Peskarlib.ru: Русские авторы: Евгений Пермяк

Евгений Пермяк
Египетские голуби

Добавлено: 13 февраля 2011  |  Просмотров: 7038


Голубятню Сеня построил хорошую, теплую. Дядя помог. Дядя, как и Сенина мать, служил тоже дворником, только в другом доме.

Теперь оставалось раздобыть деньги на покупку голубей. Это дело нелегкое. Кроме Сени, у матери еще трое ребят, и у нее каждая копейка на счету. Но все же Сеня сумел скопить кое-что. И если бы продать коньки, то у него бы хватило денег на пару простых голубей. А потом у них появятся голубята. Голубята подрастут, и у них тоже выведутся голубята... И так бы пошло.

Но как можно лишаться коньков! Они необходимы девятилетнему человеку. Голуби не могут заменить катание на коньках. А занять мальчику деньги не у кого. Да и как займешь? Отдавать ведь надо.

Как-то, в большом раздумье, сидел Сеня возле своей голубятни. К нему подошел жилец из девятой квартиры. Андрей Олимпиевич. Артист. Очень хороший человек. Ему и роли в театре давали тоже хорошие. Он играл добрых стариков. Сеня уже раз пять видел Андрея Олимпиевича в театре и хлопал ему больше всех. И вообще у них была дружба, потому что у Андрея Олимпиевича не было сыновей. Да и никого у него не было, кроме Медвежки. Хорошая собака, только ужасно глупая. Калоши грызла.

─ Ну, как дела, орел? ─ спросил Сеню Андрей Олимпиевич.

И Сеня рассказал о своих затруднениях. На это Андрей Олимпиевич ответил так:

─ Купи корму, а об остальном позабочусь я.

И он позаботился.

В воскресенье у Сени появилась пара удивительно красивых голубей. В них было прекрасно все, и особенно хвосты. Они, как раскрытые веера, настолько украшали птиц, что Сеня даже дрожал от радости.

Он знал по рассказам других, что есть редкая порода павлиньих голубей, у которых именно такие хвосты.

─ Как называются, Андрей Олимпиевич, эти голуби? ─ спросил Сеня.

Андрей Олимпиевич улыбнулся в ответ, потом обнял Сеню и таинственным шепотом сказал:

─ Это, мой друг, египетские голуби. Да, египетские.

И Сеня не стал оспаривать. Ему даже было приятно, что у него появились египетские, а не какие-то другие голуби, потому что в эти дни все говорили о Египте. Говорили о том, как на Египет напали чужеземные войска.

Сеня слышал, что на свете есть такая страна ─ Египет, но, где она находится, он не знал: географию не изучали в третьем классе. Но, так как голуби были египетские, Сене пришлось получше узнать о Египте.

И он узнал. И ему Египет и египтяне очень понравились, потому что они любят и защищают свою страну и никакими бомбами их нельзя запугать.

А если египтяне хорошие, то у них не могут быть плохие голуби. Не зря же Андрей Олимпиевич купил именно этих голубей! И, наверное, для того, чтобы сбить цену египетским голубям, называли их «павлинками».

Пусть как угодно называют, хоть индюшками, пусть каких угодно предлагают, Сеня не будет обменивать подаренное. Он никому не отдаст своих голубей, которые, может быть, прилетели сюда, спасаясь от войны.

Вскоре в Москве начались демонстрации. Люди несли на палках фанерные, картонные листы, и на листах было написано: «Руки прочь от Египта!» Некоторые несли нарисованных голубей, а некоторые ─ живых.

Сеня пристал к одной такой демонстрации. Потому, что он тоже возмущался и ему тоже не хотелось, чтобы захватчики надругались над египетской землей. Ведь это же, кроме всего прочего, родина его голубей!

Египетское посольство было далеко от дома, где жил Сеня. А Сеня жил у Заставы Ильича. Но ему нетрудно было прошагать с демонстрацией через весь город ─ на улицу Герцена, где тогда жил египетский посол.

Когда посол вышел на крыльцо, чтобы поблагодарить демонстрацию, Сеня впервые увидел живого египтянина. Посол ему показался очень красивым и очень вежливым. И это было вполне понятно для Сени.

Когда посол произносил на своем языке речь, два мальчика выпустили двух голубей. Маловажных. Вроде тех, что предлагали Сене. Они взлетели тяжело, как курицы, и посол, наверное, даже не посмотрел на них.

И Сеня подумал: «Если бы я выпустил своих египетских, посол бы очень обрадовался. Он бы сразу узнал своих родных голубей».

Так он подумал, но делать этого не собирался, потому что его голуби еще не обсиделись в голубятне. И они не прилетели бы с улицы Герцена через всю Москву к Заставе Ильича. А выпустить перед египетским послом египетских голубей Сене очень хотелось.

На другой день демонстраций было еще больше, и еще больше несли голубей. И Сеня не выдержал. Он посадил своих голубей в ту же корзину, в которой принес их Андрей Олимпиевич.

И вот настала минута, когда нужно было выпустить голубей.

Сеня протискался вперед, к крыльцу посольства, и выпустил перед египетским послом своих египетских голубей.

Голуби взлетели так быстро, что посол едва заметил их. Но все же Сене показалось, что он улыбнулся ему. А демонстранты похвалили Сеню. Один даже сказал:

─ Настоящий парень!

Это все было бы очень приятно, если бы голуби полетели в сторону дома. Они полетели на Красную Пресню. Совсем в другую сторону.

Сеня помчался домой. Он страшно спешил, ехал с пересадками. Тяжело дыша, он подбежал к открытой голубятне.

Голуби не вернулись. «Может быть, ищут дорогу домой»,─ подумал он и решил ждать.

Время шло, а голуби не возвращались.

Андрей Олимпиевич застал Сеню плачущим подле голубятни. Узнав, в чем дело, растроганный артист твердо сказал:

─ Голуби улетели в Египет и скоро вернутся. Обязательно вернутся! Как могут они не вернуться к такому хорошему мальчику, который не пожалел для Египта единственную пару своих голубей?

─ Когда? ─ спросил Сеня. ─ Когда?

И Андрей Олимпиевич ответил на это:

─ Нужно подсчитать дни. Пойдем ко мне.

Когда Сеня появился в квартире Андрея Олимпиевича, начался сложный подсчет. Друзья оказались перед развернутой картой мира.

Андрей Олимпиевич взял линеечку и стал говорить:

─ Сейчас твои голуби летят где-нибудь между Орлом и Курском. Вот здесь. ─ Он показал на карте. ─ Если они полетят прямой дорогой в Египет, то вернее всего, что заночуют в Крыму. Да. В Симферополе или даже в Севастополе.

Артист положил на карту линейку и прочертил карандашиком прямую линию от Москвы до главного города Египта – Каира. И оказалось, что прямой путь голубей проходит через Севастополь.

─ Вы думаете, Андрей Олимпиевич, они в самом деле полетели к себе на родину? ─ спросил Сеня.

─ Не думаю, а знаю, ─ сказал артист. ─ Уж кому-кому, а мне известны повадки египетских голубей. Они очень часто летают к себе домой и возвращаются со своими родственниками. С двоюродными братьями, сестрами, просто с хорошими знакомыми.

─ А зачем?

─ Во имя дружбы. Да и потом, всякому разумному голубю понятно, что в хорошей голубятне, в такой, как у тебя, веселее жить большой компанией.

У Сени раскраснелось лицо. Глаза зажглись двумя синими огнями. Он, часто замигав, спросил:

─ И вы думаете, Андрей Олимпиевич, что и мои прилетят с двоюродными братцами?

─ Убежден.

─ А когда?

─ Давай продолжим вычисления... Сегодня, мне кажется, они переночуют в Севастополе. Их, наверное, покормят моряки. Они страшно любят чаек, голубей. Вообще это удивительно милые люди. А утром голуби полетят через Черное море. И, как мне кажется, они остановятся где-нибудь на берегу Средиземного моря.

─ Вот тут? ─ спросил Сеня, указав на карте точку пересечения карандашной линии и берега Средиземного моря.

─ Да. Здесь им необходимо будет отдохнуть. Пообедать. Я думаю, что в Турции тоже немало хороших людей, и они бросят им горсть кукурузных зерен. А потом голуби полетят через большое Средиземное море прямо в Каир.

─ Но ведь там война, ─ сказал Сеня. ─ А вдруг они будут убиты?

Артист на минуту задумался, а потом ответил:

─ Такая возможность, конечно, не исключена. Но будем надеяться на лучшее. Не такие же дурачки твои голуби, чтобы лезть под бомбы! Облетят сторонкой. Словом, послезавтра, в среду вечером, они долетят. Четверг они проведут в Египте. Полетают по родным, по знакомым. Поклюют в гостях хороших зерен, и, наверное, в пятницу... нет, вернее всего, в субботу утром они вылетят обратно. Тем же путем. Значит, в воскресенье вечером нужно будет открыть голубятню, насыпать овсянки и гороху. Вот и все. Не так уж долго тебе ждать до воскресенья.

Затем Андрей Олимпиевич стал собираться в театр. Он был занят в спектакле.

Сеня, счастливый, отправился домой. Ему снились хорошие сны. Он видел море, над которым летят его голуби. Высоко-высоко. Он видел, как встречали в голубиных гнездах гостей из Москвы. Египетские голуби хотя и ворковали на своем египетском языке, но Сене все было понятно. Они хвалили свою московскую голубятню у Заставы Ильича и очень хорошо говорили о Сене.

Дни шли медленно, но шли. Настало воскресенье.

Андрей Олимпиевич, уходя куда-то, сказал:

─ Не забудь открыть сегодня голубятню. Вечером они должны прилететь.

Сеня весь день просидел у своей голубятни, а голуби не прилетали.

Настал вечер. Мать позвала Сеню домой. А как уйти? Они прилетят, а кто закроет дверцы?

Выручил Андрей Олимпиевич. Он сказал:

─ Я подежурю. У меня сегодня нет спектакля. Они могут прилететь поздно ночью. Дует встречный северный ветер, им трудно лететь. Спи!

И Сеня уснул. Он проснулся, когда еще совсем было темно. Мать, подавая ему ключ от голубятни, сказала:

─ Андрей Олимпиевич велел сказать тебе, что они прилетели в полночь. Шесть штук. Чем кормить станешь такую ораву?

Никогда еще не было таким торопливым одевание. Сеня выбежал из дому, не умывшись. Подбежав к своей голубятне, он увидел шестерку пугливых голубей.

Среди них он не узнал своей старой пары, которая была знакома ему до перышка, до коготка.

«Может быть, изменились в дороге», ─ решил он, не желая думать иначе, хотя ему в голову лезли всякие подозрения относительно появления голубей в воскресенье ─ в этот единственный день недели, когда в Москве открыт Птичий рынок.

И в классе не верили, что Сенины голуби летали в Египет и вернулись оттуда вшестером. Не верили, но рассказывали на разные лады о том, как египетские голуби, побывав на родине, прилетели в Москву.

В театре, где работал Андрей Олимпиевич, артисты тоже не верили рассказу о египетских голубях. Не верили, но пересказывали эту историю за кулисами и дома.

Я тоже не верю этому. Но мне так приятно переносить сейчас на бумагу рассказ о египетских голубях, услышанный мною в театре, где играет хорошие роли добрых стариков превосходнейший человек и отличный артист Андрей Олимпиевич.







Евгений Пермяк

Беглая малина

В подмосковном пионерском лагере ожидали гостей. Артистов цирка. Готовились с утра. Одни на лужайке сооружали подобие цирковой арены. Другие подметали дорожки. Третьи набирали букеты цветов...

Евгений Пермяк

Красный вагон

Приехав в Кулундинскую степь, в те места, где началась моя юность, я не нашел ничего знакомого глазу. Ни юрт, ни зимовий казахов-кочевников, ни ковыля.