Peskarlib.ru: Сказки народов мира: Осетинские народные сказки

Осетинские народные сказки
Общее счастье

Добавлено: 2 декабря 2012  |  Просмотров: 9234


Шили-были муж и жена. И родилось у них ни много ни мало тринадцать сыновей. Выросли сыновья. Отец и мать нашли им невест и сыграли не одну, а сразу тринадцать свадеб.

И стали они жить да поживать.

Отец говорил, кому что делать по хозяйству, и тринадцать сыновей все исполняли: кто работал в лесу, кто в доме, кто на лугу, а кто в саду. Всем дела хватало. Все были довольны. Все были при деле.

Сколько времени прожили, кто знает. Но вот у каждого из тринадцати братьев родилось по тринадцати сыновей.

Маленькие дети росли-, росли, да и выросли. Пришла пора женить их. И поженили. Сто шестьдесят девять невест привели в дом. Не одну свадьбу — сто шестьдесят девять свадеб сыграли они.

Пришло время, и у молодых тоже родилось по тринадцати сыновей. В хадзаре старика и старухи так много стало людей, что и не перечесть. Столько народу в доме, что большому селению впору.

Всего было у старика и старухи: отары овец и коз, стада коров и буйволов, табуны лошадей, индеек и гусей, кур и уток без счету; закрома полны ячменем и пшеницей; кадушки сыра девать было некуда.

И все были счастливы. Смех и песни не умолкали в доме. Все называли друг друга «мое солнышко», говорили друг с другом ласково. Каждый старался лучший кусок отдать другому, каждый хотел, чтобы у другого лучшая одежда была. А больше всех любили они старого отца и старую мать свою.

Вместе они были богаты и сильны, но подели их на отдельные семьи — и куда все уйдет, не станет ни силы, ни богатства. Но вот пришла беда: разлад в семье. Раньше, бывало, никто не скажет: «Это мое», а говорит: «Это наше». А теперь, гляди, каждый норовит взять себе, отнять у другого. «Это мой бык», — говорит один. «Это мой конь», — говорит другой. «За этой козой я ходил, ты не трогай ее», — говорит третий. «Кто выдоил мою корову?»— кричит четвертый. И так во всем. И так каждый день.

Каждый только и делает, что прячет от других все, что попадается под руку, прячет в свой сундук. Каждый кормит и ласкает только своего ребенка, а других не замечает вовсе. Случалось, что не своим детям и подзатыльники давали.

Самый старший в семье, старик отец, видит это, и сердце у него сжимается от горя. Сидит он в своем кресле дубовом, будто окаменел. Никто и не вспомнит о нем, не покормит, извелся старик. А жена его даже и сидеть не могла, все лежала в постели.

Как-то под Новый год отец собрал всю свою семью: и старых и молодых, и мужчин и женщин, даже детей созвал, и говорит:

— Слушайте, дети, что я вам скажу: пусть этой ночью ни один из вас не выходит из дома. Если любите меня, исполните мою просьбу.

— Хорошо, — сказали все, — мы исполним твою просьбу, сами не выйдем и других не пустим.

Ночью выпал глубокий снег.

Когда день отделялся от ночи и петухи начали кричать, старик встал с постели, открыл дверь и выглянул на улицу. Видит, след взрослого идет от двери в сторону леса.

Разгневался глава семьи, вернулся к себе в комнату, грузно сел в свое кресло и велел собрать всех домочадцев до единого.

Когда собралась вся семья, отец вышел к ним и укорил:

— Не стыдно ли вам обманывать меня! Все, как один, обещали мне, что никто не выйдет за дверь, а сами нарушаете свое слово.

— Клянемся солнцем, землей и небом, что ни мы, ни дети этой ночью не выходили.

— Ну ладно, посмотрим, — сказал отец. — Я узнаю, правду ли вы говорите.

Старик взял топор под мышку и пошел по следу.

Шел он, шел и пришел в дремучий лес. След довел его до высокого толстого орехового дерева. Под деревом лежали пышные сугробы снега. Там было теплее, чем в доме у старика. Как же узнать, кто вышел из его дома? Закутался старик в шубу, остался под деревом на всю ночь, но никого так и не увидел.

«Чей же это след? Может, он в дупле дерева сидит?» — подумал он и решил свалить дерево. Вскочил он на ноги, сбросил шубу и стал подрубать его. Рубит острым топором, и щепки во все стороны летят. Когда он подрубил дерево уже до половины, вдруг кто-то сверху спрашивает его:

— Что ты делаешь, старик? Зачем дерево валишь зря?

— А ты кто такой?

— Я Общее Счастье твоей многолюдной семьи.

— Почему же ты сидишь в лесу?

— Где же мне сидеть? Пришлось бежать из твоего хадзара. Никто в семье больше обо мне не думает, никто со мной не считается. Позабыли меня, тебя тоже забыли. И старуху мать тоже позабыли. У них только и заботы, что о себе и своих детях. Сам посуди, как же мне оставаться в твоем доме? Где каждый думает только о себе, там мне места нет.

— Твоя правда, — согласился старик. — В моем хадзаре каждый думает о себе и часто даже во вред другому. Но ты уважь старика, вернись обратно. Сколько хватит сил, я помогу тебе, чтобы не о себе думали, а обо всех, обо всем хадзаре.

— Не могу я вернуться в твой хадзар, но зато я другим тебя уважу: я дам каждому из твоих домочадцев то, чего они у меня попросят. Пусть только каждый просит что-нибудь одно.

Старик выслушал Счастье, подумал, подумал и сказал:

— Поклянись небом и землей, что ты непременно дашь каждому из моих домочадцев то, чего он у тебя попросит.

Счастье поклялось в том небом и землей.

Старик надел свою шубу, взял топор под мышку и отправился домой. Целый день шел старик и пришел только к вечеру. Пришел, кинул топор в угол, сам сердитый сел в свое дубовое кресло.

Забеспокоились, забегали его сыновья, внуки, правнуки, праправнуки и жены их, и дети их.

— Что с нашим дедом? говорят.

— Где он был ночью?

— Не болен ли?

— Не сердит ли на нас?

— Может быть, голоден?

— А может, нездоров?

— Не озяб ли?

— Не холодна ли постель?

Другие хлопочут у постели бабушки, ласковые слова говорят ей.

И так каждый старается угодить старшим в семье — отцу и матери всех, тем, кто всю жизнь провел в труде, больше думал о других, чем о себе. Какой сын, какая дочь или невестка не чувствовали заботы старого отца и старой матери!

А старик стал рассказывать:

— Счастье наше ушло от нас. И просьбы не помогли: не хочет возвращаться. Хорошо ли это?

Никто не сказал «хорошо», но зато наперебой стали спрашивать:

— Почему Счастье обиделось? Что оно говорит?

А старый отец на это отвечает:

— Потому, что вы больше не слушаетесь меня, вашего старшего. Потому, что вы больше не смотрите за своей старой матерью. Каждый стал думать только о себе. Пойдет на охоту, тушу серны принесет — себе, своей жене и своим детям, а не всей семье. Все говорите: «мое», а не «наше». Нам большой дом нужно строить, ведь поглядите, сколько вас стало, а строить никто не хочет, каждый говорит: «Себе я построю, другим не хочу». А Счастье так говорит: «Где не хотят общего добра, а один тянет себе, другой себе, там нет места счастью. Разве у вас есть место для меня?»

Все молча слушали слова старика, и каждый думал про себя: «Правду говорит Счастье».

— Сегодня утром Счастье сказало мне: «Иди домой. Я уважу тебя, дам каждому из твоих домочадцев то, чего он у меня попросит. Пусть только каждый просит что-нибудь одно». Пусть и старый и молодой, и мужчина и женщина скажет, чего он хотел бы попросить у Счастья.

И все наперебой стали говорить. Один хотел бы получить у Счастья двух быков, другой — коня, третий — оружие. Те хотят побольше ячменя или пшеницы, новые чувяки или одежду, меч или лук со стрелами.

Так все сказали старому деду, кто чего хочет, только одна молодая невестка ни слова не промолвила. Тогда обычай был такой: при старших невесткам нельзя было разговаривать. Ее тоже спросили, чего она хочет. Свою просьбу она прошептала мальчику, а мальчик сказал громко:

— Пусть Счастье даст нам общую жизнь, общую работу и любовь друг к другу.

И все улеглись спать.

На рассвете, когда петухам петь, встал старик с постели, закутался в шубу, папаху надвинул на глаза, взял топор и отправился в дремучий лес. Немало шел старик — целый день, и к вечеру дошел до того большого орехового дерева.

Хоть под большим деревом и тепло было, все же он плотно закутался в шубу и лег спать.

На другой день рано утром старик снял шубу и опять принялся подрубать ореховое дерево.

— Что тебе нужно от меня? — опять спросил кто-то с дерева.

Это Счастье говорило.

Старик передал ему слово в слово просьбу каждого человека из его семьи, а под конец сказал слова молодой невестки.

Голос с дерева так отвечает старику:

— Все я исполню. Одно только не могу исполнить — просьбу твоей молодой невестки. Она просит общую жизнь, общую работу и любовь друг к другу, а все это вместе — я само.

Сколько ни упрашивал старик, Счастье все одно и то же говорит: «Не могу исполнить просьбу твоей молодой невестки».

— Ты же мне поклялось небом и землей, что исполнишь все, о чем попросят мои домочадцы, тогда почему ты не исполняешь просьбу молодой невестки? Клятву нарушаешь? А может, ты нарочно рассорило мою семью?

— Что с тобой поделаешь! — отвечает голос с дерева. — Я дало клятву и не в силах ее нарушить. Ступай себе домой, а там видно будет.

— Будь здорово, — сказал старик, надел шубу, взял топор и отправился обратно.

Старик пришел домой усталый, сел в свое резное кресло. Вся семья прибежала к нему: и старые и малые, и мужчины и женщины. Один теплыми руками согревает ему лицо, другой теплой водой моет ему ноги, третий приносит есть и пить. Юноши запели песню, чтобы усладить слух старика, девушки пляски затеяли.

На другой день все до одного приступили к работам с самого рассвета. Кто рубит лес, кто возит бревна для нового дома. Кто корм задает овцам, быкам и коровам, буйволам, верблюдам и коням. Кто чистит хлев, кто двор. Кто пироги печет, кто шьет, кто песни поет, кто на фандыре играет, кто детям сказки рассказывает, а кто маленьких кормит.

Каждый старается сделать свою работу лучше и быстрее, чем другие.

Все стали говорить: «наша работа», «наше добро», «наши дети». А слова «мое» будто вовсе и не знали.

Радостью заблестели глаза всех, щеки порозовели — кровь с молоком. Дети стали толстенькими, чистенькими, веселенькими. Кони и верблюды, овцы и козы, коровы и буйволы тоже стали тучными и гладкими, шерсть лоснится на них, и ходят важно. Даже кошки и те стали еще ласковее.

Днем вся семья работает не уставая, а как вечер наступит, новый большой дом наполняется людьми, веселыми и бодрыми.

Счастье навсегда поселилось в большой семье. И было то Счастье для всех единым. Общим Счастьем было оно.







Осетинские народные сказки

Мулла, священник и три вора

В большом селении за Черными горами жили-были священник и мулла.

Осетинские народные сказки

Красавица башни Большого Утеса

Давно это было, кто знает когда, жили на высоких горах в башне Большого Утеса муж и жена. Ничего не было в их бедном хадзаре, кроме голых стен да быка однорогого. Зато была у них дочь, их светлый день, их солнце золотое.