Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Любомир ФЕЛЬДЕК

Любомир ФЕЛЬДЕК
Про уточку Августочку

Добавлено: 23 марта 2008  |  Просмотров: 6325


Жило-было одно утиное семейство. Отец — селезень Дональд. Мать — утка Дональдина. И дочка — уточка Августочка. Селезень Дональд и утка Дональдина очень боялись, как бы с их единственной доченькой не приключилось какой беды. Были они утки смышлёные и знали, что лучше всего уберегут дочку, коли воспитают её разумной и самостоятельной. Вот занесли они как-то дочку на середину речушки, сами воротились на берег и смотрят, что дальше будет. Стала уточка кричать, стала звать маму с папой.

— Не бойся! — откликнулись с берега селезень Дональд и утка Дональдина. Мы рядом, ничего с тобой не случится.

Услыхала уточка Августочка, что отец с матерью рядом, перестала кричать, начала загребать лапками, и — глядь — уже на берегу. Так и научилась плавать. Куда быстрее, чем другие уточки её возраста. Стали соседи поговаривать, мол, селезень Дональд и утка Дональдина лучше всех умеют воспитывать детей, надо бы им написать книгу «О педагогическом мастерстве» — пускай от них остальные родители ума-разума набираются.

Нетрудно догадаться, что было дальше. Селезень Дональд и утка Дональдина в самом деле принялись писать книгу. Чистых листочков в воздухе кружит видимо-невидимо, а в речной воде растворилась не одна капля чернил. Перо им подарила гусыня Орсина. Рыба-меч подплыла и остро-преостро отточила им это перо. Всё было готово — только садись и пиши. Селезень Дональд вызвался диктовать, а утка Дональдина решила писать под его диктовку. Стал тут селезень туда-сюда расхаживать, крылья за спиной потирает и диктует:

— Нет на земле ничего прекраснее, чем воспитание деток...

А утка Дональдина уселась на плоском камне, на другой, бугристый положила бумагу и пишет:

Нет на земле ничего прекраснее,

чем воcпитание деток.

Про уточку Августочку оба совсем забыли. А уточка Августочка плавала тем временем вверх-вниз по речушке. Плывёт вверх — глядит налево. Что там на берегу чернеет? Какая-то дыра. Плывёт вниз — глядит направо. Что там на берегу чернеет? Опять дыра. Подплыла она к дыре, видит: за дырой начинается какой-то коридор и в нём тоже вода. «Коридор как коридор, — подумала уточка, — ничего особенного, поплыву-ка я прочь». Да знаете, как часто бывает: подумает уточка одно, а сделает совсем другое! Вот и с уточкой Августочкой это случилось. Сама не заметила, как оказалась в коридоре. Плывёт по нему, плывёт и приплыла на такое место, от которого расходятся четыре коридора — все в разные стороны. Вода там бурлит и пенится. Закрутило тут уточку Августочку. Насилу остановилась. Остановилась — и уж ведать не ведала, по которому из четырёх коридоров сюда приплыла. Другая бы уточка до смерти перепугалась. Но уточка Августочка сказала себе:

— Я уточка Августочка, родители с малолетства приучали меня к самостоятельности и даже книгу пишут о моём воспитании, не могу же я их опозорить. Самой придётся решать, куда плыть дальше. Поплыву, поплыву — уж куда-нибудь да выплыву...

Плыла уточка Августочка, плыла по одному из четырёх коридоров и доплыла до самого конца. В конце коридора была труба. Что тут делать? Повернуть назад или пуститься в путь вверх по наклонной трубе? Вот идёт уточка по трубе, идёт и идёт, глядь — труба сужается. Это уже и не труба вовсе, а узенькая трубка. Будь уточка Августочка чуть побольше, ни за что бы ей не пролезть. Да только была наша уточка совсем маленькая и пролезть в узенькую трубку ей ничего не стоило. Идёт она дальше, идёт-покачивается, всё выше и выше по трубке. И вдруг — что такое? Уже и по узенькой трубке не пройти! Чем-то она заткнута. Протолкнула уточка Августочка затычку — плюх! — прямо на уточкину голову полилась вода. И вполне могла бы эта вода сбросить уточку назад, вниз по узенькой трубке, а потом по широкой трубе, и падала бы уточка Августочка до самого дна, до самого коридора, а может, и насмерть бы расшиблась, кабы не успела она уцепиться за эту затычку клювом. И хорошо сделала, что уцепилась: затычку подхватила чья-то рука и вместе с уточкой Августочкой подняла над водой. Видит уточка: попала она в какое-то совсем маленькое озерцо, и сидит в том озерце совсем неодетая девочка, держит её в руке, со всех сторон осматривает, смеётся и кричит:

— Ой-оо-оо-ой! Моя пластмассовая уточка-малюточка! Сколько я её искала! А она спряталась в ванне под пробкой!

Наверное, вы уже и сами догадались, что произошло. Коридор, куда заплыла уточка Августочка, был вовсе не коридор, а городской водосточный канал, по которому грязная вода стекала в речушку. Плыла уточка Августочка по городскому водосточному каналу, пока не доплыла до канализационной трубы одного дома и по ней до канализационной трубы одной квартиры. Да только что могла знать уточка о канализации? Что она вообще знала о квартирах?

— И не стыдно тебе? — прикрикнула она на девочку. — Купаешься в озерце неодетая! А вдруг мимо пройдут мальчишки?

— Ой-оо-оо-ой! — снова удивилась девочка. — Моя пластмассовая уточка-малюточка, пока пряталась, ожила! И даже разговаривать научилась! Только говорит всякие глупости и не знает, что ванна — вовсе не озерцо, а озерцо — вовсе не ванна!

Но что могла знать уточка Августочка о ваннах?

— Сейчас же надень трусы! — снова прикрикнула она на девочку. — Или, может, какой-нибудь озорник нарочно их спрятал? Поищу-ка я на берегу...

Сказала и — юрк! — вырвалась из рук девочки, выскочила из ванны на пол.

А в пол была вставлена круглая решётка для стока воды. Упала уточка Августочка прямо на эту решётку. Да кабы только на решётку, а то провалилась сквозь неё — и падает, падает... Сперва вниз по узенькой трубке, потом по широкой трубе.

На дне широкой трубы уточка не разбилась, а — бац! — плюхнулась в воду, и вода её понесла.

— Ах какая я неразумная! — воскликнула уточка Августочка, заметив, что вода уносит её назад тем же путём, каким она сюда приплыла. — Ах какая я неразумная! Поплыть бы мне сразу по течению, вода бы сама вынесла меня в нашу речушку!

Теперь уж уточка Августочка была умнее — поплыла по течению, и вода сама вынесла её в речушку.

Выплыла уточка Августочка в родную речушку и давай загребать лапками — к берегу торопилась. А выскочив из воды, стала шарить в кустах, девочкины трусы искать.

— Нашла! — вдруг радостно воскликнула она. И верно, за кустом лежали трусы.

Не растерялась уточка; хвать трусы — и назад, в воду.

— Эй, ты! — услышала она вдруг за спиной. — Брось сейчас же, разбойница!

Тут уточка Августочка почувствовала, как её подхватила чья-то сильная рука. Ой-ой! Оказывается, трусы, которые она держит в клюве, вовсе не девочкины. Это трусы какого-то старичка! Старичок уже переоделся после купанья, а мокрые трусы решил подсушить на травке. Да чуть вовсе их не лишился.

Долго ли, коротко ли — притащил старичок уточку Августочку к родителям и пожаловался, какая, мол, у них невоспитанная дочка. Пожаловался, покричал и ушёл. Рассердился тут селезень Дональд, заплакала утка Дональдина. А книгу «О педагогическом мастерстве» они писать бросили и по сию пору за неё не принимаются.







Любомир ФЕЛЬДЕК

Про пса Портоса

Все сказки о животных, которые вы прочитали, я писал в маленьком домике, где помещались только трое: я, моя жена Ольга да пёс Портос.

Любомир ФЕЛЬДЕК

Про воробья Варфоломея

Жил да был воробей Варфоломей и питался он мухами. Ел мушек воробей целое лето.