Peskarlib.ru: Русские авторы: Елена ПОНОМАРЕНКО

Елена ПОНОМАРЕНКО
Девочка с разными бантами

Добавлено: 18 августа 2012  |  Просмотров: 4763


Каждое лето нас родители отправляли в пионерский лагерь. В этот год нам не пришлось отдохнуть: началась война...

Утром всех собрали, и директор лагеря объявил, что будет эвакуация. А наша воспитатель Ольга Петровна, собирая нас, почему-то всё время повторяла:

– Надо успеть уехать, надо успеть!!!

Нам объяснили, что те самолёты, которых мы видели утром, вовсе были не «наши», не советские. От них было всё небо чёрное, так их было много.

– Только почему их тогда не сбивали? И кто их пропустил на наше небо? – хотелось такой вопрос, задать мне и Пашке было, но всем сейчас было не до нас.

Ольга Петровна, увидев эти самолёты, всё время шептала одно и тоже:

– Как же мне вас сохранить, дети? Как же мне вас вывезти?

Нас всех разделили по десять человек и в этой уже поделённой группе, мы оказались с Пашкой самыми старшими. Малышне было по шесть - семь лет, а нам с Пашкой целых восемь... Поэтому мы смотрели на них свысока.

– Мальчики, помогите, пожалуйста, мне связать вещи, – попросила нас Ольга Петровна.

Какая гордость охватила нас, и мы наперегонки бросились выполнять боевой приказ.

Наш воспитатель складывала в большую наволочку какие-то кофточки и свитера.

– Ольга Петровна, кому нужны сейчас летом, эти тёплые вещи? Эти кофты и чулки? – спросили мы её удивлённо.

– Путь у нас неблизкий. Неизвестно, что нас с вами ждёт впереди, складывайте всё в наволочку. Ещё малышей в дорогу нужно собрать. Я очень надеюсь на вашу помощь, мальчики! – и с улыбкой смотря на нас, добавила: – Мужички вы, мои!

– Ольга Петровна, а как же родители? Они к нам в субботу должны были приехать, отец обещал билеты в цирк купить...

Она взглянула на нас, задумалась и, наконец, ответила:

– Серёжа, прости, но я ответить на этот вопрос никак не могу, потому что ничего не знаю. К кому приедут, а к кому и нет. Началась война...

– И мы тоже будем воевать? – радостно выкрикнул мой друг Пашка.

– Воюют только взрослые, а нам велено собрать в дорогу малышей, понятно!

– Можно выполнять? – и мы с Пашкой приложили руки к головам.

– Исполняйте! Разрешаю! – ответила нам в тон заданного вопроса Ольга Петровна.

...Какие всё же противные девчонки! В этом я убеждался неоднократно! Бантики, косички, платьица... То не так застегнул, то на левую сторону одел, то косичку заплёл неправильно, то бантик надо не красный, а синий! Честно сказать, процедура эта нас с Пашкой утомила. У Пашки получалось всё лучше, чем у меня, отчего я расстроился. Оно и понятно: у Пашки была младшая сестра – Катюня, и поэтому он быстрее меня одел всех своих четырёх девочек, а потом только стал помогать мне. Но к приходу Ольги Петровны все были одеты.

– Молодцы, ребята! – похвалила она нас, – Благодарность вам от лица командования в виде конфет. И она протянула нам по коробочке «Монпансье», от чего настроение моё сразу улучшилось.

Ещё она принесла два рюкзака с продовольствием и назвала их странным словом – «сухой паёк».

– А что такое «сухой паёк»? – сразу же переспросили мы её.

– Так положено, чтобы с голоду в дороге не умереть, одним словом – это продукты.

Машина, которая нас должна была вывозить, почему-то не приехала, и было решено добираться до города пешком.

Пересчитав малышню, мы взялись за руки, предварительно закинув на плечи рюкзаки с «сухим пайком» и пошли. Они оказались не такими уж лёгкими эти, рюкзаки, но мы с Пашкой даже виду не показали, что нам тяжело!

Когда вышли к дороге, увидели очень много людей. Все они, как и мы, шли, куда-то с баулами, чемоданами. И лица у всех были одинаковые: грустные-прегрустные.

Девчонки наши всю дорогу канючили! Одно слово «нюни»! Самую маленькую из них Оксану Прозерчук пришлось Ольге Петровне нести на руках, но почему-то её Ольга Петровна совсем не ругала, а только успокаивала:

– Девочка моя хорошая.

А надо было сказать так:

– Девочка моя противная, – подумали мы с Пашкой и зло посмотрели на Оксанку.

Так совсем незаметно мы все влились в поток и стали называться «беженцами».

Наконец Ольге Петровне удалось усадить нас на подводу, к какому-то проезжающему мимо вознице. Но пока нас рассаживала всех, среди нас не оказалось Оксаны.

– Мальчишки, дорогие мои! Вы её не видели?

– Нет. Ольга Петровна! – ответили мы, посмотрев друг на друга. – Она же всё время рядом была.

– Господи, куда она могла деться? – озираясь, испуганно спросила у нас Ольга Петровна. – Ребята, давайте покричим дружно: три, четыре.

И мы все заорали:

– Оксана! Оксана!

Но девочка не откликнулась. Мы с Пашкой заорали во всю силу, потом ещё и ещё. Всё впустую. Нам никто не ответил.

– Что, потеряли кого? – участливо спросил нас возница.

– Девочку, самую маленькую! Она совсем маленькая, у неё светлые волосы, глаза голубые, в синем сарафанчике. У неё ещё один бантик красный, а другой голубой! – со слабой надеждой продолжил я.

– Так у вас, почитай, у всех белые головы да голубые глаза, – ответил мне дядька. – Немного подожду и надо ехать. А вы давайте ищите, не стойте! От самой Польши текаем. Нашу деревню сожгли, – и дядька устало провёл рукой по лицу.

– Мальчишки, родненькие, давайте её поищем! Ты, Серёжа, вперёд пробеги, а Паша со мной пусть здесь посмотрит, да немножко назад возвратится, – совсем удручённо попросила нас Ольга Петровна.

Мы с Пашкой побежали в разные стороны, выполняя приказ нашего командира.

Пробежав довольно далеко вперёд и всё время крича, я понял, что впереди девчонки быть не должно. Я стал возвращаться к своей телеге. По пути я постоянно спрашивал у шедших людей про Оксану, описывал её как мог.

Но встречающиеся люди, отрицательно качали головой, либо проходили мимо, совсем не глядя на меня.

– Куда же она могла деться? Пропасть ведь не могла? Девчонка – это же не иголка. Кто-то должен был её увидеть.

И я ещё раз закричал:

– Оксана! Оксана! Оксана!

– Сестру потерял или мамку, мальчик? – остановилась возле меня женщина.

– Девочку! Она мне никто, но её просто необходимо найти! Мы все шли вместе, и вот потеряли только её... – ответил я женщине, вытирая предательски выкатившуюся слезу.

– Не мудрено потеряться! Смотри, сколько люду идёт? Какая она, твоя пропавшая девочка?

И я в который раз стал подробно объяснять, во что была одета Оксана, и что она была самая маленькая среди нас.

Женщина вдруг остановила меня, перебивая:

– Подожди, подожди! Видела я такую девочку! Её, плачущую, взяла на руки проходящая мимо женщина. Ты узнаешь её по ярко-зелёной шали. Но она давно обогнала меня и, видимо, с ней идёт впереди нас. Беги, может, догонишь?

– Спасибо, тётенька! – крикнул я ей уже на бегу.

– Удачи! – услышал я в ответ.

Пробежав приличное расстояние, успевая смотреть на всех попадающихся мне женщин с детьми и без детей, я с прискорбием отметил для себя, что не смог увидеть, именно такую женщину. Не было её, как будто совсем исчезла...

Как мне захотелось вернуться назад, к своим, потому что боялся теперь и их потерять, отстать и более никогда не увидеть ни Ольги Петровны, ни моего закадычного друга Пашку.

И всё-таки я повернул назад, считая, что поиски мои становились бесполезны.

– Куда могла пропасть эта женщина? Куда она могла деться? – в который раз я задавал себе один и тот же вопрос.

Вдруг взгляд мой остановился на молодой женщине, она несла на руках спящую девочку, завёрнутую в ярко- зелёную шаль. До боли знакомые, страшно мною заплетённые косички, разные бантики: один синий, другой красный...

– Оксана! – заорал я. Совсем не помню, как очутился возле женщины, чуть не сбил её, затем обхватил голову Оксаны руками, притянув к себе.

Женщина остановилась, а Оксанка проснулась и начала плакать.

– Что с тобой, мальчик? – спросила меня женщина. Но я её нисколечко не слушал. Смотрел на Оксану и слёзы сами покатились у меня из глаз.

– Плачь, плачь! Реви! – кричал я Оксане. – Понимаешь, я нашёл тебя, нашёл! И ты теперь никогда не потеряешься! Ты слышишь меня, или нет? – всё это я выпалил сразу, ни на минуту не останавливаясь, целуя её в пухленькие щёчки.

Женщина ещё более удивлённо смотрела на меня, а потом и вовсе отстранила от плачущей Оксаны.

– Мальчик, чего тебе? Эта девочка – твоя сестра? – спросила женщина, пытаясь хоть как-то успокоить Оксану. – Тише, тише!

– Нет не сестра, но я её вам тётенька не отдам! Она не ваша, а только потерялась! Мы все долго-долго ищем её: и я, и друг Пашка, и Ольга Петровна!

– Она шла одна по дороге и плакала, звала маму. Я подобрала её, точно зная, что ребёнок потерялся, – оправдывалась передо мной женщина.

– Спасибо! От нас всех спасибо! Вы даже не представляете, как будет счастлива Ольга Петровна? Давайте мне Оксану!

– Нет уж! Пойдём вместе! – ответила мне категорично женщина.

– Вы что мне не доверяете? – спросил я её обиженно.

– Доверяю, но так мне будет спокойнее. Меня тётей Лизой звать. Так, где же ваша Ольга Петровна? – поглядывая на меня, спросила женщина.

И мы двинулись с ней в обратную сторону.

– Далеко ты оставил своих-то? – с подозрением спросила меня тётя Лиза.

– Теперь не помню! Знаю только, что их всех посадил на подводу какой-то дядёнька, а нас: меня и моего друга Пашку послала искать эту противную девчонку Ольга Петровна, – и я смело указал пальцем на Оксану.

Вернулись назад. Но почему-то ни Пашки, ни Ольги Петровны, ни подводы не встретили.

– Что будем делать? – спросила меня, как взрослого, тётя Лиза.

– Получается, теперь я потерялся? И всё из-за этой дурочки! – сказал я, показывая пальцем на Оксану.

– Получается, так... – вздохнув глубоко, ответила на мой вопрос тётя Лиза.

– Но вы ведь нас не бросите? Не оставите? Скажите, честно, не оставите? Хоть до города давайте вместе дойдём! – попросил я её, умоляюще.

Так мы дошли до города. Тётя Лиза мне чем-то напоминала мамину сестру: такая же высокая и кареглазая. По дороге Оксана больше спала, уже не плакала. И мне почему-то стало спокойно, как будто и не было войны, эвакуации, и всего того ужаса, который я пережил, пока искал Оксану.

Ольгу Петровну я увидел в отделении милиции на вокзале, куда меня и Оксану привела тётя Лиза.

Она минут пять целовала нас, обнимала и, конечно, сильно плакала. Плакала с нами вместе и наша спасительница – тётя Лиза... 







Елена ПОНОМАРЕНКО

Чужаки

Горел Минск и его округа... Третьи сутки слышались разрывы бомб и снарядов. Казалось, что небо сравнялось с землёй.

Елена ПОНОМАРЕНКО

Трудовая биография

Моя сестрёнка Олеся родилась двадцать первого июня...