Peskarlib.ru: Русские авторы: Владимир ЖЕЛЕЗНИКОВ

Владимир ЖЕЛЕЗНИКОВ
Первое письмо

Добавлено: 23 марта 2008  |  Просмотров: 11110


Больше всего с Катей возилась, конечно, бабушка. Родители работали, а бабушка всегда была с Катей. Катя так к этому привыкла, что не могла расстаться с бабушкой ни на минуту.

Когда рано утром бабушка уходила на базар, то на её кровать ложилась Катина мать и накрывалась одеялом с головой, чтобы Катя не обнаружила подмены.

Катя приподнимала голову: бабушка на месте. Значит, можно спать.

Отец говорил, что это нежности. Он был сторонником сурового воспитания.

Бабушка не любила сказок, она рассказывала Кате истории из жизни своего сына Володи. Он жил в другом городе.

— Купила я Володе новое пальто, — рассказывала бабушка. — И он отправился в этом пальто в школу. А возвратился домой в чужом пальто. Пальто точно такое, как у него, только старое.

Я ему говорю:

«Где твоё новое пальто?»

А он сделал удивлённое лицо и отвечает:

«Новое? Ах, новое! Я его одолжил на денёк приятелю. К нему гости из деревни приехали, вот и захотелось ему покрасоваться в новом пальто».

— Ещё, — требовала Катя. — Расскажи ещё что-нибудь про Володю. Расскажи, как он пришёл домой босиком.

— Летом мы приехали на дачу, — начинала бабушка. — И Володя пошёл в лес за грибами. Долго его не было, я уже начала волноваться. И вдруг вижу: идёт, в корзине полно грибов. Только вид у него виноватый. Ах, вот в чём дело...

— Он был босиком, — сказала Катя.

— Вот именно, ушёл в сандалиях, а вернулся босиком.

«Негодный мальчишка, — говорю, — где ты посеял сандалии? Не голова у тебя, а решето».

Он посмотрел на ноги и отвечает:

«Действительно, я их забыл».

Повернулся и побежал.

Я подождала немного и вышла за ним на тропинку. А он, оказывается, и не подумал идти за сандалиями. Сидит себе под первым же кустом.

«Ну-ка, выкладывай всё начистоту, — сказала я. — Куда девал сандалии?»

Он молчит.

«В лесу потерял?»

Молчит.

«На грибы сменял?»

Молчит.

«Кому-нибудь дал поносить?»

Молчит.

Тогда я повернулась и пошла от него. Раз он такой, думаю, никудышный, пусть остаётся один.

А Володя очень не любил оставаться один. Он догнал меня и сказал:

«Я дал их одному мальчику из деревни. Он был босиком и наколол ногу в лесу. Вот я ему и дал сандалии».

Потом, когда Катя была, в общем, ещё маленькая, Володя приехал сам. Он привёз Кате большую куклу. Кукла была модница: рыжие волосы уложены пирамидой, а юбка стояла колоколом. Куклу назвали Маргошей. Кроме куклы, Володя привёз Кате лыжи. И все дома ужасались и говорили, что Кате лыжи ни к чему, что она разобьёт себе нос на лыжах. А Катя тут же встала на лыжи и всё утро проходила на них по коридору.

Вечером Катя ни за что не хотела ложиться вовремя спать — не могла расстаться с Маргошей.

Бабушка просила Катю — не помогло.

Мать просила Катю — не помогло.

Отец даже накричал на Катю и гневно сверкнул на неё глазами, ведь он был сторонником сурового воспитания, — всё равно не помогло.

Тогда к Кате подошёл Володя, взял у неё Маргошу и сказал:

Ша, Маргоша, ша.

Наступила тишина.

Наступила тишина

Кате спать уже пора.

После этого Катя сразу улеглась спать.

А потом Володя уехал.

Он был инженером и уехал куда-то далеко — на новые стройки.

Бабушка говорила, что он должен отказаться от такой работы: у него слабое здоровье. Он в детстве перенёс скарлатину и дифтерию. А во время войны, когда не было фруктов и сахара, болел желтухой. А как известно, при желтухе сахар просто необходим. И в результате — у него слабое здоровье.

Но Володя всё равно уехал. Изредка он присылал письма. Он не любил часто писать. И письма всегда приходили из новых мест, потому что Володя был инженером-проектировщиком. Приедет куда-нибудь, сделает проект нового завода и уезжает дальше.

А в последнее время Володя что-то вообще не писал. Перед очередным переездом он прислал письмо, в котором обещал скоро приехать, и пропал.

— Чувствует моё сердце, — говорила бабушка, — что у Володи неприятности по работе или он заболел. А может быть, у него плохо с деньгами.

Катя уже забыла, какой он был, этот Володя. Лыжи, которые он привёз, состарились, облупились, стали Кате малы. А кукла Маргоша облысела и лежала на шкафу.

Однажды Катя пришла из школы — она уже несколько месяцев ходила в первый класс, — и бабушка попросила её заглянуть в почтовый ящик.

У них в доме почтовые ящики стоят на первом этаже, в подъезде.

— Ну, что ты меня всё гоняешь к почтовому ящику? — сказала Катя. Неужели не понимаешь, что Володя просто перестал нам писать письма?

И вдруг бабушка села на стул и заплакала. Лицо у неё сморщилось. Она прикрыла глаза рукой и изо всех сил старалась сдержаться, но у неё ничего не вышло. Она плакала, и всё.

«Зачем я только это сказала? — подумала Катя. — Кто меня тянул за язык? Пусть бы бабушка надеялась, что Володя скоро пришлёт ей письмо».

Чтобы отвлечь бабушку, Катя сказала:

— Бабушка, я умираю с голоду.

Бабушка подала Кате обед, а сама ушла на кухню.

После обеда Катя сделала вид, что села за уроки, а сама написала письмо Володе. Потом узнала его последний адрес и пошла на почту. Купила конверт, запечатала письмо, надписала адрес прямой и обратный и опустила в почтовый ящик.

А потом Володя приехал.

Катя пришла домой, а он сидит в комнате, в своём любимом кресле. Сидит себе, будто никуда не уезжал. Только он чуть-чуть изменился. У него поседели волосы и немного вытянулся нос.

Прошло ещё несколько месяцев. Володя уже давно уехал. И вот как-то Катин отец пошёл к почтовому ящику, чтобы достать утренние газеты. Среди газет он нашёл письмо. Оно было адресовано Володе, но адрес был перечёркнут, и на конверте стоял штамп со словами: «Адресат выбыл». Отец внимательно посмотрел на конверт и догадался по почерку, кто писал это письмо.

Это был Катин почерк, это было её письмо к дяде Володе. Оно обошло много мест, гоняясь за адресатом, прошло через сотни рук, но так и не догнало Володю.

Отец прочитал Катино письмо:

«Дорогой дядя Володя! Бабушка по тебе сильно скучает. Почему ты не приезжаешь? Сел бы на поезд и приехал. А ещё лучше — на самолёт. К нам летают самолёты. «Ил-18». Ведь бабушку так жалко! Она про тебя мне уже всё пересказала. Я всю твою жизнь на память знаю, а она всё рассказывает и рассказывает. А я слушаю, чтобы не расстраивать её. Пожалуйста, приезжай в этом же месяце. Если у тебя плохо с деньгами, можешь мне никаких подарков не привозить. Я уже большая, учусь в школе. До скорого свидания. Катя».

Отец забыл про газеты, которые каждый день читал с большим пристрастием. Смотрел в окно и курил свой «Беломор». И вдруг он понял, что упустил в жизни что-то важное, что-то сделал не так.

Ну конечно, это всё из-за Кати. Ему обидно, что она написала первое письмо в своей жизни, совершила первый самостоятельный поступок, а он к этому не имеет никакого отношения.

«Катя заботится о других, — подумал он. — Это у неё от бабушки и от Володи, а не от меня. Я ведь всегда был с ней излишне строг, боялся избаловать. А у бабушки и у Володи она научилась относиться к людям по-доброму».

Выходит, он был неправ. Ну и пусть он неправ. Даже хорошо, что неправ. Даже отлично, что неправ. Он разжал губы и тихо-тихо сказал, почти пропел:

Ша, Маргоша, ша,

Наступила тишина.

Наступила тишина

Кате спать уже пора.

Мотив его песенки нельзя было разобрать, если он вообще существовал. У него был плохой слух, и он фальшивил, когда пел. Но разве в этом дело?

Всё дело в том, что это была первая песенка в его жизни, которую он пропел вслух.







Владимир ЖЕЛЕЗНИКОВ

Ослик и пятый океан

Мы ехали автобусом в аэропорт. Я и мама. Мама сидела на первом сиденье, я — на втором.

Владимир ЖЕЛЕЗНИКОВ

Три ветки мимозы

Когда он утром подошёл к столу, то увидал огромный букет мимозы. Они были такие хрупкие, такие жёлтые и свежие, как первый тёплый день!