Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Эллен НИЙТ

Эллен НИЙТ
Светло-жёлтая лопатка

Добавлено: 14 июля 2012  |  Просмотров: 2596


Мама давно ушла на работу. В комнате никого нет, и Пилле-Рийн скучно. Она успела уже два раза открыть мамин стол и поглядеть на мамину красную брошку, выпустить воздух из Понту и снова надуть, два раза вымыть Понту под краном в ванной и разок прополоскать. Но так как водой баловаться нельзя, Пилле-Рийн отложила Понту, влезла с ногами на стул и стала глядеть в окно.

На улице светило солнце. Мимо дома проехал синий автобус с жёлтой полоской на боку, потом серый автомобиль и ещё один серый автомобиль, только потемнее. А зелёного или красного не было, хотя зелёные и красные – самые красивые.

Пилле-Рийн отошла от окна. Она решила сварить для Понту кашу из воды и зубного порошка.

И вдруг ей что-то вспомнилось.

Вчера во дворе, в песочной куче, она нашла свою светло- желтую лопатку, которую потеряла ещё летом, Снег на песке растаял, и лопатка лежала тут же, свержу. Жёлтой краски на ней почти не осталось – только на верхней части ручки, – и лопатка теперь стала серой. Пилле-Рийн спрятала лопатку в коридоре, за корзиной с мусором, потому что мама не разрешила приносить её в комнату. Теперь Пилле-Рийн забеспокоилась: там ли ещё лопатка? А вдруг кто-нибудь взял её или она сама потерялась? Пилле-Рийн тихонько открыла дверь, чтобы папа не слышал, и быстро сбежала вниз по лестнице.

Лопатка была на месте, только упала набок. Но она была цела и даже как будто стала чуть желтее. Пилле-Рийн захотелось скорее попробовать, может, лопатка и копает теперь тоже лучше. Она приоткрыла входную дверь и выглянула на улицу. Там было уже тепло. Снег почти весь растаял, и только у забора стоял ещё сугроб.

Пилле-Рийн выбежала на улицу и отгребла лопаткой немного снега от сугроба. Лопатка копала хорошо. Но снег был грязный и очень уж хрупкий и, кроме того, промочил тапочки Пилле-Рийн. Пилле-Рийн посидела ещё немного на корточках возле сугроба, потом перебежала на дорожку, выложенную каменными плитами, и проскакала по ней на одной ноге до крыльца.

Дорожка была совсем сухая и гладкая, и прыгать по ней было приятно.

Потом Пилле-Рийн придумала игру, будто сама она мама, деревянная лопатка – ребёнок, весь двор – это вода, а каменная дорожка – мост. Мост был узкий, и Пилле-Рийн шла очень осторожно. Всё это заняло много времени.

Потом Пилле-Рийн вспомнила, что вчера во дворе синего дома видела живых кур, и теперь ей захотелось показать их ребёнку. Она подбежала к поленнице, что была сложена у забора. Возле дров снега не было вовсе, а была прошлогодняя трава. Некоторые травинки были даже зелёные. Пилле-Рийн положила лопатку на землю и сказала:

– Посиди здесь, на траве, мама сейчас придёт, – а сама забралась за поленницу.

Там, между забором и дровами, было сыро и прохладно и с веток берёзы капало: кап-кап… Пилле-Рийн нашла в доске забора дырку от сучка и поглядела через эту дырку во двор синего дома. Кур сегодня не было.

Пилле-Рийн вышла из-за поленницы и сказала лопатке:

– Милая детка, сегодня зоопарк закрыт. Но ты не плачь, мама возьмёт тебя в кино. – И она подняла лопатку и пошла с ней в другой конец двора.

Там, в подвале дома, был погреб с одним окном, и на его подоконнике лежало красивое тёмно-зелёное стёклышко, которое Пилле-Рийн нашла ещё давно. Если смотреть в него, и небо, и дома, и забор – всё становилось другим: тёмным и зелёным. Пилле-Рийн посмотрела в стёклышко сама и показала ребёнку. Когда они обе насмотрелись, она положила осколок на прежнее место, и кино кончилось.

Тогда Пилле-Рийн нарисовала палочкой на песке большой квадрат – это был дом. И квадрат поменьше – это было окно. И ещё – трубу и дым из трубы. Она положила ребёнка в комнату и сказала:

– Ну, детка, не шали. Мама уходит на работу, – и отошла на несколько шагов от дома.

Тут вдруг она вспомнила что-то и вскрикнула:

– Боже мой, ребёнок остался один в комнате, а электроплитка не выключена! – Пилле-Рийн побежала обратно и ладонью стёрла дым, который шёл из трубы. Потом она пошла к большой сосне. Там у неё была работа.

На сосну светило солнце, и кора была шероховатая, будто сделана из сушёного хлеба. В коре были щели и трещины, и в одной щели виднелось что-то жёлтое. Пилле-Рийн не знала можно ли это взять, не перестанет ли от этого расти дерево. Она потрогала это пальцем, а потом языком: оно было как стекло, только не такое твёрдое, а вкуса не было никакого.

И вдруг на ствол сосны села божья коровка, очень красивая. У нее было шесть ног, и Пилле-Рийн не видала такой с самого лета.

Божья коровка поползла по сосне вверх, но на пути была трещина, и она остановилась и задумалась, а потом повернула направо. Наверное, она не могла узнать сразу, где правая сторона.

Пилле-Рийн тоже раньше не умела узнавать сразу, особенно когда на ней были рейтузы, и нельзя было посмотреть на коленку. По коленке Пилле-Рийн всегда знала, потому что на правой коленке у неё родинка. А теперь она уже знает и так и редко путает.

Но ведь ей пять лет, а божьей коровке только четыре, потому что у неё на спине четыре чёрные точки. И потом, у Пилле-Рийн две ноги, а у божьей коровки целых шесть, так ничего удивительного, что она чуточку задумывается, когда хочет повернуть.

Потом божья коровка поползла налево, и тут Пилле-Рийн загородила ей дорогу пальцем. И она вскарабкалась на палец. Это было приятно и немножко щекотно. Божья коровка пошла-пошла по пальцу, а потом остановилась и подняла свои красные крылья. Из-под них выглянули другие – тоненькие и прозрачные.

Пилле-Рийн испугалась, что божья коровка улетит, но она не улетела, а только чуть-чуть пошевелила прозрачными крыльями, чтобы показать их Пилле-Рийн, а потом опять накрыла их красными. Но совсем аккуратно крылья не сложились, и нижние немножко выглядывали из-под верхних. Но ведь божьей коровке было только четыре года. Когда Пилле-Рийн было четыре года, она тоже не умела застёгивать лифчик, и ей застёгивала мама.

«Может быть, у божьей коровки тоже есть мама, и она помогает ей складывать крылья?» – подумала Пилле-Рийн. Но тут божья коровка убрала свои нижние крылья под верхние, и Пилле-Рийн было даже чуточку жаль, что божья коровка в четыре года такая умная.

А божья коровка добралась до кончика пальца и – фью! – улетела. И вот её уже нет.

Вдруг наверху постучали в окно. Пилле-Рийн испугалась: ведь на ней не было ни пальто, ни рейтузов. И ребёнок один… И божья коровка улетела.

Пилле-Рийн быстро отковырнула от сосны это жёлтое, схватила ребёнка на руки и побежала домой.







Эллен НИЙТ

Триста грамм сметаны

Деньги Пилле-Рийн положила в варежку, банка для сметаны была в сумке, а ручку сумки она два раза обмотала вокруг ладони.

Эллен НИЙТ

Заводная рукоятка

Недалеко от дома Пилле-Рийн автобусная остановка. Там белая будка из кирпича и рядом железный столб с дощечкой. На дощечке большая красная буква «А» и цифры 22, 5 и 7. Это номера автобусов.