Peskarlib.ru: Сказки народов мира: Македонская народная сказка

Македонская народная сказка
Пастушонок и трое купцов

Добавлено: 9 декабря 2007  |  Просмотров: 3549


Проезжали трое купцов мимо одной деревни и решили сделать привал на полянке, дать лошади роздых и самим немножко передохнуть. А на той поляне деревенские ребятишки пасли коров и телят. Веселились парнишки, шумели. Лишь один сидел в стороне, не участвовал в общих забавах.

Проезжий купец и говорит своим сотоварищам:

— Видите, сидит паренек, подперев рукой голову, и о чем-то задумался?

— Видим, — ответили они. — А что ж тут удивительного? Задумался парнишка и сидит, подперев голову рукою.

— Сдается мне, что тот паренек немалого разума, негоже ему оставаться простым пастушонком. Ему бы стать крупным купцом, а то и царем.

Подозвали они паренька, расспросили, откуда он родом, живы ли у него мать и отец. Мальчуган отвечал, что в семье у них бедность великая, живет при нем мать-старушка, все хозяйство в упадке, а поправить его невозможно: в пастушьем кошельке денег не густо. Вот о чем он думал, сидя ото всех в сторонке.

— Ну, не прав ли я был? Не зря я похвалил паренька? — сказал купец. — Нынче под вечер зайдем к нему домой, поговорим с матерью — пусть отдаст его к нам в ученье. А уж мы бы о нем позаботились, человеком бы сделали. Просто грех, чтобы такой умный парнишка весь век оставался пастухом.

Согласились с ним оба его товарища, попросили парнишку свести их к нему домой. Тот с охотой повел их.

На пороге встретила гостей мать пастушонка.

— Добрый вечер, почтенная, — молвили купцы. — Не позволишь ли быть нам сегодня твоими гостями?

— Что же, милости просим, сыночки, будьте как дома. Только уж не обессудьте: нечем мне вас попотчевать. Нет у нас даже хлеба на ужин.

— Разреши нам остаться, матушка, а об ужине не беспокойся, — ответили проезжие.

Ну, вошли они в дом, пареньку дали денег, велели купить всякой снеди на ужин. А поужинав сытно и вкусно, завели разговор со старухой: не отдаст ли сына в ученье — к ним в лавку. Обещали помочь ему выбиться в люди, а ей самой дали денег, чтоб могла она жить безбедно целый год, и еще обещали прислать, когда срок подоспеет. Увидав столько денег в руках у купцов, согласилась старуха. Не хотелось ей, правда, отдавать паренька в незнакомые руки, да, видно, деньги бывают иной раз дороже родного сына.

Провели ночь купцы под старухиным кровом, а наутро забрали ее паренька и отправились в город, — путь не малый, ехать пришлось часов шесть. А был тот город столицей, царь там жил.

Поселили купцы паренька при лавке, стали грамоте обучать. Паренек все ученье постиг быстро. А когда начал он понемножку торговать в лавке, на него нарадоваться не могли. Все, кто видел, дивились его сноровке. Покупатели валом валили, выручка пошла большая.

А другие купцы завидовать стали — ведь у них-то самих торговля захирела. Просят они царя: пусть велит, чтобы хозяева парнишки лавку свою открывали не раньше полудня.

Царь внял их челобитью. Стала лавка троих купцов начинать торговлю только после обеда. Ну и что ж, покупатели стали ждать обеда, а к другим не идут!

Что тут делать? Пошли все торговцы еще раз к царю и пожаловались: нет, мол, сладу с тремя купцами, а пуще всего — с их приказчиком. Пусть царь прогонит их совсем из города.

Царь не знал, что ответить на этакую просьбу. Думал, думал и решил наконец по-другому избавиться от удачливых купцов. Призвал он их к себе и говорит:

— Вот послушайте... Вижу, вас трое. Народ вы толковый... Дайте дельный совет: где мне найти жену, чтобы всем — и лицом, и умом — была схожа с покойной царицей. Даю вам три дня на раздумье. Не ответите — головы с плеч.

Поклонились купцы и в слезах побрели в свою лавку. Увидал паренек, что хозяева плачут, — спросил, почему они так загрустили.

— О, конец нам пришел, парень! — отвечали купцы. — Требует царь, чтобы мы отыскали супругу ему, на покойную жену его в точности похожую.

— Так зачем же плакать?! — сказал паренек. — Отведите меня через три дня к царю, жив не буду — а отвечу ему на вопрос.

Услыхали те речи купцы и вздохнули свободнее. А как пришел третий день, отвели паренька к самому царю.

— Государь! — говорит паренек. — Дозволь мне прежде кое о чем тебя самого спросить, а потом я отвечу на твой вопрос.

— Ну, послушаем, что ты скажешь! — ответствовал царь.

— Только прошу тебя, пресветлый царь, рассуди справедливо, по законам страны. Вот о чем я хочу спросить: если есть у кого-нибудь сад, полный дивных цветов, а среди цветов есть один, самый дивный и самый прекрасный, то скажи мне, можно ли хозяину сорвать тот дивный цветок и внести его в дом свой, чтобы там любоваться им, упиваясь его ароматом?

— По закону — возможно вполне, — сказал царь, а советники, рядом стоявшие, слова его подтвердили.

— Но тогда ведь и ты, ваше величество, можешь выбрать лучшую среди самых прекрасных — родную дочь — и сделать ее своей супругой. Ведь только она, только дочь твоя, и похожа во всем на покойную царицу!

Услыхал это царь, изумился. Но и он и советники одобрили рассуждение: уж так повернул паренек, что, мол, по законам страны всяк своим добром волен распоряжаться, как ему вздумается. Порешили, издали указ и, как подобает, скрепили печатями — должен, дескать, царь взять в жены родимую дочь. А невесте приказ написали, чтоб готовилась к свадьбе. Пареньку же большую награду отвалили и домой отпустили. Стало быть, спас он купцов от лютой смерти, и они от радости уж себя не помнили, не знали, как ему угодить.

Как узнала царевна, что вздумал отец с ней вскорости повенчаться, — и жизнь ей не мила стала. Руки хотела на себя наложить, да опомнилась, решила с отцом побороться. И придумала она, как избавиться от страшной участи. Потихоньку сходила к искусному мастеру (он всякое убранство делал для царских палат), дала ему денег и велела скорехонько изготовить сундук, да такой, чтоб в нем долгое время прожить было можно и чтоб изнутри запирался, да был бы легким — весил бы с грузом столько, сколько обычно весят пустые сундуки. Взял сундучник плату, смастерил сундук и отнес его в терем к царевне. Получила царевна сундук, положила в него много золота и драгоценностей разных, прихватила с собой и большую печать государеву. Да еще взяла в сундук и еды и питья, а перед тем как самой в сундуке спрятаться, позвала верного слугу и велела отнести сундук на базар и продать кому-нибудь за бесценок.

Заперлась она в сундуке, а слуга на плечо его поднял и в город понес. Вот ходил он, ходил, думал, думал — кому бы продать! И вспомнил подручного трех купцов, — он часто в их лавке покупал всякие товары. Давно полюбился ему молодой приказчик за то, что умел и товар продать, и разумное слово сказать, и собою был молодец пригожий.

А царевна, когда бежать собралась, написала на том сундуке: «Кто купит — раскается. И кто не купит — раскается».

Многие приценивались к сундуку, пока слуга шел по базару к той лавке, где сидел паренек, да как видели царевнину надпись: «Кто купит — раскается. И кто не купит — раскается» — сразу отступались. Так его и не продал слуга, принес в лавку.

Поглядел паренек на сундук, сразу надпись заметил. Понял он, что сундук — особый, с какою-то хитростью, только вот на добро ли, на зло ли — неведомо. Начал он торговаться. Ну, выторговал наконец сундучок и отнес к себе в комнату.

Ночь миновала. А утром, когда парень ушел в лавку, вмиг царевна сундук открыла, вышла в комнату да убрала ее так, что глядеть любо-дорого. Возвратился домой паренек поздно вечером, удивился. Захотелось ему поскорее открыть сундучок — да куда там! Как ни бился, ничего у него не вышло. А сломать — замок пожалел, да и боязно было, как надпись-то вспомнил... В руки взял — сундучок совсем легкий. Думал, думал, что делать, да так ничего и не придумал.

А вернулся на второй день к вечеру, видит, опять убрано красиво в его комнате. Что за чудо! На третий день решил он оставить котел с похлебкой на огне, чтобы она помаленьку варилась. Едва он ушел, как царевна открыла сундук, наготовила кушаний разных и снова схоронилась. К вечеру возвратился домой паренек, увидал стол, накрытый для ужина, и понял: нет, не пуст сундучок, кто-то в нем сидит!

Наутро спрятался он и ждет — что-то будет!

Прождал он недолго. Поднялась крышка, и вышла на волю царевна. Тут предстал перед ней паренек, за руку взял, расспросил — чья она, кто такая и зачем в сундук забралась.

Рассказала девица:

— Знай, я царская дочь. Отец хочет взять меня в жены. А я не желаю. Вот и спряталась здесь, а теперь в твои руки попалась. Ты придумай, как скрыться нам вместе с тобой да тайком повенчаться. О деньгах не заботься, денег много — ведь я у отца полказны унесла.

— Ты правильно поступила, — ответил ей парень. — Что ж, давай убежим, я согласен. Сделаем вот как: сперва я отправлю тебя к своей матери, там ты поживи недолго — пока я рассчитаюсь с купцами и сдам им лавку.

Царевна дала согласье. И тотчас же парень отправил ее к своей матери: дал в провожатые односельчанина, верного своего друга, тот и доставил сундук прямо в дом жениха.

Ну, вышла царевна из сундучка, нарядилась в мужскую одежду — представилась сыном старухи. Потом сговорилась с искусными мастерами, и они построили ей красивый дворец на морском берегу.

Захотелось царевне посмотреть, как пойдет ей к лицу подвенечное платье. Оделась она, а в окошко случайно увидал ее злой лодочник и тотчас догадался, что это не парень, а девушка.. Ударил он себя в грудь кулаком и поклялся украсть ее, как только представится случай.

Через несколько дней решила царевна сообщить жениху, что дворец уже выстроен и нужно скорей повенчаться. Взяла у нее мать жениха письмецо и отправилась к морю, на пристань, поискать, кто поехал бы в город и доставил письмо. На грех, подвернулся тот самый лодочник. Дал он слово доставить письмо, а сам распечатал его, прочитал да взамен сочинил другое, подложное, как будто от матери к сыну: «Ну и девушку ты мне прислал, сынок! Сущая потаскушка! Только разве что со псами не путается! Приезжай поскорее да расправься с распутницей, ведь такого позора и мне не стерпеть, не то что тебе, милый сын!»

Много всяких пакостей написал жениху тот лодочник, и все от имени матери. И отвез он то письмо с наветами в город. Прочитал парень, стукнул себя по лбу, а потом по колену: «Ох я, горемыка! Ну что за несчастье! Мне, честному парню, взять в жены такую развратницу! Эх ты, царская дочь! Пропади же ты пропадом, раз ты такая. Нужно съездить домой да швырнуть ее в море — и вся недолга!»

Рассчитался с купцами, простился и вернулся домой. Ничего не спросил ни у матери, ни у царевны, а позвал красавицу вечером будто погулять по берегу моря. Подошли они к краю обрыва, и столкнул парень девицу прямо в морскую пучину, да и кинулся домой.

А проклятый лодочник был уже тут как тут, тайком сторожил, сидя в лодке. Любовался, как мучилась бедная девушка, как пыталась спастись из бушующих волн. Наконец схватил ее за руку, втащил к себе в лодку, привез в свое логово, да и запер на девять запоров: дверь за дверью и каждая — на замке. А через несколько дней, лишь царевна оправилась, — решил не мешкая взять ее в жены. На завтрашний день уж и свадьбу назначил. Да, по счастью, отыскала царевна в своем заточенье небольшую пилу; все замки, все запоры из дверей быстро выпилила — и бежать! Услышал лодочник, вслед помчался, ну — совсем уж было поймал, да царевна сказала: «Проклятый лодочник! Да лучше я утоплюсь!» — и кинулась в море. И вмиг унесли ее волны куда-то далеко-далеко.

Случилось так, что трое парней как-то забросили невод и вместо рыбы выловили царевну. Как взглянули они на девицу — тотчас поссорились: каждый хотел взять ее в жены!

Пока они спорили, времени много прошло. Очнулась царевна — и ну умолять их! Говорила, что она уже замужем, — да куда там! Еще пуще парни заспорили, чьей она будет женою.

А на ту пору проезжал поблизости на коне витязь — с ружьем да с пистолетами. Услыхал он, как ссорятся трое парней из-за девушки, заметил, что девушка собою пригожа, подскочил, схватил ее за руку, поднял в седло и за спину к себе посадил, лошадь пришпорил, и поминай как звали! Попала несчастная царская дочь из огня да в полымя.

Вот привез ее в лес богатырь, снял с коня и сказал: «Будь моею женою».

— Хорошо! — отвечала лукавая девушка. — Хочешь на мне жениться? Согласна. Но сначала купи мне мужскую одежду, коня — хоть такого, как твой, дай оружье, а потом веди под венец, так и быть.

— Ладно, пусть — будет по-твоему! — отвечал богатырь. — Если хочешь, надень мое платье, и оружье возьми, и коня. Прогуляйся немного: я хочу посмотреть, как пойдет тебе мужской наряд.

А царевне только того и надо! Вмиг оделась, села верхом на коня, покаталась немного и назад воротилась; а потом вскочила в седло еще раз, отъехала подальше, на прощанье махнула рукой — и была такова.

Доскакала она до ближайшего города и поселилась там на постоялом дворе. А через несколько дней заказала себе богатое платье паши, нарядилась в него, написала фирман и поставила на нем царскую печать, а потом отправилась к паше и показала ему фирман: пусть паша оставит свое место и уезжает. Как увидел паша на фирмане печать самого царя — подчинился немедленно. А пашой стала царская дочь.

Немного спустя повелела царевна одному живописцу написать ее в женском наряде, а портрет поставить на перекрестке, у чешмы[*]. У чешмы же поставила караульного и велела внимательно слушать, что прохожие будут говорить о портрете. И если кто что о нем скажет — сейчас же доставить того во дворец.

[* Чешма — источник, выложенный камнем.]

Случилось на грех, что первым подошел тот самый лодочник. Едва увидал он портрет, ударил себя кулаком в грудь и воскликнул:

— Ай, да не твой ли уж это портрет, проклятая!

Караульный мигом схватил его и привел к паше. Велела царевна тотчас же надеть на злодея цепи и бросить в тюрьму.

А через несколько дней шли мимо этого места трое парней-рыбаков. Как увидели девушку на портрете, тотчас ее признали.

— Смотри-ка, ведь это та самая, что к нам в сети попалась!

Ну, караульный, понятно, и их отвел во дворец паши. Царевна усадила их в одной из комнат и угостила на славу.

Немного погодя проходил мимо чешмы витязь, увидел портрет и печально вздохнул. Ну что ж, и его повели во дворец. Царевна его тоже посадила в отдельную комнату, дала и еды и питья.

И наконец прошел мимо чешмы жених царевны. Увидел портрет и даже заплакал. Схватил его караульный, отправил к паше во дворец. Его тоже посадили в отдельной горнице и угостили как следует.

Вот так и собрались в палатах паши все друзья и враги молодой царевны, и стала она их допрашивать. Сначала спросила жениха:

— Зачем ты столкнул меня в море?

Тот рассказал ей о подложном письме лодочника и тут же свидетельство матери всем объявил: «Девица себя соблюдала честно». Допросили лодочника. Тому некуда деваться — признался во всем.

Тогда обратилась царевна ко всем, кто сидел перед нею:

— Скажите, кто из вас познал ту девицу, чей образ висел у чешмы?

Никто не стал лгать. Все отреклись.

— Слышишь? — сказала царевна жениху. — Я верна тебе, а ты по злому навету в море меня, неповинную, бросил. Ну, видишь теперь, правда-то тяжелее золота, а из пучины выплывет!

Приказала она палачам привязать камень к шее лодочника, да и сбросить преступника в море. Остальным же дала много денег и отправила их восвояси. А потом надела царевна белый наряд, обвенчалась с любимым и вернулась с ним вместе в его село. Увидала их старая мать и уж так обрадовалась, что и сказать невозможно.

Ну, а вскоре скончался царь, и стал править страной супруг молодой царевны, потому что умнее его не нашлось никого во всем государстве.

Вот как может порой и пастух сделаться царем!







Словенская народная сказка

Король и три его сына

Жил-был король, состарился он, призвал троих своих сыновей и говорит им...

Хорватская народная сказка

Выпаханный карп

Жили-были муж да жена. Жили они дружно, никогда не ссорились и не ругались. А соседи их, тоже муж и жена, вечно бранились, как цыгане.