Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Лепрес де Бомон

Лепрес де Бомон
Красотка и чудовище

Добавлено: 6 июня 2006  |  Просмотров: 7696


Жил-был однажды очень богатый купец. Было у него шестеро детей, трое сыновей и трое дочек. Человек он был умный, средств не жалел на их воспитание и приглашал к ним всяких учителей.

Красавицы были его дочери, а уж младшая до того была хороша, что все ею любовались. Когда она еще совсем была маленькой, только и называли ее что Красоточка; это имя за ней так и осталось, и сестры очень ей в этом завидовали. Младшая сестра, которая была красивее других, и добрее была сестер и лучше. Старшие гордились своим богатством, думали про себя, что они важные персоны, и знаться не хотели с другими купеческими дочками. Они все о знатных людях мечтали. Каждый день то на бал поедут, то в театр, то на прогулку; и вечно над младшей смеялись. А она все, бывало, сидит да читает хорошие книжки.

Так как сестры были богаты, то немало к ним сваталось именитых купцов, но старшие отвечали, что уж если пойдут они замуж, то разве за герцога или по крайней мере за графа. А Красотка (которую так и звали), Красотка наша вежливо женихов благодарила, говоря, что она еще молода, и ей хочется еще несколько лет пожить с отцом.

Но вот пришла однажды беда, и купец наш потерял все свое добро, остался у него только один домишко, далеко за городом. Заплакал он да и сказал детям, что надобно им всем туда отправиться за ним да там крестьянствовать, а иначе жить нечем. Старшие сестры отвечали ему, что не желают из города уезжать и что есть здесь у них люди, которые почтут за счастье и без приданного взять их себе в жены. Только умницы эти ошиблись: их друзья и глядеть на них не захотели, когда они обеднели. Никто их не любил за их гордость и так о них говорили:

—И жалеть их не стоит, вот гордость их и наказана; так им и надо, пусть-ка теперь разыгрывают важных барынь, пася овец. — И в то же время все говорили: — А вот Красотку жалко, какое с ней горе приключилось! Уж такая она была добрая! Так с бедными людьми ласково разговаривала! Такая была простая и вежливая!

И хоть не было у нее за душой ни гроша, нашлись знатные женихи, но она им отвечала, что не бросит отца в несчастье, а поедет с ним в деревню, чтобы там его утешать и помогать ему в работе.

Грустно было бедной Красотке потерять все свое приданное, но она говорила себе:

—Коли буду я о том плакать, так ведь слезами горю не поможешь, надо уж мне стараться и без богатства быть счастливой.

Когда приехали они в деревню, отец и сыновья стали пахать землю. А Красотка встанет чуть свет, весь дом приберет да и обед готовит на всю семью. Трудно ей сначала приходилось без привычки, но прошло месяца два, стала она покрепче и как ни уставала, а еще порозовела на работе. Сделает, бывало, все дела и сядет почитать, а то играет на клавесинах или поет себе, вышивая. А сестры ее до смерти скучали; встанут, бывало, к полудню поближе, пойдут гулять да вспоминать, какие у них были платья красивые да какие знатные друзья.

—Смотри-ка, — говорили они одна другой, — младшая-то наша такая грубая да глупая, что даже счастлива в своем несчастье.

Добрый купец так не судил, он видел, что Красотке его больше пристало блистать в обществе. Любовался он добрым ее сердцем да терпеньем, потому что мало было того ее сестрам, что всю работу по дому они на нее свалили, вечно они ее еще ругали и обижали.

Целый год прошел с тех пор, как стали они жить в бедности, и вдруг получает купец письмо. Пишут ему, что пришел корабль из дальних стран и его товары привез. Опять загордились старшие сестры, вздумалось им, что теперь можно будет опять поехать в город, а не скучать в деревне, и, как увидели они, что отец собирается в путь, стали его просить, чтобы он и платьев им привез, и накидок меховых, и шляп красивых, и еще всяких безделок. А Красотка ничего не просила, потому что догадалась, что всей отцовской выручки на подарки старшим сестрам не хватит.

—Что же ты ничего не просишь? — говорит ей отец.

—Если хотите вы мне что-нибудь подарить, — говорит она ему, привезите мне розу, а то их у нас здесь нет.

Не очень-то Красотке эта роза была нужна, да побоялась она ничего не попросить, а то сестры бы ее со свету сжили, что она им назло ничего не просит.

Пустился старик в путь; только когда приехал он на место, стали его сутяги по судам таскать, и вернулся он назад таким же бедняком, как из дому выехал.

Миль тридцать всего оставалось ему до дому, и он уж радовался скорой встрече с детьми, но пришлось ему ехать густым лесом, и он заблудился. Снег пошел не на шутку, вьюга такая разыгралась, что два раза свалила его с лошади.

Настала ночь, и думал уж он, что смерть его пришла: либо с голоду и холоду помирать либо волки его съедят, а они так и воют в лесу. Поглядел он кругом, да и видит, что далеко-далеко в конце просеки будто большой огонь горит. Пошел он на свет, приходит и видит: стоит громадный дворец и во всех окнах огни. Поблагодарил купец бога, что спас он его, да и пошел скорей ко дворцу. Но каково же было его удивление, когда не встретил он ни души во дворе! Конь, который шел за ним, видит — конюшня отперта, пошел туда, а в яслях нашел себе и сена и овса. Уморился бедный конь, проголодался и с жадностью принялся есть. Привязал его купец в стойле, а сам пошел к дому. По-прежнему — нет никого; идет дальше, входит в высокую залу; огонь горит, кушаний полон стол, и стоит на нем только один прибор, будто одного и ждали.

От дождя и снега промок он до костей, подошел к огню обсушиться и говорит сам себе:

—Не взыщут с меня хозяин да слуги, что сам я распоряжаюсь; ну да, наверно, скоро кто-нибудь и придет сюда.

Подождал он, подождал; вот уж одиннадцать пробило, а все нет никого. Взял он цыпленка со стола, да и съел разом, а самого страх берет. Выпил он тут вина и осмелел, пошел бродить по дому, и что ни комната, то все одна другой лучше. Дошел он наконец до спальни. Было уже за полночь, устал он, притворил дверь, лег и заснул.

Утром проснулся он и видит, что около него лежит чистое платье, а его грязного кафтана и след простыл.

«Ну, — подумал он, — наверно, это дворец какой-нибудь доброй феи, которая меня пожалела».

Выглянул он в окошко — снега как не бывало, цветы цветут, смотреть радостно.

Пошел он опять в большую залу, где вчера поужинал, видит, стоит маленький столик, а на нем шоколад.

—Покорно вас благодарю, добрая фея, — сказал он тогда во весь голос, — за ваше угощенье.

Выпил он шоколад и пошел лошадь посмотреть. Идет он двором, кругом розы цветут; вспомнил он тут свою Красотку да и сорвал с куста веточку. Но только он это сделал, как вдруг раздался великий шум, и появилось перед ним Чудовище, до того страшное, что он едва не лишился чувств.

—Ах ты, неблагодарный! — закричало на него Чудовище страшным голосом. — Я жизнь тебе спас и в дом свой пустил, а ты у меня розы воруешь, которые мне дороже всего на свете. Ты должен смертью искупить свою вину. Даю тебе четверть часа — молись богу.

Повалился купец на колени и взмолился к Чудовищу:

—Простите меня, ваша милость, не думал я вас обидеть: дочка меня просила розу ей привести, вот я и сорвал.

—Какая я «ваша милость», — ответило ему Чудовище, — не люблю я лести; я хочу, чтобы мне правду говорили; лестью ты ничего у меня не добьешься. Но ты говоришь, у тебя есть дочери; ладно, отпущу уж я тебя живого, коли одна из троих дочек по доброй воле сюда явится умереть за тебя. И не думай больше меня уговаривать, ступай домой; да побожись, что, если не захотят дочери ехать, ты сам через три месяца вернешься.

Не захотел купец отдавать своих дочерей этому страшному Чудовищу, но рассудил:

«Ну хоть разок еще на детей погляжу». Побожился он, что вернется, и Чудовище его отпустило, сказав при этом:

—Не хочу я, чтобы ты уехал с пустыми руками; вернись-ка в спальню, где ты ночевал, да возьми там пустой ларец, что хочешь туда положи, а я отошлю его к тебе.

С этими словами Чудовище исчезло, и бедный купец подумал:

«Уж раз суждено мне умереть, я хоть детям на хлеб оставлю».

Вернулся он в спальню, нашел там несметное число золота, набил им пустой ларец, запер его, пошел на конюшню, сел на коня да и поехал со двора, и с какой он радостью сюда приехал, с таким горем назад уезжал. Добрый конь сам нашел дорогу в лесу, и вскоре вернулся купец восвояси.

Собрались его дети, но не порадовался он им, а поглядел на них и заплакал. В руках у него была роза для Красотки, отдал он ей цветок и сказал:

—Возьми, Красоточка, розу, дорого она мне обойдется. — И рассказал детям, что с ним приключилось.

Тут старшие дочери принялись кричать и бранить Красотку, а она стояла спокойно и не плакала.

—Вот до чего довела ее гордость! — говорили они. — Что же не попросила она себе нарядов, как мы просили? Нет, отличиться ей захотелось! Бедный отец теперь из-за нее умрет, а она хоть бы слезинку проронила!

—Что ж плакать! — ответила Красотка. — Плакать мне о батюшке нечего, потому что ему и умирать не надо. Раз Чудовище согласно вместо него дочку взять, поеду я к нему, его злобу насытить, и в радость мне будет батюшку спасти и всю любовь мою ему показать.

—Нет, сестрица, — заговорили три брата, — не умрешь ты; мы поедем на Чудовище, либо убьем его, либо сами погибнем.

—И не думайте этого, дети, — отвечал им отец, — такая сила у этого Чудовища, что и думать нечего с ним сразиться. Сердце мое радуется на мою добрую дочку, да только зачем ей умирать? Я уж старик, жить мне недолго осталось, несколько годков и не доживу, и жалею-то я их не за себя, а за вас, мои милые.

—Уж поверьте, батюшка, — сказала ему Красотка, — что без меня вам во дворец не ехать, а как вы меня не пустите? И как я не молода, а не очень-то к жизни привязана — и лучше уж пусть меня Чудовище съест, чем мне без вас умереть с горя.

И что ей ни говорили, она решилась отправиться в прекрасный дворец, а сестры ее тем были очень довольны, так как они во всем ей завидовали.

Так купец огорчился, что придется дочь ему потерять, что и забыл он совсем о ларце, который он набил золотом, но как только пошел он к себе спать, затворил дверь, смотрит, а ларец-то уж и стоит возле постели. Решил он ничего об этом детям не говорить, потому что дочери опять в город проситься будут и плакаться, что не умирать же им в деревне; только Красотке поверил он свою тайну. А она ему рассказала, что без него к ним знатные женихи приходили и двое за сестер ее сватались; и просила она отца выдать их замуж, потому что она их любила и прощала им все зло.

Натерли себе злые сестры глаза луком и заплакали, когда Красотка уезжала с отцом, а братья и отец от всего сердца слезы лили, только одна Красотка не плакала, не желая их еще больше огорчать.

Пустился конь по дороге ко дворцу, приехали они к вечеру и видят: горят огни во всех окнах, как и прошлый раз. Пошел конь сам по себе на конюшню, а купец с дочерью вошли во дворец, пришли в большую залу, а там видят пышно убранный стол, а на столе два прибора. Купцу кусок в горло не лез, а Красотка, стараясь казаться спокойной, стала ему прислуживать за столом, а сама думает:

«Верно, Чудовище хочет меня сперва откормить, а потом уж и съесть, что так славно меня угощает».

Только что они поужинали, как вдруг раздался великий шум. Заплакал купец и стал с дочерью прощаться, потому что он понял, что сейчас явится к ним Чудовище. Задрожала Красотка, как взглянула на страшилище, но виду не подала. А Чудовище ее и спрашивает от доброго ли сердца она к нему приехала. Задрожала она от страха, а все-таки ответила, что от доброго.

—Вижу, что доброе сердце у вас, — ответило Чудовище, — и много я вам обязан. А ты, добрый человек, собирайся завтра спозаранку, да смотри не думай сюда возвращаться.

—Прощайте, Чудовище, — сказала Красотка. Чудовище удалилось.

—Ах, дочка моя дорогая, — сказал купец, обнимая Красотку, — я чуть не умер от страха. Поверь ты мне, оставь меня здесь.

—Нет, батюшка, — ответила она с твердостью, — поезжайте завтра утром и оставьте меня в надежде на бога; может быть, он меня услышит.

Легли спать и думали, что глаз во всю ночь не закроют, но как легли, так тут и заснули. А во сне Красотке явилась красивая дама и сказала ей:

—Судьба тебя благословит, Красотка: сердце у тебя доброе, жизнь ты свою отдала за отца и за это получишь награду.

Проснувшись, Красотка рассказала сон свой отцу, и хоть старик им немного и утешился, а все-таки разрыдался, с ней расставаясь.

Уехал купец, а Красотка пошла в большую залу да и сама заплакала, но потом, скрепя сердце, поручила себя богу и решила не тосковать в свои последние часы, ибо твердо была уверена, что нынче вечером Чудовище непременно ее сожрет. А покуда решила она прогуляться и осмотреть весь дворец. И залюбовалась она на его красоту, но удивилась немало, когда пошла к одной двери, а на ней видит надпись: «Красоткины покои». Поспешила она эту дверь отворить и ослеплена была великолепием, какое там увидала, а больше всего ее поразило, что было там множество книг и клавесины и разные ноты.

—Не хочет Чудовище, чтобы я здесь скучала, — сказала она потихоньку. А потом подумала:

«Если бы он меня к вечеру съесть хотел, к чему бы ему столько добра для меня готовить?» И эта мысль ее успокоила. Подошла она к книжным полкам, взяла книжку и видит надпись золотыми буквами: «Вы здесь царица и хозяйка; желайте и приказывайте».

—Увы, — сказала она, вздохнув, — ничего-то я не желаю, только мне батюшку увидать бы, да узнать, что он сейчас делает.

Не успела она в мыслях эти слова произнести, глядит, около нее зеркало большое, а в нем она видит: приезжает отец домой печальный-печальный, сестры ему вышли навстречу, и как они ни ломались, видно было, как рады они тому, что Красотки уж нет. И вмиг все исчезло опять, и подумала она, что уж очень любезное ее Чудовище, и пожалуй, и бояться его нечего.

В полдень стол был опять накрыт, и чудная музыка слышалась за обедом, хоть и не было видно ни души. Вечером же, когда садилась она за стол, опять все кругом зашумело, и опять задрожала она от страха. Явилось Чудовище и говорит:

—Красотка, разрешите взглянуть мне, как вы станете кушать.

—Вы здесь хозяин, — отвечала она ему.

—Нет, — возразило Чудовище, — хозяйка здесь вы; стоит вам вымолвить слово, я вмиг удалюсь... А скажите: очень я гадок кажусь вам?

—Ваша правда, — сказала Красотка, — лгать-то я не умею, но полагаю, что сердце у вас доброе.

—Это верно, и гадок я, да и не знаю ничего вдобавок, знаю только, что глупое я Чудовище.

Однако было у Красотки горе: каждый раз перед тем, как расстаться, спрашивало Чудовище, пойдет ли она за него замуж, и очень уж оно огорчалось, когда она ему, бывало, скажет, что нет. Однажды Красотка и говорит ему:

—Горько мне вам объяснять, почему никогда не пойду за вас замуж, только я вас жалею, и другом вам всегда буду, постарайтесь утешиться этим.

—Что же, — отвечало Чудовище, — ваша правда; знаю, какое я страшилище, только люблю я вас от всего сердца. Хоть тем я счастлив, что вы в моем доме живете, — обещайте, что никогда вы меня не покинете.

Покраснела при этих словах Красотка; видела она в своем зеркале, что отец ее с горя заболел, и хотелось ей его живого повидать.

—Обещаю вам это, — сказала она Чудовищу, — только очень мне хочется отца повидать, а без того я умру от тоски.

—Уж лучше мне умереть, — отвечало Чудовище, — чем горе вам причинить; отправлю я вас к отцу, оставайтесь там, а бедное ваше Чудовище здесь с тоски зачахнет.

—Нет, — сказала Красотка и заплакала, — слишком люблю я вас, чтобы желать вашей смерти; обещаю вам, что через неделю буду обратно. Видела я в зеркале, по вашей милости, что сестры замуж вышли, а братья мои на военную службу уехали; остался батюшка один-одинешенек. Поскучайте без меня недельку.

—Завтра утром будете вы у отца, — ответило ей Чудовище, — не забудьте только про ваше обещание; а как захотите вернуться, положите с вечера ваше колечко на стол и вернетесь ко мне. Прощайте Красотка.

Опять вздохнуло Чудовище по своему обычаю, а Красотка легла спать, печалясь, что опять она его огорчила.

Проснулась наутро — видит, она у отца своего в доме, а на столике колокольчик стоит. Позвонила она, прибежали служанки, да как закричат, ее увидав. Прибежал купец, чуть от радости не умер при виде ее, и упали они друг другу в объятия.

Хотела Красотка встать и думает, что же надеть ей, а служанка говорит, что за дверью сундук стоит и лежат в нем платья, все золотом расшитые да алмазами. Поблагодарила тут Красотка свое Чудовище за заботу, выбрала себе платье попроще, а остальные велела служанке припрятать, чтобы сестрам подарить, но только она эти слова выговорила, как, глядь, а сундука-то уж нет. Тут отец ей сказал, что Чудовище все это богатство ей одной предназначило, — и в тот же миг сундук опять появился.

Оделась Красотка, а тем временем сестер известили, и те с мужьями приехали.

Не были счастливы ее сестры. Одна вышла замуж за молодого дворянчика, красивого, как амур; только он целый день собой занимался, а на нее и смотреть не хотел. Другая великого умника в мужья себе выбрала, а он умом своим только чванился и досаждал всему миру, начиная с собственной своей жены. Едва не умерли сестры от зависти, когда увидали, что одета Красотка, как принцесса, и такая красавица, что дня белого краше. Как она их ни ласкала, ничего не помогло утешить их зависть, и еще больше она разгорелась, когда она рассказала им про свое счастье.

Пошли завистницы в сад и заплакали там, говоря друг другу:

—Откуда этой карлице такое счастие привалило? Ведь мы ее краше, мы ее любезней!

—Вот что, сестра дорогая, — говорит старшая, — пришло мне на ум. Задержим ее здесь подольше, покуда срок ее минет. Рассердится ее Чудовище глупое, что она свое слово нарушила, да, может быть, ее и сожрет.

—Вы правы, — отвечала другая, — мы ее приласкаем да упросим.

На том порешив, вернулись они в дом и так стали Красотку ласкать, что та от радости заплакала. Прошла неделя; стали сестры волосы на себе рвать от великого горя, что она их покидает, и обещала Красотка еще неделю побыть.

Но Красотка очень упрекала себя, что пришлось ей бедное и любимое Чудовище обидеть, да уж и соскучилась она без него. На десятую ночь, как она была дома, увидела она сон, будто идет она по саду около дворца, а на траве лежит Чудовище и, умирая от тоски, упрекает ее в неблагодарности. Проснулась тут разом Красотка и залилась слезами.

—Что я за злая такая, — говорила она, — что я так бедное Чудовище обижаю, а оно такое ласковое со мной? Разве оно виновато в том, что оно такое страшное да глупое? Оно ведь доброе-предоброе, а ведь это лучше всего. Зачем я за него замуж не пошла? Была бы я за ним счастливее, чем сестры мои за своими мужьями. Красотой да умом жену не порадуешь, но добрым сердцем, привязанностью и ласкою, а Чудовище мое и доброе и ласковое. Нет у меня к нему любви, но есть уважение, дружба и привязанность. Не сделаю я его несчастным, а всю жизнь буду упрекать себя в неблагодарности.

Сказав это, поднялась Красотка с постели, положила колечко на стол и снова улеглась. И только что легла она, как тотчас заснула. Просыпается утром и с радостью видит, что опять у Чудовища во дворце. Оделась она получше, чтобы его порадовать, и целый день до смерти без него скучала, дожидаясь, покуда вечер придет. Но пришел вечер, пробило девять, а Чудовище нет как нет.

«Умерло мое Чудовище», — подумала Красотка. Весь дворец она обежала, кричала, звала — все напрасно; отчаяние охватило ее. Тут сон ей припомнился, побежала она в сад на пруд, где она его во сне видела. Прибегает туда и видит, лежит бедное Чудовище без памяти, будто и не дышит. Бросилась она к нему, уже не помня того, какое оно страшное, слышит — сердце еще бьется; зачерпнула воды из пруда да и брызнула на него. Очнулось Чудовище, открыло глаза и говорит:

—Забыли вы, Красотка, ваше обещанье, и решил я с горя уморить себя голодной смертью, но я умираю счастливый, потому что еще раз на вас посмотрел.

—Нет, дорогое мое Чудовище, — сказала ему Красотка, — вы не умрете; вы будете жить и станете моим супругом: отдаю я вам руку отныне и буду вашей и только вашей. Думала я, что одну дружбу питаю к вам; ну а теперь такое меня горе душит, что знаю я, что мне без вас не жить.

И только Красотка произнесла это, как во всем дворце засветились окна, засияли потешные огни, музыка загремела — словом, праздник начался, только Красотка на всю эту красоту и смотреть не стала, а обернулась к своему Чудовищу любезному, вся дрожа за него. И как же она удивилась! Исчезло ее Чудовище, а перед ней стоит на коленях молодой принц, красивей амура, и благодарит ее за то, что она чары с него сняла.

Как ни хорош был этот принц, а все-таки она его спросила, куда же Чудовище девалось. А принц ей отвечает:

—Чудовище это у ваших ног. Злая фея приговорила меня носить этот образ, покуда красавица за меня замуж не пойдет, и разум мой заговорила. И во всем мире никого не оказалось, кроме вас, кого бы я мог моим добрым сердцем тронуть. А теперь предлагаю я вам мою корону и сказать не могу, насколько я вам обязан.

Обрадовалась Красотка и, протянув руку красавцу принцу, подняла его с колен. Вместе пошли они во дворец. А там Красотка чуть было от радости не умерла, увидав в большой зале и отца своего и всю семью. Потому что та самая красавица, которую она во сне видела, в один миг их перенесла во дворец.

—Красотка, — сказала ей эта могущественная фея, — получите награду за хороший ваш выбор; доброе сердце вы предпочли красоте и уму, и теперь вы найдете все эти качества в одном человеке. Великой вы станете королевой; надеюсь я, что и трон не лишит вас доброго сердца. А вам, сударыни, — обернулась фея к обеим сестрам Красотки, — вот что скажу: вижу я ваши сердца и все ваше коварство. Станете вы двумя изваяниями, но и под камнем сохраните весь разум свой. Будете вы у дворца сестры вашей стоять и свидетелями будете ее счастья — вот и все наказание ваше. И только тогда станете вы опять людьми, когда злобу свою поймете и осудите; только боюсь, что век вам камнем оставаться. Исправляются сердца гордые, гневные, на лакомство жадные и ленивые, но чудо будет большое, если исправится сердце злое и завистливое.

Тут фея махнула своей волшебной палочкой и перенесла мигом всех, кто был в зале в королевство принца. Обрадовались его подданные, женился он на Красотке, и жили они долго душа в душу, потому что были они добрые люди.







Левитье де Виллодон

Ловкая принцесса

Вы пишете прелестнейшие новеллы в стихах, и ваши стихи столь же нежны, сколь естественны. Мне бы хотелось, очаровательная графиня, рассказать вам, в свою очередь, одну новеллу, хотя я и не знаю, развлечет ли она вас.

Маргарита де Любер

Принцесса Скорлупка и Принц Леденец

Жил некогда король с таким длинным носом, что тонкий его конец наматывали на особый ворот, который тащили впереди него двое пажей, хотя они, к слову сказать, ни гроша за свой труд не получали и ели что бог пошлет. Однако мясистый корень королевского носа так выпирал, что пришлось поотбивать углы у всех домов в городе, чтобы его величество во время прогулок мог свернуть в любую улочку, ни за что не зацепившись.