Peskarlib.ru: Русские авторы: Георгий СКРЕБИЦКИЙ

Георгий СКРЕБИЦКИЙ
Барсучонок

Добавлено: 25 ноября 2012  |  Просмотров: 15400


Однажды мама позвала меня:

— Юра, иди скорее, посмотри, какого я бутузика принесла!

Я опрометью бросился к дому. На крыльце стояла мама, она держала сплетённую из прутьев кошелку. Я заглянул внутрь. Там на подстилке из травы и листьев копошился кто-то толстенький, в серебристой шёрстке.

— Кто это, щенок? — спросил я.

— Нет, зверёк какой-то, — ответила мама, — а какой, не знаю. Я сейчас у ребятишек купила. Говорят, из леса принесли.

Мы вошли в комнату, подошли к кожаному дивану и осторожно наклонили набок кошёлку.

— Ну вылезай, малыш, не бойся! — предложила мама зверьку.

Он не заставил себя долго ждать. Из кошёлки показалась продолговатая мордочка с чёрным носиком, блестящими глазками и очень маленькими стоячими ушками. Мордочка у зверька была презабавная: верхняя и нижняя её части серенькие, а посредине от носа к ушам тянулись широкие чёрные полосы. Похоже было на то, что зверёк надел чёрную маску.

Оглядевшись по сторонам, малыш не спеша, вперевалочку выбрался из кошёлки.

Какой же он был занятный! Очень толстенький, настоящий бутузик. Шёрстка светлая, серебристая, а ножки тёмные, словно он нарядился в чёрные сапожки и чёрные варежки.

— Хвост он поджал или совсем без хвоста? — заинтересовался я.

— Нет, видишь, коротенький хвостик есть, — ответила мама.

Мы с любопытством разглядывали незнакомого зверька. А он, наверное, с неменьшим любопытством разглядывал нас и вообще всё, что его окружало. Потом малыш не торопясь зашагал на своих коротеньких ножках по дивану. Обошёл, обнюхал всё кругом и даже попытался передней лапкой поскрести складку кожи между сиденьем и спинкой дивана. «Нет, это не земля, раскопать тут ничего не удастся». Зверёк присел по-щенячьи в уголке дивана и доверчиво, совсем не враждебно поглядел на меня. Казалось, хотел спросить: «А что же будет дальше?»

Мама достала из буфета пузырёк с соской и налила туда молока. Из этого самого пузырька в прошлом году мы кормили зайчонка, который жил у нас в доме.

— Ну-ка, попробуй, — сказала мама, поднося молоко зверьку.

Малыш сразу смекнул, в чём дело, всю соску в рот забрал. Уселся поудобнее, привалился к спинке дивана и даже глаза зажмурил от удовольствия. Наевшись, зверёк тут же, на диване, свернулся клубочком и заснул.

Мама ушла по своим делам, а я взял толстую книгу с картинками, где были нарисованы разные звери, стал рассматривать их, искать, на кого похож этот зверёк. Смотрел, смотрел, так и не нашёл ничего похожего. Насилу дождался, пока папа с работы пришёл.

Тот взглянул на зверька и сразу узнал.

— Это барсучонок, — весело сказал он, — хороший зверёк! К людям быстро привыкает. Будешь за ним ухаживать, кормить его, он за тобой, как собачонка, бегать начнёт.

Мне это очень понравилось, я решил сам ухаживать за зверьком, никому не давать. И кличку ему тоже сам придумал. Назвал я его «Барсик».

Помню, я очень волновался, как-то примут Барсика старожилы нашего дома: кот Иваныч и отцовский охотничий пёс Джек.

Знакомство состоялось в этот же день. Пока Барсик спал, свернувшись клубком на диване, Иваныч пришёл с прогулки домой.

По привычке кот сразу же направился к дивану, вспрыгнул на него, хотел улечься и вдруг заметил спящего зверька.

«Кто такой?» Иваныч широко раскрыл глаза, растопырил усы и осторожно шагнул к незнакомцу. Шагнул ещё, ещё раз. Подошёл вплотную и с опаской начал его обнюхивать. В этот момент Барсик проснулся. Но по-видимому, Иваныч не показался ему страшным зверем. Барсучонок потянулся к нему и неожиданно лизнул Иваныча прямо в нос. Кот фыркнул, тряхнул головой, однако принял с одобрением дружеское приветствие. Он замурлыкал, выгнул спину, прошёлся по дивану, потом снова подошёл к барсучонку и улёгся рядом, напевая свою обычную неторопливую песенку.

— Вот и познакомились, — сказала, входя в комнату, мама.

Так благополучно обошлось всё при знакомстве барсучонка с Иванычем. Но с Джеком тёплые, дружеские отношения у Барсика наладились далеко не сразу.

Я снял барсучонка с дивана, и он отправился разгуливать по полу, осматривая и обнюхивая все уголки.

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вбежал Джек… Он был большой, шумливый. От быстрого бега Джек запыхался, тяжело дышал, раскрыв свою зубастую пасть, будто готовясь разорвать кого-то. Барсик взглянул на пса и затрясся от страха: «Сейчас съест!»

Джек с изумлением взглянул на зверька, остановился посреди комнаты, склонил голову на один бок, на другой, потом завилял хвостом и пошёл знакомиться.

Но тут Барсик неожиданно весь распушился, стал совсем круглый, как серебряный шар. Начал подпрыгивать на одном месте, сердито фыркая и ворча.

На старой добродушной морде Джека выразилось явное недоумение: «Зачем он так скачет?» Пёс перестал вилять хвостом, отошёл в сторону и лёг на солнышке, не обращая никакого внимания на незнакомого забияку. Он растянулся на полу и задремал.

Зато теперь уже Барсик заинтересовался большим добродушным Джеком. Как же хотелось барсучонку подойти и обнюхать его. И хочется, и боязно. Уж он ходил, ходил вокруг Джека, даже один раз осмелился приблизиться к его задней ноге.

В это время во сне пёс немного подвинулся.

Барсик, как мяч, отскочил от него и вновь весь распушился. Так в этот день барсучонок и не решился подойти к Джеку. А тот больше и внимания на него не обращал: «Стоит ли заниматься такой мелюзгой!»

За свою долгую жизнь Джек уже привык к тому, что ни с того ни с сего у нас в доме вдруг появлялся зайчонок, ёжик или лисёнок, жил некоторое время, а потом исчезал: возвращался в родной лес. Эти появления и исчезновения давно уже перестали интересовать пожилого, солидного пса.

Первые два дня Барсик всё присматривался к Джеку, но, видимо, побаивался к нему подойти. Окончательное знакомство состоялось только на третий день и совсем неожиданно.

За завтраком мама налила Иванычу в миску молока. Кот от угощенья отказался.

— Тогда ты, Джек, поешь за него, — сказала мама.

Джек подошёл к миске, начал осторожно лакать.

Неожиданно из-за двери показалась полосатая мордочка.

Барсучонок потянул носом, зачуял молоко и потихоньку, бочком-бочком тоже направился к миске.

Заметя непрошеного соседа, Джек посторонился. Тогда Барсик сунул морду в молоко и давай тыкать носом в дно миски. Джека совсем от еды оттеснил. Зато сам кое-как приладился и начал лакать. Лакает, мордочкой в миску тычет, так и везёт её по полу. Возил, возил, пока не опрокинул и не разлил молоко. Тут уже Джек всё подлизал, а заодно и мордочку барсучонку вылизал. Но зверёк больше уже не дичился, не фыркал и не прыгал, как мячик.

После этого Барсик совсем перестал бояться Джека, даже наоборот стал по пятам бегать за ним: куда Джек, туда и барсучонок. Наверное, он решил, что большой толстый пёс сродни барсукам доводится.

* * *

Папа не ошибся: Барсик действительно очень скоро сделался ручным, как будто с самого рождения жил вместе с нами. Бывало, увидит меня, маму или отца, сразу бежит навстречу, мордочку в руки суёт, просит, чтобы его чем-нибудь угостили. Носик у него холодный, влажный, очень приятно, когда он им в ладонь тычет. Сам руку вынюхивает, а сам не то урчит, не то похрюкивает. Такой потешный!

Первое время барсучонок жил у нас в пустой кладовке. Но вскоре мы с папой устроили ему очень удобное жилище. Взяли фанерный ящик, выпилили в одной стенке круглое отверстие — вход, а внутри ящика наложили побольше свежего сена.

Барсиков домик я поставил в углу своей комнаты. Там зверёк никому не мог помешать, и его никто бы не тревожил. Но понравится ли наше сооружение самому Барсику? Ведь в лесу он с рожденья жил в глубокой норе. Мы с папой решили не сажать зверька насильно в ящик, а посмотреть, как он сам отнесётся к такому убежищу.

Я принёс барсучонка в комнату. Барсик проворно забегал по полу. По своему обыкновению, он стал залезать во все углы и всё обнюхивать. Так он добрался до ящика. Барсик обошёл вокруг, обследовал его со всех сторон и в нерешительности остановился перед входом: «Залезть или нет?» Зверёк потоптался на месте, сунул мордочку в отверстие, обнюхал подстилку и, наконец решившись, быстро юркнул внутрь домика.

Мы с папой сидели тихонько, прислушиваясь к тому, как барсучонок ворочался в ящике, видимо устраиваясь поудобнее. Наконец всё затихло. Я на цыпочках подкрался к ящику и приоткрыл крышку. Барсучонка не было видно. Он совсем зарылся в сено. И всё же зверьку не понравилось моё посещение. Барсик сердито заворчал и начал царапать когтями стенку ящика, очевидно стараясь зарыться ещё глубже.

Я поспешил закрыть крышку и отойти.

Новое жилище пришлось барсучонку как раз по душе. Он стал проводить в нём целые дни и очень сердился, когда кто-нибудь его там беспокоил.

С тех пор фанерный ящик, набитый сеном, с успехом заменил барсучонку его родную нору в лесу.

* * *

Когда Барсик не спал в своём домике, он повсюду бегал за мной. Я во двор, и он туда же, я в сад, и Барсик не отстаёт, спешит, переваливается с боку на бок, как толстый, неповоротливый щенок.

Сперва он никак не мог приспособиться по ступенькам с крыльца спускаться. Только наклонится, хочет передними лапами до следующей нижней ступеньки дотянуться, а толстый зад перевесит, он кувырком через голову раз, другой… и шлёпнется прямо на землю. Но барсучонок не обижался, встряхнётся и как ни в чём не бывало затопает лапками, засеменит ими по дорожке.

Только по гладкой песчаной дорожке бегать он не любил. Доберётся до первой лужайки — и сразу в траву. Бегает по траве, роется в ней, всё что-то отыскивает. А потом начнёт лапками землю рыть. Выкопает корешок, отправит в рот, прямо, как поросёнок, зачавкает.

Мне было очень интересно узнать, что же такое Барсик в траве находит? И вот один раз гляжу — ползёт по стеблю какой-то жучок. Заметил его барсучонок, схватил и съел. Потом кузнечика поймал, тоже съел. Вот, значит, за кем он в траве охотится! А из земли он не только корешки выкапывал. Как-то на моих глазах выкопал белую личинку майского жука, в один миг с нею управился.

Вернулись мы с прогулки домой. Я рассказал отцу, как славно Барсик в саду закусывает. Но папа нисколько не удивился.

— Барсуки, — говорит, — звери всеядные. Они и растительную, и животную пищу, всё едят.

И Барсик очень скоро сам доказал, что он действительно всеядный зверёк.

Вот как это случилось.

Собрались мы с папой рыбу ловить. Я накопал целую банку червей и поставил её в уголок рядом с удочками, чтобы как-нибудь не забыть.

Пришёл папа с работы, пообедал. Ну, пора и на рыбалку. Взяли удочки. А где черви? Банка лежит на боку, земля по полу рассыпана, и ни одного червяка. Кто же здесь нахозяйничал? А виновник и сам тут как тут.

Глядим, из-под стола вылезает Барсик. Вся мордочка в земле. Выбежал и прямо к банке. Лапами её шевелит, внутрь заглядывает — не осталось ли там ещё червячка?

Так в этот день без рыбалки мы и остались. Очень я горевал об этом, да ничего не поделаешь!

* * *

У нас в доме стало твориться что-то непонятное. Началось всё с того, что из кухни вдруг исчезла половая тряпка. Обыскали все комнаты, так и не нашли. Мама сердилась, говорила, что, наверное, это я куда-нибудь затащил и бросил.

Через несколько дней обнаружилась вторая пропажа. Проснулся я утром, хотел надеть носки, а их нет. Куда же они девались? Помню хорошо, что положил прямо на тапочки. Тапочки на месте, а носки пропали.

Потом у мамы чулок исчез. Один на полу возле постели лежит, а второго нет. Чудеса, да и только!

Слушая наши рассказы о загадочных пропажах, папа посмеивался.

— Вы скоро и шапку с головы потеряете!

И его предсказание сбылось. Через день из передней исчезла мягкая шляпа, только не наша, а папина.

Тут и отец удивился:

— Я вчера свою палку в угол поставил и на неё шляпу надел. А теперь палка на полу валяется, а шляпы вовсе нет.

Какой же такой жулик-шутник в нашем доме завёлся?

Этого жулика в конце концов я и поймал. Вернее, он сам на месте преступления попался.

Как-то под утро, на рассвете, просыпаюсь и чувствую, что с меня простыня сползает. Хотел натянуть, а она ещё дальше ползёт. Что такое? Привстал, гляжу — у постели Барсик. Ухватил зубами простыню за самый конец и тянет её. Я не стал мешать. Наблюдаю, что дальше будет. А Барсик тем временем стащил простыню на пол и поволок в свой домик. Влез в него и простыню начал туда же затаскивать. Половину втащил, а другая не входит, так на полу и осталась.

После этого случая мы открыли крышку в Барсиковом домике, всё его гнездо распотрошили и все пропавшие вещи там нашли. Видно, подстилка из сена ему не понравилась, захотелось получше постель устроить. Вот он и стал по ночам разные мягкие вещи в комнатах подбирать, в свой домик прятать.

Сразу всех нас приучил ничего не разбрасывать из одежды и ничего мягкого на пол не класть. А если недосмотрел, пеняй на себя. Барсик живо найдёт и к себе в домик на подстилку утащит.

* * *

Сидели мы как-то в столовой. Вдруг видим — с балкона в комнату Барсик входит, еле-еле идёт.

Мы как взглянули на него, так и ахнули: кто же его так искусал, изранил?! Вся мордочка, грудь и передние лапы в крови.

Папа из-за стола выскочил, побежал к себе в кабинет за бинтом, за ватой, а мама в кухню поспешила за тёплой водой.

Взяли мы барсучонка на руки. А он — такой умница — и не сопротивляется, понимает, что ему зла не сделают, только тихонечко стонет. Мама его на колени посадила, гладит по спинке, успокаивает. Папа окунул вату в тёплую воду, начал осторожно кровь с шерсти смывать. Провёл по грудке, глядит на вату. На ней что-то густое, красное, только на кровь не похоже.

Мама тоже на вату взглянула да как вскочит. Барсик, словно мешок, на пол свалился, только крякнул.

А мама на балкон побежала. Слышим, кричит оттуда:

— Ах, негодяй, всё варенье разлил.

Тут только мы и вспомнили, что мама ещё утром варенье сварила, на балкон остудить поставила. Вот Барсик и полакомился, да, видно, перестарался, даже раздулся весь и ходить не может, охает, стонет, бедняга.

Долго потом мама никак этот случай забыть не могла. Всё сердилась, что и труды и варенье даром пропали.

И Барсик тоже, как видно, случай с вареньем запомнил. Частенько потом на балкон заглядывал. Наверное, думал: не найдётся ли там ещё тазик такой же вкусной еды?

* * *

Летом мы постоянно выезжали на дачу, брали туда с собой и Джека с Барсиком. Барсучонка я прямо в ящике на дачу возил.

Помню, как-то раз пошёл я в лес за грибами. И Джек со мной отправился. Отошли немного от дома, гляжу — Джек обернулся, хвостом завилял. Я тоже обернулся и что же вижу? Следом за нами по дорожке Барсик бежит, торопится, спотыкается, такой смешной, неуклюжий. Наверное, я калитку неплотно закрыл, вот он и выскочил. Как же быть? Домой отнести или с собой в лес взять? А ну-ка в лесу потеряется или убежит от меня?

Стою, не знаю, что и делать. А Барсик к Джеку уже подбежал и следом за ним прямо в кусты. Вижу, от Джека далеко не убегает. Ну будь что будет. Возьму с собой.

В лесу Барсик от нас никуда не удирал, всё по кустам лазил. Так мордочкой прошлогоднюю листву и ворошит, роется в ней, достаёт что-то.

А я гриб увидал, да не какой-нибудь, а гриб боровик. Стал тут же рядом искать — ещё один из травы выглядывает. И ещё, и ещё… Шесть штук на одной полянке нашёл. Занялся грибами, про Барсика совсем и забыл. Потом вспомнил — где же он? Джек неподалёку бегает, а Барсика не видать. Наверное, совсем убежал.

Я начал по кустам лазить, звать его: «Барсик, Барсик», — нет, не приходит.

Гляжу, за кустами овраг, глубокий, глухой, весь бурьяном зарос. Джек в овраг полез, я за ним. Смотрю, на склоне чья-то нора, должно быть, лисья. Только, видно, старая, около входа нет свеженарытой земли. И звериных следов не видать. Наверное, давно уже в этой норе никто не живёт.

Но Джек, как подбежал, сразу сунул туда нос и хвостом завилял. Может, учуял кого?

А мне не до норы, не до диких зверей, я Барсика своего ищу. Стою на склоне оврага, а сам всё кричу:

— Барсик, Барсик!

И вдруг вижу, из норы знакомая мордочка выглянула. Прямо нос к носу с Джеком. Обнюхала приятеля и вновь под землёй скрылась. Вот, значит, куда мой Барсик девался, в старую нору залез. Как же его оттуда выманить?

Уж я звал, звал и звать уморился. Нет, видно, не вызову. В норе ему больше, чем у нас в ящике, понравилось. Напрасно мы только с папой трудились — для него домик устраивали.

Помню — мне так вдруг обидно стало, что я и грибы больше не захотел собирать. Позвал Джека и пошёл домой.

Уже из леса вышел. Вдруг слышу — сзади топочет кто-то. Гляжу — Барсик нас догоняет. Совсем запыхался, насилу догнал.

— Ах ты, толстушка этакий!

Подхватил его на руки, тяжёлый он, еле до дома донёс.

Дома ему сырого мяса дал и молока с булкой, с сахаром. Он ведь сластёна, сладкое очень любил.

Наелся Барсик и в свой ящик отдыхать залез.

После этой прогулки я уж его каждый раз в лес с собой брал. И каждый раз он непременно, бывало, в старые норы заглянет. Посидит в них и вылезет. Я уж об этом не беспокоился.

* * *

Однажды ходили мы с Джеком и Барсиком по лесу. Я грибы собирал, Джек за птичками охотился, а Барсик разных жуков, червячков под опавшей листвой отыскивал. Долго бродили и выбрались наконец на полянку. Самое хорошее место посидеть, отдохнуть.

Уселся я под куст, хотел в корзине грибы перебрать. Джек возле меня в холодок улёгся, а Барсика что-то не видно, может, опять какую-нибудь нору нашёл и залез в неё. Нет, вон он шуршит в кустах. Выбрался из-под веток, подбежал к нам и вдруг начал носом водить: что-то учуял.

От нас прямо к дуплистому пню побежал. Мордой в дупло уткнулся и давай лапами труху разгребать.

Что там такое, я и не понял. Только слышу, как зажужжит, загудит кто-то. Смотрю: из дупла оса, другая, третья… целый рой. Все над Барсиком кружатся, жужжат, а ему хоть бы что. Он, значит, осиное гнездо заприметил, разломал его, всех личинок поел. Осы ему не страшны — шерсть у него густая, попробуй ужаль его. Закусил и как ни в чём не бывало прямо ко мне. А осы за ним.

Я корзину с грибами бросил да бежать. Джек тоже удирать пустился.

И всё-таки не удрали. Одна оса меня в шею ужалила, а другая Джека прямо в губу. Один Барсик не пострадал. Он личинками полакомился, а нам с Джеком за его лакомство расплатиться пришлось.

* * *

До сих пор не забуду, как я один раз испугался. Это случилось уже в конце лета. Мы с Барсиком возвращались из леса. Я шёл по дорожке, а Барсик, как всегда, бегал тут же, в кустах.

Вдруг вижу — через дорожку переползает гадюка. Я хорошо знал, что гадюка змея ядовитая, в зубах у неё яд. Укусит и в ранку каплю яда выпустит. От этого будешь долго болеть, и даже умереть можно. Гадюку лучше не трогать. Увидишь — и отойди в сторонку. Она первая на тебя никогда не бросится.

Вот я и остановился, чтобы змея без помехи через дорожку переползла. Она бы и перебралась, да только, откуда ни возьмись, — Барсик. Выскочил на дорожку. Я ему кричу: «Барсик, ко мне!» А он и слушать не хочет, прямо к змее бросился.

Гадюка зашипела, приостановилась, голову приподняла.

Барсик подскочил, хвать её зубами поперёк туловища. А она извернулась и прямо его за морду! Он даже головой затряс, но змеи не выпустил. Начал её лапами мять. Совсем замял, задушил.

Я ничего с ним поделать не мог. Хотел было отнять змею, но куда там! Барсик заворчал на меня и прямо с добычей в зубах в кусты удрал. А там взял и съел её.

Выбежал из кустов. Вижу — на морде капелька крови, наверное, от змеиного укуса. Да что там — укус, когда он всю змею вместе с ядом съел. Заболеет, думаю, и умрёт.

Иду домой, а сам всё оглядываюсь: бежит ли за мной Барсик, может, ему плохо? Нет, вижу, бежит, будто с ним ничего не случилось.

Так и домой вернулись. И дома он как ни в чём не бывало.

Я прямо к папе.

— Беда, — говорю, — Барсик наш отравился.

— Чем отравился?

— Ядом. Он ядовитую змею съел.

— Ну, съел, — отвечает папа, — и на здоровье. Барсуки и ежи змей часто едят. Змеиный яд для них не опасен.

Однако я этому не совсем поверил. Весь день за Барсиком наблюдал. Не заболеет ли он. Но Барсик был вполне здоров. Наверное, не отказался бы и ещё разок так же удачно за гадюкою поохотиться.

* * *

Лето кончалось. Наступила осень. Мы уже собирались уезжать с дачи в город. Но я немного заболел, и врачи сказали, что мне следует как можно дольше пробыть на свежем воздухе.

Погода стояла очень хорошая, совсем как летом, и я целые дни пропадал в лесу.

Там уже стали вянуть и опадать листья с деревьев и появилось много новых грибов — осенних опёнок.

Они росли целыми семьями возле старых, трухлявых пней, а то и на самих пнях. Я собирал опёнки в кошёлку и с торжеством относил домой.

Мама мариновала их на зиму в больших глиняных банках.

Джек и Барсик всюду ходили вместе со мной. Барсик за лето так отъелся и разжирел, что походил больше на толстого поросёнка. Бегать ему стало трудно, он трусил не спеша, вперевалочку. Теперь Барсик всё чаще и чаще убегал от нас с Джеком в заросший овраг. Он залезал в нору и выгребал оттуда целые кучи земли. А потом начинал сгребать опавшую листву, мох и всё это затаскивал в нору. Можно было подумать, что он готовит себе на зиму уютное, тёплое убежище.

Один раз Барсик даже ночевать в норе остался. Сколько я его ни звал, он в этот день не захотел вылезать.

Я очень тогда огорчился: «Неужто Барсику плохо у нас живётся?»

Но на следующий день, когда мы с Джеком пришли к лесному оврагу, Барсик сейчас же вылез из своей норы и вместе с нами вернулся домой.

* * *

Было всё время тепло, а потом вдруг сразу захолодало. Подул северный ветер, небо затянули тучи, из них стали падать на землю первые снежинки.

Дома мне сидеть не хотелось, было скучно. Я оделся в тёплую куртку и пошёл в лес. Но и там оказалось не веселее. Ветер раскачивал верхушки деревьев, и с веток на землю падали последние листья.

Барсик сразу удрал от меня, конечно, опять забрался в нору и опять в этот день не пришёл ночевать.

А наутро выглянул я в окно и глазам не поверил: вся земля покрыта белым, только что выпавшим снегом.

В доме было холодно, затопили печку. Мама сказала, что пора уезжать в город.

— А как же Барсик?

— Да очень просто, — ответила мама. — Твой Барсик, наверное, уже заснул на всю зиму в своей норе. Там он и проспит до самой весны. А весной приедем опять сюда на дачу, он к тому времени проснётся и прибежит тебя встречать.

На следующий день мы уехали в город.

Но с тех пор Барсика я уже никогда не видел. Наверное, за зиму он совсем отвык от людей, одичал и остался жить в лесу, в своей глубокой норе.







Георгий СКРЕБИЦКИЙ

Заботливая мамаша

Как-то раз пастухи поймали лисёнка и принесли его нам. Мы посадили зверька в пустой амбар.

Георгий СКРЕБИЦКИЙ

Ушан

Охотиться я начал очень рано. Когда мне исполнилось двенадцать лет, папа подарил мне ружьё и стал брать с собой в лес и на болото.