Peskarlib.ru: Русские авторы: Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ

Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ
Красивая Свинка

Добавлено: 25 августа 2012  |  Просмотров: 5299


Жила-была Свинка.

Она была красивей всех.

У нее была сестра Запятайка, которая была добрее всех.

Затем шел младший братец Хвостик, который был самый любимый.

Так все и было: Свинка красовалась, Запятайка всем помогала, а Хвостик был для поцелуев.

Мама Хрюня и папа Хряпа поругивали Свинку за характер, гордились Запятайкой, а Хвостика обожали.

Бывало, идут гулять: впереди бежит Хвостик, чумазый и веселый, за ним торопится заботливая Запятайка, следом спешат толстые Хрюня и Хряпа, а сзади плавно выступает красавица Свинка, которой неудобно за свою семью. Свинка всегда чистенькая, хорошо одетая и говорит так:

– Не могу видеть, какой он грязный, его надо помыть, вашего Хвостика. А вы его балуете, и Запятайка тоже. Он совсем не слушается.

А мама Хрюня отвечает:

– Ничего, вырастет, будет аккуратней.

– Это с чего он будет аккуратней? Вы же ему все позволяете! Он во всех лужах перевалялся, всю грязь собрал!

– Не ворчи, Свинка, не показывай характер, – говорит на это папа Хряпа, – ты тоже маленькая не всегда отличалась чистотой, мама тебя мыла каждые полчаса.

– Вот и его надо так же. Меня мыли, и теперь видите, какая я.

– Ты у нас всегда лучше всех, – отвечает на это мама.

– Разумеется, – гордо говорит Свинка и идет на расстоянии.

Все разговоры в семье кончались этой шуткой, но если говорить всерьез, то Свинкой очень гордились, и мама шила ей красивые платья с оборочками.

Однако всегда бывает так, что если очень чем-то гордишься, то надо приготовиться к слезам. Вдруг Свинка заплакала: она увидела у соседки Утки зеленые сапожки.

– Мама-папа, я хочу такие же, – плакала Свинка.

– Ты и так у нас лучше всех, – привычно отвечали Хрюня и Хряпа.

А Хвостик даже засмеялся:

– Ха-ха, ха-ха, поплачь еще!

– Нельзя смеяться над Свинкой, – заметила Запятайка, вытирая Хвостику нос. – Свинка у нас лучше всех.

– Нет, – отвечал Хвостик, уворачиваясь от носового платка, – вон у соседки есть зеленые сапожки, а у Свинки нету.

– Не в сапожках дело, – отвечал папа Хряпа, – другим нужны сапожки, чтобы быть лучше всех, а Свинка и без того самая красивая.

Но Свинка все равно плакала и злилась. А надо сказать, что в этот момент мимо как раз проезжал со своей тележкой старый и толстый Волк. Волк недавно заехал в эти края, торговал всякой всячиной, притворялся добрым, но Хряпа его недолюбливал.

– Здравствуйте, уважаемые! – своим добрым хриплым голосом сказал Волк. – Откуда эти слезы? Зачем они?

– Ничего, ничего, – сказала Хрюня, – у нас просто плохое настроение.

– У вашей соседки Овцы было тоже плохое настроение, но теперь она купила зеленые сапожки и счастлива.

– А почем сапожки? – спросила Свинка.

– Да они не продаются. Я же не продавец. Просто Овца постриглась и всю шерсть свою и мужа отдала мне. Корова балует меня сметанкой, мням, – облизнулся Волк. – Я же не ем мяса. Ну и вот. От вас мне ничего не надо. Были бы у папы рога, а у мамы грива, а у вас перья, я бы еще подумал, а так и говорить нечего.

Тут Свинка зарыдала.

– Связалась я с вами и выросла свиньей! Лучше бы я родилась у курицы или у козы, чем у вас, в вашей семье! Вы нищие! Я вам серьезно говорю, что я от вас уйду!

– Какой симпатяга этот Хвостик! – сказал Волк. – Дети – это единственное, ради чего стоит жить. Так что у вас, у свиней, тоже кое-что есть.

И на том он уехал со своей тележкой.

– Что, что у нас есть? – набросилась Свинка на родителей.

– Щетина, – отвечал папа Хряпа и с силой почесал затылок.

– Щетина – важная вещь, – сказала мама Хрюня. – Щетки, кисти, помазки, без этого мир не стоит. Всем нужно.

Свинка помчалась во весь опор за Волком и догнала его у дома Коня. Жена Коня только что вынесла Волку два роскошных хвоста, а сам Конь, смущенный, выглядывал из дверей своей передней половиной. Волк о чем-то переговаривался с Лошадью и наконец отдал ей коробку, после чего прямо на глазах у Свинки жеребята вышли гулять в соломенных шляпках, нарядилась и Лошадь, и у Коня возникла шляпа, он стоял в дверях в соломенной шляпе, видимо, стесняясь отсутствия хвоста.

Свинка подбежала к Волку, но он уже повернул оглобли и не стал долго с ней разговаривать, только сообщил на ходу, что грубая Хряпина щетина ему не нужна, а только очень мягкая.

– Я постригусь, – сказала Свинка, догоняя Волка.

– Мало, – ответил Волк.

– Я братика постригу.

– Родители разрешат? – спросил Волк.

– Разумеется! – горячо воскликнула Свинка.

– А то приходите ко мне, прямо в лес, я вас и постригу, как мне надо. Темный лес, правая тропа, шестая нора, нижнее логово. И сестренку берите. Ежедневно ближе к ночи.

– А зеленые сапожки еще есть?

Волк помотал головой и приостановился.

– Как нет? – завопила Свинка. – Для уток есть, для овец есть, а для меня нет?

– Вот приходите с братом и сестрой, поищем.

Свинка ничего не сказала родителям, но, дождавшись вечера, она шепнула Хвостику два слова, после чего Хвостик завопил:

– Пошли! Я хочу жвачку!

А Запятайке умная Свинка сказала так:

– Мы с Хвостиком пойдем по грибы, говорят, есть такие грибы трюфели, они вылезают из земли только после ужина, ближе к ночи. А потом они прячутся. Их могут находить только поросята, как Хвостик, с самым нежным пятачком. Согласна пойти с нами? Вот будет подарок родителям! По секрету!

Запятайка было засомневалась, но ее тоже увлек этот новый секрет и перспектива быть полезной родителям. Запятайка с уважением взглянула на Свинку и согласилась.

– По дороге завернем кое-куда и спросим кое-кого, не купят ли у нас эти грибы. Они очень дорогие.

Хвостик, правда, после ужина стал сильно капризничать, требовал, чтобы его несли на закорках, но умная Свинка обещала ему, что он сегодня не будет мыться на ночь, и Хвостик согласился. И Свинка быстро пошла надевать панамку.

Однако Запятайка задержалась с мытьем посуды, и, когда все собрались у калитки (а мама с папой уселись перед телевизором), девочки увидели, что Хвостик весь облеплен грязью, да не просто так, а с украшениями в виде кусочков газетной бумажки.

– Где это ты так изгваздался, свинья?! – завопила Свинка.

– Ты же сказала, что я сегодня не буду мыться, и я повалялся в свое удовольствие в луже, а ягнята обсыпали меня бумажками, мы все так смеялись! – заявил Хвостик.

– Ну ладно, – сказала Свинка, – по дороге будет еще одна лужа, хочешь?

Она планировала его хорошенько вымыть в лесном озерце, но пока что помалкивала об этом, зная жуткий характер Хвостика: он считал, что раз ему что-то обещали, то обязаны сдержать свое слово. Он страшно орал, когда понимал, что его обманывают. «Избаловали ребенка», – сокрушенно подумала Свинка, закрывая за собой калитку.

Запятайка взяла веселого грязного Хвостика за руку, и все трое помчались к лесу. Свинка по дороге стала играть в «кто выше подпрыгнет» – она надеялась, что таким образом грязь, облепившая Хвостика, отвалится.

– Какая ты стала веселая и хорошая! – закричал Хвостик, не понимая, куда и зачем его ведут вприпрыжку. А волк уже поджидал их со своей тележкой у поворота и пригласил всю семейку прокатиться – он был умный, этот Волк! Все уселись, Волк впрягся и помчался с бешеной скоростью. Только Свинка очень стеснялась ужасного вида своего брата и по дороге старалась обобрать с его нежной щетинки комья грязи с бумажками и иногда щипала его довольно чувствительно, отчего Хвостик дико плакал, а Запятайка его утешала. Так они и приехали на бережок ручья, где виднелся вход в волчье логово – узкая дыра.

– А ну, что я вам покажу! – заорал Волк жутким добрым голосом. – Заходить по одному, и только чур не визжать! А то съем!

Тут все захохотали, и Свинка приготовилась войти первой, но Волк сказал: «Молодым везде у нас дорога», – и пригласил сначала Хвостика. Причем в руке у Волка сверкнула большая бритва, Хвостик взвизгнул от любопытства. Запятайка испугалась, но Свинка стала ей быстро объяснять насчет зеленых сапожек, жвачки и так далее. При словах «жвачка» и «мороженое» Хвостик подпрыгнул и ринулся в нору, но Запятайка задержала его и сказала, что пойдет с ним вместе. Они заспорили. Волк кипятился и доказывал, что сразу двое в дыру не пролезут, при этом очень рычал и показывал зубы, стараясь развеселить публику, но Свинке было не до смеха – она стыдилась своей шумной сестры и немытого брата.

А тем временем мама Хрюня поглядела в окно, послушала, и что-то ей не понравилась абсолютная тишина около домика. Папа Хряпа мирно храпел у телевизора (под свою любимую программу «Сегодня в мире животных»), но мама Хрюня его разбудила и послала к Уткам, а сама побежала за Овцами. Детей нигде не оказалось, и через две минуты Хрюня и папа Хряпа, тяжело дыша, стояли у калитки своего дома в окружении соседей. Младший ягненок посмотрел на дорогу и увидел клочки газетной бумаги.

– Вот тут проходил Хвостик! – заявил он. – Мы играли в луже, мы обсыпали Хвостика бумажками, как будто идет снег. Вон и впереди бумажки, и еще…

– А когда это было? – строго спросил отец Баран, который был обрит наголо.

– Давно! – заявили ягнята.

В это время подошли Конь без хвоста, но в новой шляпе и Лошадь в длинной юбке, видимо, тоже без хвоста, но зато опять-таки в новенькой шляпке.

– Что случилось? – спросила Лошадь в шляпке.

– Пропали дети, – сказала Хрюня, а папа Хряпа засопел.

Лошадь заметила:

– Я всегда так воспитываю своих жеребят, что они без спросу даже на шаг от меня не отходят, все время у хвоста. – Тут она спохватилась и поправила юбку на том месте, где у нее был раньше хвост.

Отец Баран заметил, дрожа от вечернего холода всем своим бритым телом:

– Что-то ваша Свинка около Волка крутилась сегодня, уж не продала ли она ему чего?

Его жена, бритая Овца в новых зеленых сапожках, поддакнула:

– Да, она в ее возрасте слишком большая модница, все интересовалась насчет зеленых сапожек! Волк ей так прямо и сказал: не обещаю!

– Волк? – угрожающе спросил папа Хряпа, и щетина на его загривке стала дыбом.

И вся компания побежала по следам, ища на дороге грязные бумажки.

Тем временем у волчьей норы Запятайка крепко держала вырывающегося Хвостика, он визжал, что хочет жвачки и мороженого, а Свинка, бледная от стыда, тихо уговаривала разъяренного Волка подождать и не уходить – Волк уже спрятал бритву и утверждал, что его ждут в другом месте другие поросята. «Не одни вы свиньи на свете, – рычал он, – а сапожки всем нужны».

В доказательство он даже сбегал в нору и вытащил большую розовую коробку, но не открыл ее, а положил в кусты. На этом месте у Свинки градом потекли слезы, и она крепко стукнула упрямую Запятаику по спине.

Запятайка охнула и выпустила Хвостика, который со всех ног кинулся в волчье логово, а Волк быстро нырнул за ним, на ходу шаря в кармане штанов, видимо, насчет бритвы.

Тут Свинка схватила Запятаику за шею и не пускала ее бежать вслед за Хвостиком, а, наоборот, тащила ее в кусты, где лежала розовая коробка.

– Пусти! – вопила Запятайка.

– Идем, чего покажу! – кричала Свинка.

А из логова в добавление ко всему понесся долгий и отчаянный визг Хвостика.

– Прошу тебя, пусти! – плакала Запятайка.

– Дура! – кричала Свинка. – Ничего ему там не сделается, его постригут, и все, нужна щетинка, и все! Идем посмотрим сапожки!

Но тут послышался топот, и на поляну выскочили Конь и Лошадь, а на спинах их виднелось все деревенское население: папа Хряпа впереди, за ним три ягненка, а на лошади мама Хрюня, отец Баран и Овца в зеленых сапожках. Остальные ягнята ехали на жеребятах, а что касается уток, они прибыли позднее своим ходом, во главе с селезнем, по воздуху.

При этом из волчьего логова доносился такой дикий визг, что все растерялись, но мама Хрюня быстро соскочила наземь и кинулась в нору, и, конечно, не пролезла, зато она увидела в норе своего сына и скомандовала ему:

– Хвостик! Немедленно домой, уже поздно!

Еще она сказала туда же, в нору:

– И вам не стыдно?

Визг перешел в плач и поцелуи, которые раздавались там, в норе, а наружу выходили в полузадушенном звучании, потому что мама Хрюня заткнула собой нору.

Все население принялось тащить Хрюню за ноги, и Лошадь сердито говорила, что раньше у нее был хвост и это было страшно удобно, во-первых, вместо веера от мух, во-вторых, протянул кому надо куда надо – и тащи. А тут, в лесу, приходится от комаров отбиваться копытами.

Затем Хрюню вытащили, а она, в свою очередь, выгребла из норы сначала Волка, который моргал на свету, и чудесно улыбался, и говорил, не понимая, что произошло:

– Какие у нас гости, как волшебно, будем пить чай…

Запятайка тут же вынесла из логова Хвостика со связанными ножками и еще более грязного, чем раньше, и папа Хряпа схватил их обоих на руки.

Тут Свинка выступила вперед в своем сильно порванном платье и стала защищать Волка, объясняя насчет молодой щетины, но отец Баран не стал ее слушать. Дрожа от вечернего холода, он велел Волку раз и навсегда убираться, срок – двадцать четыре секунды.

Лошадь добавила:

– А то растопчу, копыта я еще не продала!

Волк убрался мгновенно, только погрузил на тележку мешки с шерстью, конским волосом и утиным пером, за каковым процессом с грустью наблюдали все участники встречи.

Затем все весело помчались домой, и, что интересно, от быстрого бега развалились и сапожки, и шляпы, и народ вернулся домой без обновок, но в целом довольный тем, что дети спасены, а Волк ушел.

А Свинка с тех пор стала еще умней и иногда даже моет посуду собственноручно.







Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ

От тебя одни слезы

Маленький Лук давно собирался сказать Капусте, что они родня: оба сто одежек, оба без застежек.

Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ

Заячий хвостик

Заяц шел по улице, и все кричали...