Peskarlib.ru: Русские авторы: Алена ВАСИЛЕВИЧ

Алена ВАСИЛЕВИЧ
Веялка

Добавлено: 9 марта 2008  |  Просмотров: 8678


Много лет простояла на колхозном дворе старая веялка. Кто знает, сколько ещё пришлось бы ржаветь ей, приткнувшись проломленным боком к стене амбара, если б не затеяла тут игры в прятки детвора. Разве найдёшь где-нибудь летом такое удобное местечко! И в лопухи спрячешься, и на яблоню или вишню заберёшься — никто тебя среди ветвей не заметит. А в траве притаишься — как в зеленые волны нырнёшь...

Бабушка Марыля в тот день копала к ужину молодую картошку. Над полем и селом не умолкал, как и всегда в эту пору, приглушённый гул молотилки, с колхозного тока ветер то и дело доносил обрывки девичьей песни. Солнце клонилось к закату. Пора и огонь разводить в печи, готовить ужин семье, которая вскоре соберётся и усядется за стол после трудового дня.

Старушка торопилась и не обращала внимания на ребят, увлечённых своими играми. Она знала, что никто из них не осмелится залезть к ней в огурцы, и за мак была спокойна: пусть попробует кто сорвать хоть одну головку бабушка Марыля уши тому открутит!

Самая маленькая девочка, Марылина внучка Ирка, которой пошёл всего-то пятый годок, на цыпочках, словно кто-нибудь из «водивших» мог услышать её шаги, подбежала к бабушке и, едва переведя дух от волнения, зашептала:

— Бабуленька, миленькая, спрячь меня...

А у бабушки Марыли нет и минутки свободной. Но вспомнилось, видно, старушке собственное детство (такое далёкое, что и не верилось даже, было ли оно на самом деле, это детство), и тёплая улыбка разгладила морщинки на её лице.

Отложив в сторону лопату, бабушка Марыля забросала Ирку свежей картофельной ботвой и, как ни в чем не бывало, принялась снова за работу.

Мимо прошмыгнули, словно мыши, вполголоса предупредив старушку: «Не выдавайте нас, бабушка!» — и нырнули в вишенник внук Василёк и соседский мальчуган Витька.

Притаились в борозде неподалёку от старушки ещё двое. Стукнуло что-то в веялке.

И вскоре со всех сторон послышалось тоненькое ребячье: «Уже!»

Бабушка Марыля и сама на некоторое время увлеклась детской игрой. Выпрямилась и, всё ещё улыбаясь своим думам, с интересом следила за маленьким Вовой. Тот, будто зайчишка, выскочил из-за амбара, за углом которого, добросовестно зажмурив глаза, терпеливо ждал сигнала, постоял-постоял, подумал и шмыгнул к веялке. Потом передумал и побежал назад.

Откуда-то вдогонку ему раздался тоненький писк: «Уже!» Это Ирка из-под зелёной кучи ботвы подала голос. Мальчик не понял, откуда прозвучал голос, повертел туда-сюда головой и резко свернул за угол амбара.

Бабушка, сама становясь невольной участницей игры, тихо предупредила Ирку:

— Молчи, внучка, а то тебя первую он и разыщет...

Вова обежал вокруг амбара, никого не обнаружив, засеменил к старушке и, как заговорщик, прошептал ей:

— Бабка Марыля, а где они?

Ей стало жалко растерянного Вову, и она кивнула головой в сторону вишен. Мальчик, путаясь и падая в высокой ботве, пробрался поближе к деревьям и вдруг счастливо закричал:

— Ага, вот они! Василь! Витя-а!..

Василь и Витька неохотно спрыгнули с деревьев и, отряхиваясь от паутины, спросили:

— А откуда ты узнал, где мы?

— А вот и узнал, вот и узнал! — хитро засмеялся Вова и пустился на поиски остальных.

Маленькая Ирка слышала голоса найденных Вовой и сама не вытерпела в своем укрытии. Встала во весь рост и весело объявила:

— А вот и я!

Не было только одного Игоря. Ребята заглядывали во все уголки, расспрашивали бабушку Марылю, перетоптали картофель, — а Игоря всё нет и нет нигде. Наконец кому-то пришло в голову:

— Может, он в веялку забрался?

И все гурьбой кинулись туда.

— Да, вот он!

— Чего ты притаился, скорей вылезай!

Игорь и сам рад бы поскорее выбраться из веялки, да сделать это оказалось не так уж и просто.

Всё туловище у Игоря онемело, ноги он отсидел и, ворочаясь взад-вперед, не мог выбраться, только кряхтел:

— Никак не вылезти...

Бабушка занялась снова своим делом и не стала ждать, чем же всё это кончится у детей. А они столпились вокруг веялки, тащили Игоря кто за руки, кто за ноги, — и ничего у них не получалось.

Кликнули бабку. Она сперва не поверила: думала, шутят над ней, над старухой, малыши. Потом слышит, Игорь даже кричать начал в отчаянии. Бросилась она к веялке, попробовала сама вытащить мальчика, а тот вдруг и вовсе плакать начал.

— Батюшки, да ведь задохнётся дитя! — воскликнула бабка Марыля, бледнея со страху.

На плач и крик прибежала со своего огорода соседка.

— Что у вас тут делается?

— Беги, Авдотья, быстрее по топор и пилу. Будем веялку распиливать, что ли! Игорь того и гляди задохнётся.

Через несколько минут соседка принесла топор и пилу.

Игорь притих в своей западне, даже дыхание затаил. Ему казалось, что топор вот-вот вопьётся в него. Да только напрасно он опасался: ловкие руки соседки вмиг разнесли веялку в щепки.

— Ах мой же ты внучек... — смеялась и плакала бабушка Марыля, вытаскивая дрожащего Игоря из западни.

Крики мало-помалу утихли. Дети расселись неподалёку от бабушки и начали обсуждать удивительное приключение. А бабка Марыля припугнула их:

— Вот достанется вам ужо за прятки эти самые от председателя колхоза. Шуточки — машину вдребезги разбить пришлось. С ваших родителей теперь по двадцать трудодней, не меньше, снимут. Да и в школе не похвалят, когда узнают, что натворили! Возьмёт учитель и отправит по домам. Не нужны, скажет, мне вредители в школе, которые колхозное имущество портят! Этак они и парты на дрова порубят из-за своих пряток...

— А разве мы веялку рубили? Это ведь тётка Авдотья, — заступился за всю компанию Василёк.

— Ну, конечно, теперь тётка Авдотья во всём виновата! — направляясь к дому, отозвалась бабушка Марыля. — А кто ж это орал не своим голосом в веялке? Пусть бы сам и выбирался, как залез туда! Тогда никто виноватым и не был бы.

Игорь стыдливо уставился в землю. Лицо и уши у мальчишки от пережитого волнения и от упрёков горели. И надо ж было ему залезть в эту проклятую веялку! Теперь и на самом деле жди неприятностей и от председателя колхоза, и от учителя. И отец, конечно, не похвалит... Да ладно, пусть бы отец одного его только и наказал, а остальных никто не трогал бы: зачем другим страдать понапрасну из-за него, из-за Игоря. А то и правда, соберёт председатель правление колхоза, ещё и тётку Авдотью впутают в это дело...

Вот какие беспокойные мысли терзали Игоря.

— Подумаешь, велико дело — веялка! Да ещё старая, поломанная. Зачем она колхозу нужна? Вместо неё давно уже новую купили, и самоходный комбайн, попытался успокоить всех, и в первую очередь, конечно, Игоря, непоседливый Василёк. — Она только мешала тут всем!

— Не выдумывай, брат, никому она тут не мешала, — мрачно сказал двенадцатилетний Витька, самый старший из всех детей. — И вообще колхозные машины никому ломать не позволено! Вот и всё...

Маленький Вова молчал и только перебегал перепуганными глазками с одного лица на другое, стараясь понять, большой они вред принесли колхозу или не очень. Самая младшая, Ирка, которую пока что мало волновали подобные вещи, сидела уже на грядке и аппетитно хрустела зелёным огурцом.

— Знаете что, ребята, — решительно сказал Игорь. — Вы здесь посидите, а я сам пойду и всё расскажу председателю. Пускай, если хочет, снимает с моего отца трудодни. Я ведь сам целый месяц пас колхозных телят, значит, у нас есть и мои трудодни. Я не хочу, чтоб вы все за меня отвечали. Помните, я ведь первый сегодня и в прятки предложил играть.

И бегом пустился в колхозную канцелярию.

Председатель о чем-то разговаривал с бригадиром и счетоводом. Игорь видел их озабоченные лица, но отложить на потом свой разговор с председателем он не мог.

— Дядя председатель, — громко окликнул он, стоя на пороге. И в тот же миг почувствовал, как недавняя смелость вдруг исчезла и неизвестно откуда взявшийся страх охватил его, побежал по всему телу, как озноб. — Дядя председатель, я сломал веялку! — неожиданно для себя одним духом выпалил Игорь.

— Сломал веялку? Какую веялку? Где? — удивился председатель.

«Может быть, и не нужно было говорить про неё, никто бы про эту развалюху и не вспомнил?» — вдруг засомневался в своей решимости рассказать всю правду Игорь, но тотчас же сам и осудил себя. И теперь, когда было сказано самое страшное, когда у него словно гора с плеч свалилась, Игорь чистосердечно рассказал про то, что произошло на колхозном дворе.

— Н-нда, брат, дела неважнецкие. Колхозное имущество, хоть и старое, ломать — это, братец, ни одним уставом не предусмотрено, — пряча в густые рыжеватые усы хитрую улыбку и глядя в широко раскрытые глаза Игоря, сказал председатель.

Игорь выдержал прямо на него устремлённый взгляд.

— Так пусть правление снимет с моего папы трудодни, а больше ни с кого, потому что виноват во всём я один...

— Какие трудодни?.. А-а! Понятно, понятно. — И председатель переглянулся с бригадиром и счетоводом. — За нанесённый ущерб, значит? Только при чём тут твой отец? Не он же виноват, а ты, можно сказать, уже человек почти взрослый и сознательный. Придётся с тебя и снять. Но у тебя ещё нет трудовой книжки. Выходит, предстоит тебе исправить свою ошибку и искупить вину чем-нибудь иным. Ну, пусть не сейчас, а позже...

— Дядя председатель, я как вырасту и выучусь на инженера, я в сто раз лучше машину сделаю, чем эта ломаная веялка! — горячо пообещал Игорь.

— Зачем же тебе делать лучше, чем была ломаная, нужно — лучше исправной, самой лучшей, — поправил его председатель.

— Лучше комбайна в сто раз сделаем вместе с Витькой! Вы бы посмотрели, какой мы с ним самолёт сконструировали!..

— Са-мо-лёт?! — удивился председатель. — Ну, раз вы самолёты конструируете, то и новый триер, или как он там будет называться, непременно придумаете...

— Придумаем. Ещё какую машину придумаем!

— В таком случае придется вам простить сегодняшнюю провинность. Только дай, пожалуйста, честное слово, что уж внутрь самоходного комбайна или трактора ты не полезешь прятаться. Как вы думаете, товарищи, простим мы его на этот раз? — спросил председатель счетовода и бригадира.

— Нужно простить! — отозвались те.

— Я пойду ребятам расскажу! — обрадовался Игорь и, позабыв даже спасибо сказать, пулей вылетел во двор.







Алена ВАСИЛЕВИЧ

Как я был доктором

Собираясь на работу, мама повторила ещё раз...

Алена ВАСИЛЕВИЧ

Вернисаж

Целую неделю мы с сестрёнкой спорили, ссорились и однажды даже подрались. Никак не могли решить, какой подарок лучше сделать маме в её день, Восьмое марта.