Peskarlib.ru: Русские авторы: Владимир ПИСАРЕВ

Владимир ПИСАРЕВ
Живописец и Колдун

Добавлено: 25 мая 2006  |  Просмотров: 6458


Жил на свете рыцарь, его высочество герцог Карнелли. Был он знатен и богат, силен и красив, удачлив в любви и непобедим в бою.

Имя герцога Карнелли было окутано тайной. Никто толком не знал его родословной, и само происхождение его высокого титула представлялось загадкой.

Но самая главная тайна состояла в том, что герцог был колдуном. Ему ничего не стоило любой, даже самый непримечательный предмет превратить в драгоценный камень, гриб-мухомор — в огромный, уставленный яствами стол, а обыкновенного жука или кузнечика — в породистого скакуна. И жизнь его была легка и беспечна, и каждый прожитый день был в радость, и ничто не могло омрачить его счастье — так, по крайней мере, казалось ему самому.

Но однажды после веселой и шумной охоты, когда Карнелли и его слуги на конях возвращались в замок, путь им преградила огромная змея. Змея громко шипела и явно не собиралась уступать дорогу всадникам.

Один из слуг хотел было пикой прогнать ее, но пика тут же рассыпалась в пыль, а сам слуга замертво свалился на землю. И Карнелли понял, что под обличьем змеи кроется нечистая сила, что она не случайно объявилась в его владениях, и теперь ему предстояло сделать выбор: или подчинить ее своей воле, или — подчиниться самому.

Окинув змею хмурым взглядом, он строго, грозно спросил ее:

—Что же, ты так и будешь на дороге сидеть, под ногами мешаться, терпение мое испытывать? Убирайся прочь, а не то в дождевого червя тебя превращу!

Но, к его удивлению, змея нисколечко не испугалась.

—Напрасно грозишься, — прошипела она. — Мне бояться нечего. Мое колдовство сильнее твоего.

Тут она свернулась в кольцо и резко открыла свою пасть — и тотчас слуги герцога превратились — только представьте себе! — в обыкновенных лягушек, а их кони — в зайцев. Лягушки попрыгали в траву, зайцы разбежались по кустам, и Карнелли остался один на один со змеей.

Надо сказать, что в своей жизни ему довелось побывать в разных переделках, испытать массу злоключений, но всегда и везде, при любых обстоятельствах он выходил победителем. И чувство страха было ему неизвестно.

И в этот раз герцог ничуть не испугался. Он лишь посмеялся над змеей и тихонечко прошептал заклинание, чтобы обратить ее в дождевого червя, но, к его собственному изумлению, заклинание не возымело действия. Тогда он еще раз прошептал заклинание и, приподняв правую руку, щелкнул пальцами — но и это не помогло. Тогда он отчетливо произнес заклинание вслух и хлопнул в ладоши — и опять без толку!

И чувство уверенности вдруг изменило герцогу Карнелли, и гадкое, горькое ощущение собственной беспомощности закралось в душу.

Что было делать, как поступить? Еще раз оглядев непрошеную гостью, он спросил:

—Кто ты такая и зачем явилась в мои владения? Что тебе от меня нужно?

—Не бойся, Карнелли, — прошипела змея. — Я пришла к тебе по приказу Великого Мага, покровителя всех колдунов на белом свете. И он прислал меня к тебе не случайно. Дело в том, Карнелли, что жизнь твоя подходит к концу, и настало время искать преемника.

Удивился герцог, задумался, а змея спрашивает:

—Известно ли тебе, Карнелли, что с тобой случится, если ты не сумеешь найти преемника?

—Да, известно, — хмуро ответил он. — Если я не найду преемника, то меня ждет участь одинокого волка, вечного скитальца на этой земле.

—Верно, — подтвердила змея, — а поэтому поторапливайся.

—Но любой из моих приближенных может стать преемником, — предложил Карнелли.

—Едва ли, — возразила змея. — Слишком алчны, слишком завистливы твои приближенные. Это жалкие, подлые людишки, и проку от них не будет. Достойным преемником может стать только юноша с чистой, неиспорченной душой. Ты приблизишь его к себе, окружишь его заботой, постепенно обратишь в свою веру — и уж он-то станет достойным продолжателем твоего дела.

—Но где же взять такого юношу? — усомнился Карнелли.

—Есть у меня один на примете, — прошипела змея, — сын живописца. Я отправлюсь к нему и сделаю так, что ты сможешь забрать его к себе. А сейчас прощай, Карнелли...

На глазах у герцога змея превратилась в сову, а сова взмахнула крыльями, поднялась в небо и вскоре исчезла из вида.

Долго летела сова и, наконец, увидела город, раскинувшийся на берегу реки. Кружа в воздухе, сова спускалась все ниже и ниже и в конце концов уселась на ветви небольшого деревца, что росло в одном из переулков города.

В переулке было пустынно и тихо. Оглядевшись вокруг и убедившись в том, что поблизости никого нет, сова соскочила на землю и тут же приняла человеческий облик. Теперь под деревом стояла молодая, смуглая гадалка в пестром шелковом платье, украшенном серебряными бляшками. Ее черные волосы отливали блеском и были заплетены в пышные косы, увитые жемчужными нитками; с шеи на грудь и плечи ниспадало искрившееся золотом монисто.

Быстрыми шагами смуглянка пошла вдоль переулка и уже через несколько минут приблизилась к небольшому одноэтажному дому. На крыльце, рядом с входной дверью сидел светловолосый мальчик, здесь же стояли баночки с разноцветными порошками, в руках у мальчика была ступка и пестик — судя по всему, он растирал краски.

Гадалка подошла к нему и голосом, полным муки, спросила:

—Добрый юноша, не найдется ли в твоем доме хотя бы глоточка воды? День такой жаркий — мне кажется, я вот-вот умру от жажды...

—Что-что, а попить у нас найдется, — бодро ответил мальчик. — Сейчас принесу.

Уже через несколько минут гадалка смогла напиться прохладной, вкусной колодезной водой.

—Спасибо, юноша, — с доброй улыбкой молвила она. — Бог вознаградит тебя за благое дело. Хочешь, я погадаю — и ты узнаешь свою судьбу.

—А я и так знаю. Я буду живописцем, как и мой отец.

—Твой отец — художник? — притворно удивилась гадалка. — Он учит тебя живописи? Как интересно...

Тут она взяла мальчика за руку, внимательно рассмотрела его ладонь и тихо спросила:

—Твое имя Виктор?

—Да, Виктор, — удивленно ответил он. — А как вы узнали?

—Очень просто — это написано на твоей ладони, и не только это. Вот, взгляни на линию жизни, — тут она медленно провела пальцем по ладони Виктора, — эта линия обещает долголетие. А вот эта линия, — тут она еще раз провела пальцем по его ладони, — обещает богатство.

—Значит, я разбогатею, когда стану художником?

—Нет, — уточнила гадалка, — ты разбогатеешь, когда станешь наследником знатного дворянина. И ждать тебе осталось недолго.

Еще раз взглянув на его ладонь, она многозначительно покачала головой и прошептала:

—Знай, Виктор, что однажды ночью тебя разбудит летучая мышь и позовет с собой. Знай, что тебя ждет дальняя дорога, встреча с могущественным герцогом и, наконец, огромное наследство, о котором можно только мечтать. Все это непременно сбудется, и очень скоро! А сейчас прощай, Виктор. Помни мои слова...

На этом они расстались. Гадалка ушла. Уже через несколько минут она вернулась в тихий переулок и снова обернулась совой, а сова поднялась в небо и отправилась в обратный путь. И уже к вечеру она была во владениях герцога Карнелли.

Вот и замок. Сова бесшумно подлетела к открытому окну кабинета герцога, села на карниз и, заглянув в окно, увидела Карнелли, сидящего за большим письменным столом. На столе лежали старые, толстые книги в кожаных переплетах — это были колдовские книги. Открыв одну из книг, еле заметно шевеля губами, Карнелли читал заклинания.

Вот он прошептал одно из них — и тут же принял облик страшного, сгорбленного карлика, одетого в какие-то немыслимые лохмотья. Карлик полистал книгу, проворчал что-то себе под нос — и тут же превратился в огромного медведя. Через минуту в кресле вместо медведя сидел клыкастый кабан, а еще через минуту — большущая рыжая крыса. Но вот, утомленно зевнув, крыса захлопнула книгу — и герцог вновь принял человеческий облик.

—Неплохо! — воскликнула сова. — Очень неплохо! Но теперь все свое искусство ты должен передать преемнику. Он ждет тебя. Не теряй время, Карнелли, обратись летучей мышью и отправляйся в путь — я укажу дорогу.

И герцог не заставил себя ждать. Одно-единственное заклинание — и он превратился в большую, зубастую летучую мышь. Она расправила свои перепончатые крылья, вылетела из кабинета в окно и вслед за совой пустилась в дальний путь.

Уже к полуночи они были в городе. Вот и дом, в котором живет живописец, вот и окно детской комнаты. Заглянув в открытую форточку, сова и летучая мышь увидели спящего мальчика.

—Знай, Карнелли, — тихо прошептала сова — что этого мальчишку зовут Виктором — это и есть твой преемник. Позови его в свой замок, посули ему богатое наследство — и он будет в нашей власти. А сейчас прощай, Карнелли, я сделала свое дело...

С этими словами сова поднялась в ночное небо и скоро исчезла из вида. А летучая мышь пролезла через форточку в комнату и уселась на спинку кроватки, в которой спал мальчик.

Осмотрев комнату, летучая мышь увидела в углу небольшой детский мольберт, на столе — множество баночек с красками, кисти и палитру, а совсем рядом, возле кроватки, висели три рисунка, прикрепленные кнопками к стене. Они были выполнены в карандаше на самых обыкновенных листах бумаги — судя по всему, это были первые рисунки мальчика. На одном из них была изображена полосатая зебра, на втором — закованный в латы рыцарь с мечом в руках, а на третьем — развеселый рыжий арлекин.

Но вот, еще раз оглядев все вокруг, летучая мышь принялась будить Виктора.

—Проснись, — шептала она. — Проснись, Виктор! Наконец-то пробил твой час. Собирайся в дорогу — пришло время найти свое счастье...

Пробудившись среди ночи, мальчик решил что ему, наверное, снится сон — удивительный, страшный и в то же время забавный сон. И эта неизвестно откуда взявшаяся летучая мышь, и ее странные слова — все казалось каким-то призрачным, каким-то ненастоящим.

А она все шептала и шептала ему на ухо:

—Спеши, Виктор! Герцог Карнелли ждет тебя! Ты должен стать его наследником — это твоя судьба!

И Виктору вспомнилось, что к нему приходила гадалка — она тоже рассказывала о наследстве богатого герцога. «Это, наверное, и есть та самая летучая мышь, о которой говорила гадалка», — подумалось ему. «Впрочем, рассудил он, — все это мне просто приснилось. И гадалка тоже».

И вдруг до него донесся тонюсенький голосок зебры. Да-да, той самой зебры, маленькой полосатой лошадки с рисунка, висевшего на стене рядом с изголовьем кроватки.

—Какой ужас! — испуганно повторяла она. — Какой ужас! Тебя хотят забрать из родного дома, разлучить с мамой и папой! Я так боюсь за тебя, малыш...

—До чего удивительный сон, — прошептал Виктор и улыбнулся. — Оказывается, рисунки умеют разговаривать...

И тут он услышал еще один голос — голос рыцаря.

—Убирайся прочь, перепончатая тварь! — гневался рыцарь. — Не смей тревожить нашего малыша! Малыш станет живописцем, как и его отец! И ему не нужны сокровища какого-то там герцога!

Увы, летучая мышь даже не услышала этих слов. Тогда, подняв меч, рыцарь хотел броситься на нее в атаку, но у него ничего не получилось кнопки крепко держали лист бумаги, на котором он был нарисован.

Но вот послышался веселый, звонкий голосок арлекина.

—Не бойся, малыш! — подбадривал он Виктора. — Тебе выпало нелегкое испытание, так уж получилось. И ты должен проучить эту уродливую, зубастую тварь! Смелее вперед! Ты должен победить!

Выслушав арлекина, Виктор окончательно убедился в том, что ему снится сон. «Все это так забавно, — подумал он. — Так отчего бы и в самом деле не побывать в дальних краях? Отчего бы не повидаться с богатым герцогом, если он меня ждет?»

А летучая мышь все шептала и шептала:

—Ты согласен? Ты согласен? Ты согласен?

—Да, я согласен, — еле слышно ответил мальчик и тут же сам собой превратился в небольшую летучую мышь — точно такую же, как и та, что сидела на спинке его кроватки, но только раза в три меньше. И уже не одна, а две летучие мыши поднялись в темное ночное небо и поспешили во владения герцога Карнелли.

Легко и привольно лететь в небесах. Вверху — усыпанный звездами небосвод, а внизу — посеребренные лунным светом леса и долины, тусклые отблески рек и озер, редкие огоньки городов.

Все дальше и дальше дом живописца, все ближе и ближе владения герцога. И вот уже вдалеке, на самом горизонте показались мрачные очертания какой-то громадины, увенчанной множеством башен и башенок, дымовых труб, шпилей и флюгеров — это и есть замок, это и есть пристанище колдуна Карнелли.

Промелькнув над высоченной крепостной стеной, летучие мыши бесшумно спланировали в одно из стрельчатых окон дворца и очутились в большом, роскошно убранном зале. И в тот же миг Виктор вновь принял человеческий облик, а его попутчица села ему на плечо и, сложив свои перепончатые крылья, прошептала:

—Наконец-то мы здесь! Наконец-то тебе улыбнулась судьба! Знай, счастливчик, что скоро ты встретишься с его высочеством герцогом Карнелли, твоим благодетелем и покровителем. Ты станешь его единственным наследником, владельцем всех его земель, обладателем всех его сокровищ, хозяином этого прекрасного замка. Стой здесь и жди...

С этими словами летучая мышь выпорхнула в окно, а Виктор, оставшись в одиночестве, решил осмотреть зал.

Здесь было много интересного. Вдоль стен, словно статуи, стояли железные рыцарские доспехи. Многие из них были покрыты серебром, а некоторые даже позолочены — судя по всему, их прежние владельцы были знатными дворянами. Но, что самое любопытное, все доспехи были в деле — свидетельством тому были пробоины от стрел и копий, рубцы от ударов мечей и боевых топоров. Здесь же были развешены парчовые боевые знамена, всевозможное оружие и прочие воинские реликвии.

Разглядывая все эти достопримечательности, Виктор вдруг ощутил на своем плече чью-то тяжелую ладонь. Вздрогнув от неожиданности, он обернулся и оказался лицом к лицу с высоченным, плечистым, крепко сложенным незнакомцем лет пятидесяти. Бархатное одеяние незнакомца было богато украшено золотым шитьем, на его плечах покоилась массивная цепь, звенья которой представляли собой крупные бриллианты, заключенные в золотую оправу.

—Здравствуй! — приветливо пробасил он. — Здравствуй, Виктор! Я и есть герцог Карнелли.

—Здравствуйте, ваше высочество, — робко ответил мальчик.

—Никакое я для тебя не высочество, — с добродушной улыбкой возразил герцог. — Называй меня просто Карнелли.

Тут он обнял Виктора за плечи, внимательно разглядел его и, широко улыбнувшись, заключил:

—Сейчас уже поздно, мой прекрасный преемник и наследник. Ты устал, тебе пора спать. Отдыхай, но завтра утром мы устроим праздник по случаю твоего приезда.

И тут же внимательные, заботливые слуги отвели Виктора в огромную спальную комнату, помогли переодеться в мягкую, теплую пижаму и уложили спать.

Следующим утром ему была преподнесена новая одежда. Как же она была похожа на одеяние герцога: тот же самый бархат, то же золотое шитье все в точности как у герцога, но меньшего размера.

А перед завтраком к Виктору пришел Карнелли и преподнес ему еще один подарок — драгоценную алмазную цепь, точно такую же, как у него самого. Собственноручно возложив ее Виктору на плечи, он глубокомысленно изрек:

—Знай, мой прекрасный преемник и наследник, что это не простая цепь. Это волшебная цепь. Она поможет сохранить самое дорогое, что у тебя есть, — твой душевный покой. Она убережет тебя от излишних волнений, от тягостных мыслей, от мук совести — от всего того, что мешает человеку быть счастливым. — Карнелли умолк, и в наступившей тишине Виктору вдруг послышались какие-то странные, тихие голоса — голоса алмазов из той самой драгоценной цепи, которую ему только что подарил герцог.

Да-да, эти алмазы умели говорить. Искрясь всеми цветами радуги, играя яркими лучами, они завораживали взор и тихо шептали:

—Успокойся... Не тревожься... Позабудь о прошлом... Все будет хорошо... Тебя ждет богатое наследство, легкая, беззаботная жизнь... Ты будешь счастлив...

И на душе стало легко и спокойно. И не хотелось ни о чем вспоминать. И нежное, ласковое ощущение счастья согрело душу. И ушли в прошлое тревоги, волнения и переживания. И родной город, и отчий дом, и уроки живописи — все вдруг показалось таким далеким, таким призрачным, как будто бы ничего этого никогда и не было.

А после завтрака Карнелли пригласил Виктора в церемониальный зал, где представил ему своих приближенных. И убеленные сединами сановники расшаркивались перед Виктором. Льстиво улыбаясь, подобострастно заглядывая ему в глаза, каждый из них олицетворял собой преданность и покорность, каждый надеялся снискать его расположение. Что касается самого Виктора, то все это показалось ему довольно скучным.

Но вот, наконец, церемония подошла к концу, и начался праздник. Недалеко от замка, в живописной долине, окруженной холмами, состоялись грандиозные скачки. Тысячи всадников соревновались в искусстве верховой езды. И тяжкий топот копыт, и ржание, и храп коней, и пронзительные крики наездников наполнили долину. И все было прекрасно: яркие костюмы жокеев, породистые красавцы-скакуны, стремительный темп и азарт гонки.

Сидя под навесом, в прохладной тени шелкового шатра, Карнелли и Виктор созерцали веселую круговерть скачек. И день прошел незаметно. Но вечером, после награждения победителей, Карнелли устроил в своем замке пир.

В разгар веселья, изрядно захмелев, он приказал вывести из конюшни своего лучшего скакуна.

Это был необычный конь, подобного которому Виктор никогда до этого не видывал, — с ног до головы он был покрыт блестящей ярко-зеленой чешуей.

С самодовольной улыбкой Карнелли оглядел окружающих, сел на коня, усадил впереди себя Виктора и пустился вскачь. Сделав несколько кругов вокруг замкового двора, он вдруг... перемахнул через крепостную стену и помчался в долину. С необычайной легкостью конь преодолевал все препятствия: одним прыжком перескакивал через озера и реки, через горы и ущелья, через холмы и леса.

Вволю нагулявшись, Карнелли вернулся в замок, соскочил с коня и, хитро улыбнувшись, спросил Виктора:

—А не угодно ли тебе, мой прекрасный преемник и наследник, одному покататься на коне?

Честно говоря, Виктору было страшновато принять это предложение, но ему не хотелось выглядеть трусом в глазах Карнелли. И он взял в руки поводья, слегка пришпорил коня — и тот тронулся с места. Как ни странно, конь был на удивление послушен. Плавно, неторопливо он нес своего юного ездока вперед. Он сделал несколько кругов вокруг двора, потом легко перемахнул через крепостную стену, покатал Виктора по долине и направился обратно, в сторону замка.

Но Виктору вдруг отчего-то захотелось, чтобы конь одним прыжком перенес его аж через весь замок — и тот, представьте себе, сразу прибавил темп. Все быстрее и быстрее мчался он. И в последний момент, когда до замка осталось совсем немного, конь птицей взмыл вверх и, едва не задев копытами зубчатую стену, стремительно пронесся над черной громадиной крепости.

Сколько же было поздравлений, сколько ликования, когда юный всадник вернулся в замковый двор! Карнелли по-отечески обнял его и, смахнув с ресниц слезу умиления, взволнованно произнес:

—Ты просто молодец, малыш! Просто молодец! Со временем из тебя выйдет превосходный наездник. Но обещай, что впредь ты будешь осторожнее я так волновался за тебя...

Тут он еще раз оглядел Виктора и с лучезарной улыбкой заключил:

—Завтра мы непременно продолжим праздник. А сейчас тебе нужно хорошенько отдохнуть — впереди так много интересного, так много впечатлений. Доброй ночи, малыш. Доброй ночи, мой чудесный преемник и наследник...

В эту ночь Виктору снились кони. Огромные табуны мчались по долине, и не было им начала, и не было им конца. И комья земли летели из-под копыт, и лоснилась взмыленная кожа, и топот, и ржание слышались отовсюду.

Но вдруг среди породистых красавцев-скакунов мелькнула смешная полосатая лошадка — это была зебра. И откуда она только взялась? Как ни странно, она тоже обратила внимание на Виктора. Радостно кивая головой, она подбежала к нему и молвила человеческим голосом:

—Здравствуй, малыш! И зачем ты ушел из дома? Возвращайся скорее! Холст, кисти и краски ждут тебя...

И тут же Виктор услышал другие голоса — голоса бриллиантов из драгоценной цепи, которую он носил на своих плечах.

—Не обращай внимания на эту зебру, малыш! — шептал один из бриллиантов. — Эта глупая лошадка и сама не понимает, что говорит. Да и вообще, она ненастоящая! Когда-то давным-давно ее нарисовали карандашом на самом обычном листе бумаги.

—Зачем тебя какие-то кисти и краски? — вторил другой бриллиант. — Ты богач, ты наследник его высочества герцога Карнелли...

—Надо скорее позвать его высочество, — беспокоился третий бриллиант, — чтобы он прогнал эту надоедливую лошадку!

И тут же где-то рядом прозвучал громовой голос герцога.

—Откуда взялась эта негодная зебра? — гневался он. — Эй, мои верные слуги! Схватить ее немедленно! Утопить ее! Повесить! Разорвать ее на мелкие кусочки, чтобы другим неповадно было!

И тотчас всадники с арканами в руках закружили вокруг полосатой лошадки, и началась ловля. Вот один из них набросил петлю прямо на шею лошадке, но в последний миг она каким-то чудом ускользнула из петли. Вот еще один всадник набросил на нее аркан, но она снова увернулась. Как ни старались ловцы, как ни пытались поймать зебру — все напрасно! И тогда сам герцог взялся за дело.

—Знай же, о несчастная, — грозно воскликнул он, — что сейчас, на глазах у всех ты превратишься в полосатого кузнечика! Да-да, в кузнечика!

С этими словами он тихо прошептал какое-то заклинание и щелкнул пальцами. Но, к его собственному изумлению, ничего не произошло. Тогда он повторил заклинание и громко хлопнул в ладоши — и опять без толку. Рассердившись еще больше, он хотел было произнести новое заклинание, но зебра уже смешалась с табуном и исчезла из вида.

И как раз в этот момент... Виктор проснулся. За завтраком он рассказал герцогу о своем удивительном сновидении, но тот лишь рассмеялся в ответ.

—Вчера было слишком много впечатлений, — снисходительно объяснил он. — Слишком много коней мелькало перед глазами, и не удивительно, что тебе приснилась эта странная зебра...

После завтрака Карнелли и Виктор вновь отправились в долину, и праздник был продолжен. В этот раз состоялся грандиозный рыцарский турнир.

Тысячи воинов соревновались в ратном искусстве. В сияющих латах, в развевающихся пелеринах они сами по себе представляли яркое зрелище. Но еще большее впечатление оставляли боевые схватки рыцарей, во время которых они демонстрировали и высочайшее мастерство владения оружием, и несокрушимую мощь, и выносливость.

Весь день звенел булат. А вечером, когда турнир подошел к концу, Карнелли распорядился щедро наградить каждого из участников, после чего вернулся в замок и устроил шумный пир. И во время застолья ему вдруг пожелалось продемонстрировать и свое воинское искусство. Вынув из ножен длинный, узкий меч, он хитро прищурился и шепнул Виктору:

—Знай, малыш, что это не простое оружие — сейчас ты увидишь его в деле.

С этими словами Карнелли долгим, пристальным взглядом окинул все вокруг и в конце концов остановил взор на высокой, отлитой из железа статуе, стоявшей возле крепостной стены. Но вот он поднял меч и направил его в сторону статуи — и тотчас она затрещала, заскрипела, а потом и вовсе развалилась на части.

Затем вместе с Виктором он поднялся на одну из башен замка. Разглядев в вечерних сумерках оленя, что бежал вдоль опушки леса, Карнелли направил меч в его сторону — и в тот же миг олень рухнул замертво. Точно таким же образом герцог расправился и с медведем, что лакомился малиной возле лесного озерца, и с парой кабанов, затеявших бой на берегу реки.

—Ну, как? — самодовольно спросил он Виктора. — Нравится? Знай же, мой прекрасный преемник и наследник, что со временем этот меч будет твоим. А сейчас тебе пора отдыхать — завтра мы продолжим праздник...

И слуги проводили Виктора в его спальную, он лег в мягкую пуховую постель и крепко уснул. И в эту ночь ему снились рыцари.

Все как на подбор высокие, статные, в раззолоченных латах, пешие и конные, они сражались в поединках. И мастерство их, и удаль воистину не знали границ.

Но вдруг на одном из холмов, окружавших долину, в стороне от праздничного турнира неизвестно откуда появился рыцарь в обыкновенных, самых непримечательных доспехах из простого железа. И был он невысок ростом, и щупл, и меч его был невелик.

—Держись, Виктор! — крикнул рыцарь. — Держись, малыш! Я иду на помощь! Я вызволю тебя из плена...

И тотчас Виктор услышал другие голоса — знакомые голоса бриллиантов из драгоценной цепи, подаренной герцогом.

—Не верь этому рыцарю, Виктор, — шептал один из бриллиантов. — Ты вовсе не в плену. Ты почетный гость его высочества герцога Карнелли, ты его наследник. К тому же этот рыцарь ненастоящий — когда-то давным-давно его нарисовали карандашом на бумаге.

—И откуда взялся этот чужак? — возмущался второй бриллиант. — Вы только посмотрите на него — посмешище, да и только! Надо же было додуматься нарисовать такого...

—Ничего-ничего, — злорадно шептал третий бриллиант, — сейчас этот смешной рыцарь познакомится с воинами его высочества! Сейчас от него мокрого места не останется!

И в самом деле, увидев чужака, рыцари герцога тут же построились и боевым порядком двинулись ему навстречу. И началась битва.

Звон мечей, скрежет и лязг доспехов, крики и стоны раненых разнеслись над долиной. Рыцари герцога со всех сторон окружили своего единственного врага. Они нещадно рубили его мечами и боевыми топорами, кололи его копьями и осыпали тучами стрел, а он, отчаянно работая мечом, отбивал все атаки и медленно, шаг за шагом продвигался вперед. И сраженные рыцари снопами валились на землю, и все меньше охотников находилось встать на его пути.

Не прошло и полчаса, как боевой порядок рассыпался, могучее воинство герцога Карнелли бросилось наутек, и ему самому пришлось вступить в бой.

Самоуверенно усмехнувшись, он взял в руки свой колдовской меч и направил его в сторону приближающегося рыцаря. Прошла секунда, другая, третья, но рыцарь как ни в чем не бывало шел вперед. И Карнелли испугался.

—Дьявол! — озадаченно воскликнул он. — Что случилось? Меч не слушается меня... И тут Виктор проснулся.

За завтраком он рассказал герцогу о своем необычном сновидении, но тот лишь рассмеялся и снисходительно изрек:

—Вчера было слишком много впечатлений, малыш. Слишком много воинов было на турнире, и не удивительно, что тебе приснился рыцарь. Но ничего, сегодня ты повеселишься на славу...

И действительно, сразу после завтрака праздник был продолжен. Но в этот раз долину заполнили акробаты, факиры, дрессировщики диких животных и, конечно же, клоуны. И закипело веселье!

Яркий, буйный вихрь карнавала закружил в долине. И танцевали наряженные в цветастые попоны слоны, и ослепительные красавицы разъезжали верхом на львах, и весело, задорно играл оркестр, музыкантами в котором были... дрессированные крокодилы.

Что и говорить, веселье удалось на славу. Все было прекрасно и необычно. Но самое любопытное, что можно было увидеть на карнавале, — это фокусы клоунов.

Вот один из них подбежал к Виктору, с веселой улыбкой раскланялся перед ним, потом вдруг хлопнул в ладоши — и тут же в его руках очутилось серебряное блюдо с фруктовым мороженым.

Пока Виктор лакомился прохладным, душистым мороженым, клоун снова хлопнул в ладоши — и тотчас преподнес герцогу большой кубок прохладного вина.

Приняв подарок и тут же осушив кубок, герцог пришел в прекрасное расположение духа и решил показать свое собственное мастерство. Он внимательно оглядел клоуна и звонко щелкнул пальцами — и клоун уменьшился в размерах, причем раза в два, если не в три.

Герцог еще щелкнул пальцами — и бедняга-клоун стал совсем малюсеньким, величиной примерно с мышь. Поставив его на свою ладонь, Карнелли прошептал заклинание — и клоун принял облик цыпленка. Еще одно заклинание — и на ладони стоял уже не цыпленок, а хомячок. Потом — лягушонок, майский жук и, наконец, муравей.

Наигравшись вволю, герцог поднес ладонь к губам и дунул на муравья, тот свалился на землю, и клоун тут же принял прежний человеческий облик. Не дожидаясь новых приключений, бедняга в ужасе убежал прочь, и Карнелли долго, от души хохотал ему вслед.

Незаметно летело время, легко и беззаботно прошел день. А вечером, сразу после захода солнца, оглушительный грохот потряс долину — это артиллерия пышным фейерверком венчала праздник. Залп следовал за залпом, и ослепительные вспышки играли в вышине, и яркими, пестрыми узорами полыхали облака, и мириады разноцветных огоньков мерцали в небесах.

До поздней ночи гремели пушки. Но, когда фейерверк подошел к концу, Карнелли и Виктор вернулись в замок — отдыхать.

В эту ночь Виктору снились шуты. Вот они устроили потешный рыцарский турнир. В ярких костюмах, оседлав разрисованных красками баранов и свиней, с картонными пиками в руках, они отважно сражаются. Вот они поднимают своих «скакунов» на дыбы и с яростными криками наскакивают друг на друга, но в итоге все как один валятся на землю, и трещат сломанные копья, и слышен громкий хохот шутов, и блеяние баранов, и отчаянный поросячий визг.

И вдруг из всей этой пестрой, развеселой свалки выбрался рыжий арлекин, подбежал к герцогу, вычурно раскланялся перед ним и спросил:

—Не угодно ли вашему высочеству увидеть один любопытнейший трюк? Поверьте, он достоин вашего внимания.

С этими словами арлекин хлопнул в ладоши — и тут же в его руках оказалась кукла. Причем какая! Вылитый Карнелли, и только!

—И это все? — хмуро спросил герцог.

—Конечно же нет! — возразил арлекин. — Самое интересное впереди, ваше высочество.

Тут он щелкнул куклу по носу — и она приняла волчий облик. Да-да, теперь это был маленький, но самый настоящий волк. Волк лязгал зубами, рычал и ронял из пасти белые клочья пены. А потом почему-то вырвался из рук арлекина и, испуганно прижав уши, поджав хвост, убежал в сторону леса...

Вот такая удивительная, непонятная история приснилась Виктору. Утром за завтраком он рассказал об этом герцогу и сразу заметил, что его высочеству все это не понравилось. Очень не понравилось! Выслушав своего преемника и наследника, Карнелли не проронил ни слова. Нахмурив брови, он молча сидел за столом и, кажется, о чем-то размышлял. А потом и вовсе встал из-за стола и удалился.

Мрачен и грозен герцог Карнелли в этот час, и тяжек его взор. Неторопливой походкой идет он по замку, идет в свои покои, в свой кабинет. И все расступаются перед ним: и слуги, и приближенные. И все молчат, боятся навлечь на себя его гнев, и в страхе склоняют головы перед ним.

Но вот он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. На письменном столе он увидел свернувшуюся в кольцо змею — ту самую змею, посланницу Великого Мага, которую когда-то встретил, возвращаясь с охоты.

—Что с тобой, Карнелли? — прошипела змея. — На тебе лица нет. Что случилось?

—Мне не нравятся сновидения моего наследника, — угрюмо ответил герцог.

—Сновидения? — удивилась змея. — Стоит ли обращать на них внимание. Мало ли что приснится малышу...

—Дело в том, что ему снятся его первые рисунки, — продолжил герцог, — полосатая зебра, рыцарь и арлекин, будь они прокляты во веки веков!

—Рисунки? — снова удивилась змея. — Ну и что с того?

—Если бы они просто снились! — раздраженно бросил Карнелли. — Но зебра зовет малыша домой, рыцарь громит мое войско! А злее всех этот рыжий насмешник, этот арлекин — он грозился обратить меня в волка. И я ничего не мог поделать с ним — вот что страшно!

—Нужно их уничтожить, — с минуту поразмыслив, заключила змея. — Нужно поджечь дом живописца, а вместе с ним сгорят и рисунки. Чем быстрее ты это сделаешь, тем будет лучше для тебя.

Выслушав змею, герцог решил ближайшей ночью выполнить ее приказ. На закате дня он облачился в латы, прошептал заклинание — и тут же превратился в огромную, размером с человека летучую мышь. И голова, и крылья, и туловище, и когтистые лапы мыши — все было покрыто металлом, и казалось, что вся она была сделана из железа. Какое же это было чудовище!

Мышь взмахнула крыльями, поднялась в небо и полетела в сторону знакомого города — города, в котором жил живописец.

А в это время Виктор уже лежал в постели и крепко спал. И снился ему сон, долгий, странный, тревожный сон. Вот будто бы где-то рядом, в ночной темноте вдруг вспыхнул огонь, и красные языки пламени поползли в разные стороны. Все сильнее и сильнее огонь, все выше и выше пламя. И мелькают, и пляшут страшные блики пожара, и трещит горящая древесина, и клубы черного дыма возносятся в небеса. И огромная железная летучая мышь почему-то кружит над пожаром.

А внизу, среди языков пламени, в самом пекле скачет маленькая полосатая лошадка, и жалобно ржет, и мечется, и не знает, где укрыться от огня. Здесь же и рыжий арлекин, и ему грозит беда.

И вдруг прямо из пламени выскочил рыцарь. Собрав все силы, сжав в руке меч, он высоко подпрыгнул и бросился в атаку на летучую мышь. И завязался бой. Рыцарь ухватил летучую мышь за крыло и, яростно работая мечом, обрушил на нее целый град ударов. И железное чудовище испугалось и бросилось наутек. Не прошло и минуты, как летучая мышь и рыцарь растворились в клочьях густого дыма и исчезли в вышине.

И Виктор проснулся. Встав с постели, он подошел к окну, открыл его и сразу почувствовал доносившийся издалека запах гари. Постояв с минуту у окна, он хотел было снова лечь, как вдруг резкий порыв ветра принес ему какой-то листок бумаги.

Бумага обгорела по краям и пахла дымом — по всему было видно, что совсем недавно она побывала в огне. Но, что самое интересное, на ней был изображен рыцарь. И Виктор узнал его — это был тот самый рыцарь, которого он видел во сне, это был один из его первых рисунков. Но в этот раз латы рыцаря почему-то были покрыты рубцами, и меч его был испещрен зазубринами. Он молча смотрел с листа бумаги, и взор его был печальным казалось, он никак не мог решиться сообщить Виктору какую-то грустную весть...

И вдруг в ночной тишине Виктор услышал знакомые голоса — голоса бриллиантов из драгоценной цепи, подаренной герцогом.

—Опять этот рыцарь пришел, — жаловался один из бриллиантов. — Что ему здесь нужно? Когда же он оставит нас в покое?

—Уж теперь-то ему конец! — злорадствовал второй бриллиант. — Уж с этой-то обгорелой бумажкой герцог в два счета справится!

—Нужно немедленно отнести эту бумажку его высочеству, — доверительно шептал третий. — А еще лучше бросить ее в камин!

—Да-да, — поддакивали другие бриллианты, — нужно бросить ее в камин... Бросить в камин... Бросить в камин...

И тут совершенно неожиданно со всех сторон раздались громкие голоса, и ночной замок наполнился шумом: топотом ног, возбужденными криками слуг герцога, резкими возгласами его приближенных. Выглянув из спальной, Виктор увидел, как придворный лекарь с бинтами в руках спешил в покои Карнелли. Следом двое слуг несли большой таз с водой, они торопились, и вода время от времени выплескивалась на пол. Другие слуги бежали в противоположном направлении, чтобы принести еще воды.

Немного поразмыслив, Виктор оделся, спрятал обгоревший рисунок за пазуху и направился в покои герцога — он решил узнать, что же, собственно, случилось этой ночью. Он застал герцога лежащим на неразобранной постели. Вокруг суетились слуги — они снимали со своего господина латы.

Что и говорить, такое слуги видели впервые. Из всех сражений — а их на счету Карнелли было превеликое множество — он выходил без единой царапины на панцире, без единой ранки. Но сейчас панцирь был основательно изрублен, а местами даже пробит, и тонкие струйки крови вытекали из него.

Увидев вошедшего Виктора, герцог устало улыбнулся и спросил:

—Тебе не спится, мой прекрасный преемник и наследник? Опять дурной сон потревожил тебя? Ну ничего, отныне никакие полосатые зебры, никакие арлекины и рыцари не будут мешать тебе...

И Виктор вдруг почувствовал, как на груди у него что-то зашевелилось — это рыцарь рвался в новый бой. Увы, лист бумаги, на котором он был нарисован, слишком крепко сидел за пазухой у нашего юного героя.

Но, наконец, с герцога сняли латы. Лекарь тщательно промыл и перебинтовал каждую рану, слуги разобрали постель и уложили его высочество отдыхать. А он, прощаясь с Виктором, пожелал ему приятного сна и в заключение сказал:

—Все будет хорошо, малыш! За ночь раны затянутся, и от них не останется даже следа. А утром нас ждет веселая охота — развлечемся на славу...

Быстро пролетел остаток ночи, и на рассвете в лесах затрубил охотничий рог. И загонщики с собаками пошли поднимать дичь. А Виктор и Карнелли оседлали коней и поскакали в далекую дубовую рощу — в ней-то и был устроен загон.

Когда они добрались до места, в загоне было уже немало живности. Карнелли взял в руки арбалет и первым же выстрелом уложил огромного лося. Вторым выстрелом — еще одного. Потом он убил несколько кабанов и принялся за оленей и косуль.

Но вот, изрядно утомившись, он бросил арбалет на землю, а сам прилег у основания дуба — немного отдохнуть. Лежа в мягкой, душистой траве, вдыхая ее ароматы, он наслаждался покоем, как вдруг... ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.

Окинув взором кроны деревьев, он заметил затаившуюся в ветвях рысь. Да-да, крупную, пушистую рысь — это она неотрывно наблюдала за ним, пока он отдыхал в траве.

Обрадовавшись столь неожиданной, столь роскошной добыче, Карнелли медленно поднялся с земли, весело подмигнул Виктору и снова взялся за арбалет. «Это будет достойный венец охоты», — прошептал он, прицеливаясь.

Но рысь не стала дожидаться выстрела, она тут же спрыгнула с дерева и помчалась прочь. А Карнелли, Виктор и несколько егерей вскочили на коней и пустились в погоню. Долгой и изнурительной была эта погоня. Пятнистая кошка сновала меж деревьев, ловко пробиралась через заросли колючего кустарника, и всадникам уже не раз казалось, что они окончательно потеряют ее из вида.

Но, наконец, лес кончился, и рысь помчалась по зеленой травянистой лощине в сторону невысокого, заросшего орешником холма, на вершине которого виднелись руины какой-то крепости.

И герцог тотчас остановил коня.

—Дьявол! — злобно воскликнул он. — Нам придется вернуться! Запомни этот холм, малыш. Это проклятое место, и держись подальше от него...

Охота была явно испорчена. Возвращаясь домой, Карнелли не мог избавиться от чувства досады, все время ругался, проклинал и эту злосчастную рысь, и холм, и старую крепость на нем. Но вот, проезжая подлеском, он заметил какую-то старуху, собиравшую грибы. Заметил и, видимо, очень кстати — у него появилась прекрасная возможность сорвать свое зло на пожилом, беззащитном человеке.

—Эй, слуги! — крикнул он. — Взять ее!

—Кто позволил тебе собирать грибы в моих охотничьих угодьях? — строго спросил он старуху, когда ее схватили и поставили перед ним на колени. — Разве ты не знаешь, что за столь тяжкое преступление положена петля?

Вволю излив свой гнев, он велел повесить ее здесь же, прямо в лесу. И люди герцога тотчас бросились выполнять приказ. Как ни просила она, как ни молила о прощении — все напрасно, герцог был непреклонен. И бедная женщина была бы неминуемо казнена, если бы за нее не вступился Виктор.

И Карнелли смягчился.

—Благодари моего прекрасного, моего добрейшего преемника и наследника, — снисходительно бросил он старухе. — Это единственный человек, которому я готов уступить и отменить уже объявленный приговор. Помни его великодушие...

И кавалькада во главе с герцогом двинулась дальше, а перепуганная до полусмерти женщина побрела к своей хижине, что стояла неподалеку, на опушке леса.

Вернувшись в замок, Виктор долго размышлял о том, что ему довелось увидеть и услышать во владениях герцога Карнелли, но так и не смог ничего толком понять. Все вокруг было настолько лживо, что разгадать истинный смысл происходящего не было никакой возможности. И не у кого было спросить. А вечером, перед сном он вновь услышал тихие голоса бриллиантов из драгоценной цепи, подаренной герцогом. В один голос они требовали, чтобы Виктор бросил нарисованного рыцаря в камин.

—Как же вы мне надоели! — возмутился Виктор. — За что вы ненавидите мои рисунки? Что в них плохого?

Он сорвал с себя драгоценную цепь и швырнул на пол. И она рассыпалась по звеньям, но при этом каждый бриллиант вдруг превратился в страшного, мохнатого паука-тарантула. Тарантулы разбежались по углам, по щелям и затаились кто где.

В эту ночь Виктор не сомкнул глаз. Рано утром, еще до рассвета он решил расспросить ту самую старуху, которую недавно спас от петли. Спустившись в замковый двор, он оседлал коня и поскакал в лес.

Через пару часов он был на месте. Вот и знакомый подлесок, и ветхая хижина на опушке. Наш юный герой нашел хозяйку хижины у костра — она готовила похлебку из травы.

Увидев своего спасителя, бедная женщина со слезами на глазах принялась благодарить его. Но, когда он стал расспрашивать ее обо всех увиденных здесь чудесах, она лишь посетовала, что едва ли сможет помочь ему.

—Имя герцога Карнелли окутано тайной, — сказала она. — И ни один из его подданных в эту тайну не посвящен. Единственный человек, которому она известна, — это старый колдун по имени Великий Маг. Он живет в крепости, что стоит на холме посреди ореховой рощи. Но это страшное место сам герцог обходит его стороной.

—Но почему? — удивился Виктор.

—Многие побывали в гостях у Великого Мага, — ответила старуха, — да только никто из гостей не вернулся. Знай, добрый мальчик, что Великий Маг откроет тебе любую тайну, если ты сумеешь выиграть у него в кости. Но если ты проиграешь, то останешься у него навсегда...

—Как жаль, что я не умею играть в кости! — с досадой в голосе сказал Виктор. — Я бы выиграл и узнал тайну герцога Карнелли.

—Умение тебе не поможет, — возразила старуха. — Дело в том, что у Великого Мага колдовские кости. Но я выручу тебя, я дам тебе крохотную бутылочку со сладким маковым вином. Так вот, когда ты придешь в крепость к Великому Магу и вы начнете игру, найди способ отвлечь его внимание и урони одну-единственную капельку вина рядом с игральными костями — и сам увидишь, что получится...

Тут старуха отыскала в своей хижине крохотную, размером с мизинец бутылочку и отдала ее Виктору. А он спрятал ее в карман, сел на коня и продолжил свой путь.

Вот и знакомая лощина, и заросший орешником холм, и руины старой крепости. Сидя на коне, Виктор поднялся вверх по склону, через полуразрушенные ворота въехал в крепостной двор и внимательно оглядел все вокруг.

И стены, и крыши окружавших его бастионов несли на себе разрушительную печать времени. Тут и там в кирпичной кладке зияли глубокие трещины, а черепица покрылась мхом и местами осыпалась. Даже гранитный настил двора порос травой, кустарником, а кое-где и мелкими деревцами.

Виктор спешился и медленно прошелся по двору. В крепости было так пустынно и тихо — лишь редкие голоса птиц и стрекот кузнечиков нарушали царивший вокруг покой. И казалось, что здесь уже давным-давно никто не живет.

Поднявшись по ржавой железной лестнице на крепостную стену, он еще раз огляделся вокруг и совершенно неожиданно приметил в оконном проеме одной из башен человеческую голову. Кто-то наблюдал за Виктором. «Может быть, это и есть Великий Маг?» — подумал он и направился к башне. Подойдя к ней, он открыл массивную, окантованную медью дверь и оказался в начале крутой винтовой лестницы. Пройдя вверх по ступеням, он уперся в другую, еще более массивную дверь, выкованную целиком из железа.

Открыть ее Виктор не смог — видимо, она была заперта изнутри. Тогда он постучал в нее, потом еще и еще раз, но опять без толку. Постояв с минуту на месте, но, так и не решив, что делать дальше, он вдруг услышал лязг засова. И дверь отворилась сама собой.

Перед глазами нашего юного героя открылся роскошный зал, сплошь отделанный золотом и драгоценными камнями. В центре зала журчали хрустальные струи фонтана, вокруг него высились пальмы, и лианы, усыпанные цветами, вились по стенам. В огромных канделябрах, источая тончайшие ароматы, горело множество свечей. И диковинные птицы важно расхаживали по полу, выложенному плитками сапфира, алмаза и изумруда. Какой же контраст составляло убранство этого зала с ветхим обликом крепости!

Но главной неожиданностью было другое: среди всей этой роскоши Виктор увидел молодую, красивую смуглянку в пестром шелковом платье. И он узнал в ней ту самую гадалку, которая когда-то приходила к его дому и просила попить, а потом еще гадала на его ладони. Но как она могла здесь оказаться?

Гадалка тоже узнала его.

—Виктор? — удивленно спросила она. — Что привело тебя в эту крепость? Зачем ты здесь?

—Я должен узнать тайну герцога Карнелли, — ответил он.

—Но зачем? Разве тебе плохо живется у герцога? Разве тебе не хочется стать его наследником?

—Боюсь, что мне придется унаследовать не только его богатства, — ответил Виктор, — но и его дела. Это меня и страшит...

—Ах, вот как? — притворно удивилась гадалка. — Тебе не по вкусу дела герцога Карнелли? И поэтому ты хочешь узнать его тайну? В таком случае знай, малыш, что каждого мальчика, который попытается разгадать эту тайну, ждет смерть!

И тут же гадалка превратилась в огромную змею.

—Как жаль все-таки, что из тебя не получился наследник, — зловеще прошипела змея.

Обнажив свои ядовитые зубы, она хотела было броситься на Виктора, но была остановлена чьим-то строгим окриком. И в зал вошел седовласый старец в черном костюме — это и был Великий Маг.

—С каких пор в моем доме убивают гостей? — возмущенно воскликнул он. — По какому праву?

Движением руки он выпроводил змею из зала, приблизился к Виктору и, дружелюбно улыбнувшись, спросил:

—Тебе и в самом деле нужно узнать тайну герцога Карнелли? В таком случае не угодно ли тебе сыграть в кости? Я дам тебе ровно три попытки и, если ты выиграешь хотя бы один раз, я открою тебе тайну Карнелли.

—А если я проиграю?

—Тогда ты останешься здесь навсегда, — объяснил хозяин крепости. — И ты станешь достойным украшением этого зала. Я превращу тебя в какую-нибудь занятную, красивую вещь — ну, например, в канделябр или люстру. А может быть, даже в пальму или павлина. Ну как, юноша, ты согласен с условиями игры?

—Согласен, — ответил Виктор, стараясь придать своему голосу как можно больше твердости, хотя от одной мысли о том, что его превратят в канделябр или павлина, мурашки по коже поползли.

—Вот и прекрасно! — дружелюбно заключил Великий Маг и пригласил своего гостя к мраморному столику, стоявшему возле фонтана.

Тут он вынул из кармана небольшой парчовый мешочек, высыпал из него на стол пять игральных костяшек и предложил начать игру.

Взяв кости в руки, Виктор внимательно разглядел их, но не обнаружил ничего примечательного — кости как кости, пять черных кубиков с белыми точками на гранях.

Наконец, он бросил их на столик — и выпало пять троек.

—Ну что же, очень неплохо, — заметил хозяин крепости и в свою очередь бросил кости. И выпало пять четверок, и Виктор проиграл. — Не огорчайся, юноша, — примирительно произнес Великий Маг. — У тебя еще целых две попытки, вся игра впереди.

Наш юный герой снова взял кости и бросил их на стол — и выпало пять пятерок!

—Просто прекрасно! — заметил обладатель колдовских костяшек. — Это реальный шанс выиграть и узнать тайну герцога Карнелли.

Однако, когда он сам бросил кости, выпало пять шестерок, и Виктор снова проиграл.

—Ничего страшного, — с добродушной улыбкой произнес старый колдун. Просто мне повезло чуточку больше, чем тебе. Не огорчайся, юноша, у тебя есть еще одна попытка...

И Виктор снова взял кости, но потом вдруг положил их на стол и спросил:

—А не найдется ли у вас чего-нибудь попить, гостеприимный хозяин? Могу ли я надеяться на чашку чая перед последней попыткой?

—Нет ничего проще, — снисходительно согласился Великий Маг. — Мне будет приятно угостить тебя чаем. Тем более перед последней попыткой...

Тут он взглянул на хрустальный шкафчик, стоявший в углу зала, и тотчас двери шкафчика открылись, и из него вылетели две фарфоровые чашки, два блюдца, две тарелочки, ложечки, чайник и, наконец, блюдо. Сами собой они встали на столик, чашки наполнились ароматным чаем, а на блюде выросла целая гора пирожных.

Пользуясь тем, что внимание старика на какое-то время было приковано к хрустальному шкафчику, Виктор незаметно достал из кармана бутылочку со сладким маковым вином, откупорил ее и уронил лишь одну-единственную капельку рядом с игральными костями. И тут же замер от изумления — из костяшек выскочили малюсенькие-премалюсенькие чертики и с жадностью присосались к сладкому маковому вину. Мгновение — и от капли не осталось и следа, а чертики шмыгнули обратно — в игральные кости.

Тем временем Великий Маг взглядом придвинул к столику два раззолоченных кресла, и чаепитие началось. Честно говоря, нашему герою было не до угощения — из головы не выходила мысль о том, что его могут превратить в какую-нибудь достопримечательность крепости. Но делать было нечего, и он все же выпил пару чашек душистого чая, съел несколько пирожных. И игра продолжилась.

Снова взяв кости, Виктор бросил их на стол — и выпали четыре четверки и одна пятерка, что очень удивило хозяина костяшек. Но он удивился еще больше, когда сам бросил кости — в этот раз выпали три единицы, двойка и тройка! И Великий Маг проиграл!

—Дьявол! — озадаченно прошептал он. — Кости не слушаются меня! В чем дело?

Он снова схватил их и снова бросил на стол — и в этот раз выпали три единицы, двойка и тройка. Еще один бросок — и опять то же самое. Тут он долгим, пристальным взглядом смерил своего гостя и зловеще, еле сдерживая свой гнев, спросил:

—Уж не твоих ли рук это дело, о юноша? Уж не ты ли испортил мои игральные кости? Признавайся по-хорошему...

—А если я не признаюсь?

—Тогда судьба твоя будет ужасна. Я превращу тебя... в паркетную плитку и каждый день с утра до вечера буду ходить по тебе, топтать тебя каблуками.

Или превращу в каминные щипцы — и ты будешь изо дня в день ворочать горящие головешки и страдать от их жара. Или возьму да превращу тебя...

—Но и вам лучше не будет, — перебил его Виктор. — Игральные кости по-прежнему не будут вас слушаться. Но, если вы все же откроете мне тайну герцога Карнелли, то я со своей стороны сделаю так, что кости вновь будут в вашей власти.

Выслушав своего гостя, хозяин крепости впал в задумчивость — ему предстояло сделать выбор между колдовскими игральными костями и одним из своих верных слуг, герцогом Карнелли. В итоге, поразмыслив с минуту-другую, он рассудил, что таких слуг как Карнелли у него не так уж и мало, а вот колдовские кости — только одни, и других уже не будет. Таким образом, выбор был сделан.

—Хорошо! — заключил он. — Слушай меня внимательно. Знай, что Карнелли колдун. И его страшная тайна состоит в том, что ему обязательно нужно найти преемника, который продолжил бы его колдовское дело — иначе Карнелли ждет участь бешеного волка, вечного скитальца на этой земле. Так уж получилось, юноша, что выбор пал на тебя, именно поэтому ты и оказался во владениях герцога. И если ты не желаешь стать его преемником и наследником, то тебе достаточно просто вернуться домой, к родителям, и никакие колдовские чары не смогут тебя остановить...

—И это все?

—Да, это все, юноша. Но теперь и ты выполни свое обещание, сделай так, чтобы игральные кости вновь слушались меня.

—Нет ничего проще, — ответил Виктор. — Для этого нужно выполнить два условия: во-первых, я должен беспрепятственно покинуть крепость, а во-вторых, игральные кости должны лежать в полном покое до ближайшего утра и они вновь будут в вашей власти.

На том они и распрощались. Великий Маг остался в своем раззолоченном зале, он с нетерпением ожидал утра. А Виктор спустился в крепостной двор, оседлал коня и поспешил домой, к родителям.

Через несколько дней он добрался до своего города и на том самом месте, где когда-то стоял его дом, нашел пепелище. Но самое главное состояло в том, что он разыскал родителей и наконец-то смог обнять их после долгой разлуки. Родители рассказали ему о страшном пожаре, вспыхнувшем среди ночи, и о перепончатом чудовище, кружившем над огнем. Пожар вспыхнул внезапно, и дом выгорел буквально за несколько минут, но родителям удалось уберечь от огня первые рисунки Виктора: рыжего арлекина и полосатую зебру.

—Жаль, что нам не удалось спасти и рыцаря, — сказали они. — Детская комната была охвачена пламенем, и рыцаря в ней почему-то не оказалось.

—Рыцарь сражался с колдуном Карнелли, — ответил Виктор и с этими словами достал из-за пазухи обгоревший, пропахший дымом рисунок. — Рыцарь сделал свое дело, но теперь мой черед. Я должен увидеть Карнелли и высказать ему все, что я о нем думаю!

Как ни возражали родители, как ни отговаривали сына, но он снова сел на коня и поскакал обратно, во владения герцога.

И когда он, наконец, добрался до замка Карнелли, его взору предстала жуткая сцена дележа наследства герцога. Лучшие рыцари его высочества сражались насмерть. И это был уже не турнир, а самое настоящее побоище: тут и там в лужах крови лежали убитые, то и дело слышались пронзительные крики раненых и стоны умирающих. А победители тащили сундуки с золотом, шкатулки с драгоценными камнями, серебряную посуду — все то, чем был богат герцог. И никто не обращал на Виктора ни малейшего внимания — все были заняты дележом. Обходя стороной дерущихся рыцарей, Виктор вошел во дворец и направился вверх по лестнице, в покои его высочества. И здесь шла битва, и тоже за наследство.

У двери, которая вела в покои Карнелли, Виктор, как ни странно, не обнаружил ни слуг, ни охраны. «Может быть, герцога нет в замке?» — подумал он. Но тут дверь неожиданно распахнулась, и из покоев его высочества вышел — кто бы вы думали? — волк! Да-да, старый, облезлый, но самый настоящий волк!

Волк неровно дышал, ноги его дрожали, а из пасти свисали клочья пены. И что-то от герцога было в его страшном, тяжелом взгляде. Осмотревшись вокруг и увидев Виктора, он вдруг жалобно, пронзительно завизжал, словно его ударили плетью, и, испуганно поджав хвост, опрометью бросился прочь. Волк выбежал из дворца, проскочил через замковые ворота и умчался в сторону леса.

А наш юный герой навсегда покинул владения Карнелли, вернулся к родителям, вместе с ними построил новое жилье и продолжил занятия живописью. И со временем из него получился настоящий художник.

Но свои первые рисунки: полосатую зебру, рыцаря и арлекина он хранил как дорогую реликвию прошлого.

Вот и вся история. В заключение лишь добавлю, что Виктор редко вспоминал о герцоге Карнелли и его наследстве. Наверное, нашему живописцу было просто не до этого — он писал картины.







Владимир ПИСАРЕВ

Фантеркок — маленький кукольник, сын прачки

Я расскажу вам историю, которую сам услышал в детстве. Произошла она в одном старом-престаром королевстве, которого давно уже нет на карте Европы. Но известно, что его столицей был город Хаффенберг, а правил там в мире и благополучии король Клаус.

Владимир ПИСАРЕВ

Царь, девица и серебряная спица

Скакал по лесу всадник, царский гонец, а дело к вечеру шло. И остановился он заночевать в сосновом бору, на берегу тихого озерца. Прилег у костра, ночь переспал, но еще до зари проснулся, оттого что послышалась ему песня. Откуда-то издалека чистый, нежный девичий голосок доносится.