука.

«Вот это будет настоящий мужчина», — говорили жители селения. Вдова, глядя на сына, молодела с каждым днем.

Однажды дочь старухи ведуньи шла с красивым кувшином по воду к роднику. Запоздалый, завидев девушку, недолго думая, пустил стрелу и вдребезги разбил ее кувшин. Заплакала от обиды дочь ведуньи и ни с чем пошла домой, а Запоздалый и другие мальчики рассыпались во все стороны, как воробьи от коршуна.

На другой день дочь ведуньи опять пошла поводу с большим, красивым кувшином. Запоздалый опять пустил меткую стрелу, и кувшин разлетелся на тысячи черепков. И на этот раз ничего не сказала дочь ведуньи, заплакала и вернулась обратно.

На третий день дочь ведуньи опять пошла по воду. Идет она с кувшином на плече. Кувшин расписной. Идет девушка, а стан ее колышется, как тростник.

Тут Запоздалый говорит товарищам:

— Смотрите на дочь ведуньи — я опять разобью ее красивый кувшин. — И пустил меткую стрелу.

Не заплакала больше дочь ведуньи, повернулась к Запоздалому и говорит:

— Да потухнет огонь твой и постигнет тебя судьба твоих семерых братьев! Почему не оставишь меня в покое? Меня любой человек, любая тварь обидеть может. Коли ты такой смелый и отважный, не кувшины тебе бить — найди-ка убийц своих семерых братьев и отомсти за них!

Точно вкопанный остановился Запоздалый, услыхав эти слова. Товарищи не сказали ему ни слова и молча разошлись по своим хадзарам.

Кто знает, сколько так стоял Запоздалый, но когда увидал, что нет больше поблизости ни дочери ведуньи, ни товарищей, большими шагами пошел в свой хадзар.

— Где мои семеро братьев? Кто их убил? — спросил он мать.

— Пусть горе постигнет того, кто сказал тебе об этом!— заплакала вдова.

Да делать нечего, рассказала она сыну про то, как братья отправились к уаигу в Заречье.

— А не осталось ли у нас в хадзаре доспехов отца или, может быть, цел конь отцовский?

— Остались, — отвечала мать. — В чулане на стене лук и стрелы, колчан и меч, седло и уздечка, а в конюшне по уши увяз в грязи его старый конь. Да, боюсь, не поднять тебе доспехов отца, не оседлать тебе его старого коня.

Побежал Запоздалый в чулан — и правда, на стене висят доспехи. Нацепил он отцовское оружие, схватил уздечку и седло и побежал в конюшню. Смотрит — там стоит конь по уши в грязи. Увидел Запоздалого, поднял уши и громко зафыркал. Запоздалый схватил его за уши и вытащил из грязи, отмыл его мылом и водою, и заблестела на солнце каждая волосинка на коне — так заблестела, что трудно смотреть.

Оседлал юноша коня и вскочил на него, а конь начал плясать под ним. Запоздалый направил его к колючей ограде хадзара. Будто не конь перескочил, а птица перелетела через ограду, и потом обратно.

Когда поняли друг друга конь и всадник, Запоздалый приторочил к седлу еду, по весу легкую, но сытную, вскочил на коня, пожелал здоровья старой матери и так ударил плетью коня, что эхо пошло по равнине, с крупа коня кусок кожи отскочил, с ладони же юноши — мяса кусок. И помчался Запоздалый со двора в бескрайнюю равнину. А мать провожала его ласковыми словами и слезами горючими обливалась.

Едет Запоздалый, едет по степи на своем резвом коне. Не шевельнется он в седле, будто не сидит в нем, а пришит к нему.

Едет, едет — и вот доехал до несчетных стад овец и коз. Подъехал Запоздалый к пастухам, поздоровался:

— Пусть умножатся ваши стада, добрые пастухи!

— Скачи благополучно, добрый юноша. Неспроста, видать, покинул ты свой хадзар?

— Еду я к насильнику-уаигу, в Заречье,— отвечал Запоздалый.

Пастухи ему говорят:

— Таких сопляков, как ты, немало поехало к уаигу, но даже костей от них не осталось. Лучше сиди у у материнской юбки, не по тебе дело в Заречье.

— Спасибо, что не жалеете советов для такого бедного юноши, как я. Но там, где погибло так много, что значит моя гибель?

«Ого! — подумали пастухи. — Этот юноша не как другие. Посмотрим, осушит ли он наш ковш с молоком».

И предлагают ему:

— Видно, проголодался ты с дороги и устал. Бери вот ковш с молоком, если удержишь его своими ручонками.

Запоздалый взял ковш и, пока пастухи обходили стада, поглядывая на гостя, пьет ли он, осушил его и кричит:

— Будьте богаты! Берите свой ковш, я напился. Да будут благополучными дни ваши!

— Счастливого пути, — отвечают ему пастухи, а сами думают: «Никто не осушал до сих пор этого ковша. Видно, осилит этот юноша злого насильника-уаига из Заречья».

Отправился Запоздалый дальше. Немного времени прошло, и доехал он до другой равнины. На той равнине паслось стадо быков, и пастухи охраняли его.

— Да умножится ваше стадо! — пожелал им Запоздалый.

— Со счастливым прибытием, юный всадник! Скажи, куда держишь путь и почему родители выпустили из хадзара ребенка, который не умеет еще носа утереть?

— Еду я в Заречье, к уаигу-насильнику, — отвечает Запоздалый. — А что будет, то увидим.

— Эй, щенок, куда таким, как ты, в Заречье! Видать, не отстегали тебя хворостиной, а то не отважился бы ехать к уаигу.

— Правда ваша, добрые люди, но нельзя мне не ехать. А если погибну, разве таких, как я, мало отправилось в страну Барастыра? Говорят, там еще много места для людей.

— Разними-ка дерущихся быков, — предлагают пастухи, а са ми думают: «Разнимет он быков — значит, осилит уаига, не разнимет — погибать ему так же, как и другим».

Запоздалый повернул коня к быкам. Не слезая с коня, схватил бурого быка за хвост и кинул его через семь хребтов. Схватил черного и кинул его за семь морей. Попрощался с пастухами и помчался по дороге в Заречье. Едет, едет Запоздалый по дороге, конь пляшет под ним и мчит его вперед. Пасутся несчетные табуны в шелковой траве, в вике.

— Будьте счастливы, пасите благополучно! — приветствовал он табунщиков.

— Здравствуй, молокосос! Куда едешь? Скажи правду, — спрашивают они.

— Скрывать нечего, — отвечает Запоздалый.— Еду к насильнику-уаигу, в Заречье.

— Где тебе, такому молокососу, идти против уаига Заречья! Видно, мать тебя избаловала, иначе пожалел бы своего коня. Бедный конь! Что, тебе вдруг жить надоело? Как могли отец и мать пустить тебя в такую даль?

— Нана, правда, не пускала, да я не послушался. Нельзя не ехать, нельзя! Хоть и не вернусь обратно, а все-таки поеду.

— Путь к гибели медом полит, — говорят табунщики. — Хорошей дороги! Ты хоть коня замени — оседлай любого из наших, а своего оставь. Уж очень плохой он у тебя, устанет.

— Спасибо за совет, — поблагодарил Запоздалый, — конь не устал и, думаю, не устанет. Счастливо оставаться!

И он двинулся в путь.

Едет Запоздалый. Конь его рвется вперед, играет под седлом.

Юноша натягивает узду:

— К чему спешить? Успеем!

Вот выехали к большой реке, а с башни замка смотрит дочь уаига. Увидела, как Запоздалый подъехал, побежала к матери:

— Нана, один молокосос верховой выехал к реке!

— Счастье мое, следи за ним: коли будет искать брода — значит, пригодится отцу на ужин. Ежели же напрямик пересечет, то ожидать нам несчастья.

Дочь уаига опять побежала на башню, посмотрела и видит: отважный всадник напрямик переплыл реку. Конь его плыл по большой реке, будто рыба.

Юноша подъехал к замку уаига и соскочил с коня.

— С благополучным прибытием! — встречают его жена и дочь уаига.

— Живите весело, — отвечает Им Запоздалый.

— Заходи в дом, дай отдых усталому телу. Посиди под деревьями в саду, нарви себе яблок и груш. А там и уаиг вернется с охоты.

Приятно было сидеть отважному юноше в саду, под увесистыми деревьями. Огляделся он, посмотрел на деревья. На ветках, на яблонях и грушах множество стрел, мечей, луков.

Подошел Запоздалый к яблоне, потряс ее, и не яблоки упали с яблони, а стрелы, луки и мечи. Подошел Запоздалый к другому дереву, к груше, потряс ее, и вместо груш на землю тоже посыпалось оружие.

Видят это жена и дочь уаига и говорят:

— Не простой это гость — беду принес он в наш хадзар! Сколько молодцов приезжало к нам — ни одного такого не было. А с виду — совсем еще дитя.

Солнце зашло за вершины гор. Вечерело. Вдруг все вокруг задрожало. То был не обвал мокрого снега весной, то был не поток после ливня в горах, который уносит с собой деревья и камни, — то уаиг шел с охоты, возвращался насильник домой. Оленей и косуль нес он, целые деревья с корнями и ветвями тащил на себе из дремучего леса.

Сбросил уаиг свою добычу посреди хадзара, приветствовал гостя. Потом уаиг, его жена и дочь развели костер из вековых деревьев, освежевали туши и повесили над очагом большой котел с мясом.

Когда ужин поспел, уаиг, его жена и дочь сели за фынг. Запоздалый взялся за нож и начал оделять мясом всех. Сам мясо ест, а уаигу обглоданные кости бросает. Потом все спать улеглись.

Когда день отделился от ночи и растаяла тьма, Запоздалый проснулся. Он услышал, как уаиг торопливо собирается на охоту.

Запоздалый вскочил с постели, выбежал во двор и приказывает уаигу:

— Ты сегодня не пойдешь на охоту. Не затем я ехал сюда, чтобы ночевать в твоем замке. Скажи-ка скорей, где мои семеро братьев?

— Лучше придержи язык за зубами, — рассердился уаиг, — не то покажу тебе, как разговаривать со мной!

— Покажешь не покажешь, а не уйти тебе, пока не дашь ответа! — закричал Запоздалый.

Тут уаиг совсем рассвирепел, кинулся на Запоздалого. И начали бороться насильник-уаиг и отважный юноша.

Уаиг схватил Запоздалого за пояс, поднял его и так сильно ударил оземь, что юноша по колени ушел в землю. Запоздалый вытащил ноги, схватил уаига, поднял его, ударил оземь, и уаиг по колени увяз. Уаиг ударил юношу, и тот по пояс ушел в землю. Высвободился юноша и опять бросился на уаига.

Так боролись уаиг-насильник и отважный юноша, долго боролись. Наконец уморился уаиг. Запоздалый схватил его, ударил оземь, и уаиг по плечи ушел в землю. Хоть и силился он вылезти, но так и не смог.

Выхватил юноша отцовский меч и отсек голову насильнику. Потом говорит жене уаига:

— Сейчас же приведи моих братьев, не то с тобой будет то же, что и с мужем.

— Не трогай меня, добрый юноша! Надрежь мизинец мужа — и увидишь братьев.

Запоздалый надрезал мизинец уаига, и оттуда высыпались его братья.

Когда семеро братьев узнали, кто этот отважный юноша, то так обрадовались, что и рассказать трудно. Недолго оставались братья в замке уаига. Собрали свои доспехи, сели на коней и вместе с младшим братом отправились обратно в отцовский хадзар.

Уже недалеко и до родного хадзара. Старшие семеро братьев задумались.

В почете были семеро братьев в большом селении. Слава добрая о них шла повсюду. Теперь узнают все, что Запоздалый спас своих старших братьев. И все семеро братьев бесславно есть будут свой чурек, а слава о Запоздалом пронесется из конца в конец, только о нем и будут говорить.

Мрачными стали семеро братьев. Нахмурились их брови. Нет-нет да отъедут от меньшого брата; отъедут они от отважного и втихомолку затевают черное дело: убить Запоздалого.

Едут они, едут и доехали до Черного леса. В самой середине, в черных берлогах и норах, прячутся звери хищные, от солнца прячутся, чтобы ночью вылезть и в темноте наброситься на свои жертвы.

— Здесь остановимся, — говорит старший из семи братьев.

Расседлали они коней и говорят:

— Запоздалый, попаси-ка коней где-нибудь, а мы уснем немного.

— Хорошо, — согласился Запоздалый и погнал коней чуть подальше от братьев, на лесную поляну, попасти усталых коней на шелковой траве.

Как только Запоздалый скрылся, семеро братьев стали судить-рядить, как его убить.

— Не осилить нам его, надо хитростью брать, — говорит один.

— Да, но скажи, как именно?

— А вот как: выкопаем глубокую яму, накроем ее буркой и, когда Запоздалый придет, скажем ему: «Ты устал, теперь твой черед отдохнуть: приляг на бурку». Упадет он в яму, а там видно будет.

Принялись они копать глубокую яму и скоро выкопали яму в рост семи человек. Яму покрыли черной буркой, а сами улеглись на бурках вокруг ямы.

Когда кони попаслись, Запоздалый погнал их обратно к тому месту, где остановились его братья.

— Ты ведь тоже устал, — говорят братья, — теперь твой черед отдыхать. Полежи на бурке.

Лег бедный юноша на бурку и провалился в яму глубиной в рост семи человек. Злые братья навалили на него камни, землей забросали — живым похоронили брата.

Сделав черное дело, старшие братья, семеро братьев вернулись в родное селение, в хадзар старухиматери. Увидев своих сыновей, старуха-мать тут же забыла свое горе, даже не вспомнила о меньшом сыне. Помолодела вдова от радости, так и носится по своему хадзару. Все жители большого селения потянулись к хадзару вдовы и ее сыновей. Все большое селение радуется, звенит песней и смехом. Только и разговору, что о семи братьях.

И вот вдова и семеро братьев созвали всех жителей на пир.

А конь Запоздалого стоял у могилы своего седока, будто не живой, а из камня высеченный. И заржал он громко-громко. Ржанье коня разнеслось по всему необъятному темному лесу.

Услышала лиса, как ржет конь, побежала на ржанье.

— Добрая лиса, помоги мне! — говорит конь Запоздалого.

— А чем тебе может помочь лиса?

— Седок мой упал в яму, и засыпали его землей. Разрой немного землю, и я отплачу тебе.

— Чем же ты отплатишь? — спрашивает лиса.

— Я отдам тебе мою заднюю ногу.

Услыхав это, лиса принялась разгребать землю, а когда устала, говорит коню:

— Устала я, плати.

— Хорошо, — отвечает конь, -<» ешь мою заднюю ногу.

Но не стала лиса трогать коня, легла возле ямы, чтобы отдохнуть. Легла лиса и уснула крепким сном.

Показался из чащи леса злой волк, бежит к коню и губы облизывает.

— Добрый волк, раскопай землю в этой яме, век не забуду твое добро, — говорит ему конь.

— А что ты мне дашь за это? — спрашивает волк.

— Ты съешь мою заднюю ногу.

— Хорошо, — говорит волк и сразу же принялся разгребать землю.

Разгребал он, разгребал и так устал, что высунул язык, из ямы вылез и просит:

— Ну, теперь плати.

Не стал серый волк есть коня, повалился на траву и уснул крепким сном.

Показался из чащи леса медведь сопит, идет, и земля под ним дрожит.

— Добрый медведь, помоги откопать храбреца, моего седока, век не забуду.

— А что ты мне дашь за это? — спрашивает медведь.

— Съешь мою ногу.

— Хорошо, — согласился медведь и широкими лапами принялся разгребать землю, а большие камни из ямы выкидывать, будто это не камни были, а лесные груши. Раскопал медведь яму — отважный Запоздалый вскочил на ноги, да где ему вылезть из ямы глубиной в рост семи человек! Медведь же вылез из ямы, высунул язык и облизывает лапы.

— Плати, — говорит он коню.

— Иди съешь мою ногу, — отвечает конь.

Медведь не стал есть коня, отошел в сторону и камнем повалился на траву. Повалился на траву и заснул крепким сном.

Конь посмотрел в глубокую яму, от радости заржал и подумал: «Как же теперь мне вытащить храбреца из глубокой ямы?» Только подумал так, как высоко в небе показался горный орел.

— Могучий орел, помоги мне — вытащи моего седока, отважного Запоздалого.

— А что ты дашь мне за это? — спрашивает горный орел.

— Ты выклюешь мои глаза, — отвечает конь.

Прянул с неба горный орел, схватил острыми когтями храбреца и поставил его рядом с конем. Говорит:

— Расплачивайся.

— Выклюй мои глаза.

Но не стал горный орел выклевывать глаз коня.

Много хороших слов сказал Запоздалый добрым зверям: лисе, волку и медведю и еще горному орлу. Сел он потом на своего коня и поехал в родное селение. Едет Запоздалый и думает: «Где это видно, чтобы братья так поступили с братом? Какими же глазами посмотрят мои семь братьев на меня?»

Едет он, едет и доехал до родного хадзара. Остановил он коня и слез.

Смотрит, а во дворе у них столько народу, что и сказать нельзя. Во дворе богатый пир. Молодежь — девушки и юноши — пляшут. Наконец его увидели и узнали.

Рассказал отважный юноша жителям селения все, как было, а старшие братья смеются и кричат:

— Врет этот сопляк!

Тогда Запоздалый говорит:

— Если я сказал неправду, пусть эта стрела падет одной стрелой и пронзит мою голову. Если же все правда, пусть вверх пойдет одной стрелой, а вернется семью стрелами и пронзит тех, которые неправду говорят и делают черное дело.

Сказал он так и пустил острую стрелу вверх. Стрела вернулась семью стрелами, пронзила семерых братьев, у которых сердца были чернее черной ночи.

— Нет справедливее решения на земле, — сказали люди.

Никто не горевал о семи братьях, никто ни одной слезы не проронил из-за них. Даже мать их родная, и та не стала убиваться по сыновьям. Привела она в хадзар красавицу невесту для самого младшего сына своего — для храбреца Запоздалого.

Долго жили мать-вдова и сын ее Запоздалый, и добрая молва прошла о них в народе. Много сыновей и дочерей родилось у Запоздалого и его красавицы жены. И жили они в счастье, довольстве и почете.







Осетинские народные сказки

Чудесный пояс

Умирая, один бедный человек завещал своему сыну...

Осетинские народные сказки

Мулла, священник и три вора

В большом селении за Черными горами жили-были священник и мулла.