Peskarlib.ru: Сказки народов мира: Боснийская народная сказка

Боснийская народная сказка
Цыган и великан

Добавлено: 24 ноября 2007  |  Просмотров: 3133


В чаще леса стояла заброшенная мельница. С давних пор никто на той мельнице не жил и зерна не молол, потому что ходили слухи, будто там водятся привидения.

Однажды цыган стащил где-то мешок кукурузы и стал раздумывать, где бы ему зерно смолоть, чтобы никто не застал его за этим делом. Вспомнил он про лесную мельницу и говорит жене:

— Положи-ка мне в торбу хлеба да кусок свежего сыра, я пойду ночью на мельницу кукурузу молоть.

Пробрался цыган в мельницу, засветил лучину, запер дверь и принялся за работу. Как раз в эту пору возвращался откуда-то домой великан и услышал стук мельничного колеса. Разобрало великана любопытство, подошел он к мельнице и постучался в дверь.

— Отвори!

— Не отворю, — отвечает цыган.

— Отвори! — кричит великан. — А не то крышу на тебя свалю!

Цыган мигом вытащил из торбы сыр, сунул руку в дыру, что зияла в стене, и стал сыр в кулаке сжимать, пока из него сок не закапал.

— Эй ты, буян! — крикнул цыган, насмехаясь. — Видишь, как из этого камня вода капает? Хочешь, чтобы я из тебя тоже все кишки выпустил?!

Такие слова пришлись великану не по душе, и проговорил он ласковым голосом:

— Да что ж ты зря разошелся? Мы с тобой можем и поладить, ведь я и сам не робкого десятка!

Цыган отпер дверь, и они с великаном просидели до самого утра, все рассказывали друг другу про свои молодецкие подвиги. Наконец великан проголодался и говорит:

— Эй, цыган, чем бы нам с тобой позавтракать?

— Для себя я припас все, что нужно, а ты уж сам о себе позаботься, — отвечает цыган.

— Ладно, я пойду попробую раздобыть вола. Вола и на двоих хватит. А ты тем временем дров припаси, чтоб мясо зажарить.

Великан пригнал вола с ближайшего пастбища, зарезал его, освежевал и хотел было на вертел насадить, а цыгана с дровами все нет да нет, — великану не из чего вертел сделать. Отправился он в лес и вдруг видит: цыган как ни в чем не бывало копает яму под большущим буком. Удивился великан, закричал:

— Что это ты делаешь?

— Подождешь — увидишь! Не стану же я бегать взад-вперед с дровами. Уж лучше я выкопаю этот бук и приволоку сразу целое дерево к мельнице!

— Да зачем нам целое дерево? — разозлился великан, обломил несколько огромных ветвей, взвалил их на плечи и зашагал к мельнице.

— Что ты хочешь — пойти по воду или вола на вертеле вертеть? — спрашивает великан.

А цыган отвечает:

— Лучше уж я буду вола вертеть!

Великан схватил воловью шкуру и отправился за водой. Вот вернулся он, глядит: один бок у вола зажарился, а второй еще совсем сырой.

— Что же ты вола не перевернешь? Пусть он со всех сторон обжарится, — укоризненно молвил великан.

— С меня и одного бока достаточно, — сквозь зубы процедил цыган, — а если тебе мало, сам и переворачивай!

Великан зажарил вола и говорит:

— Ну вот сейчас за едой и узнаем, кто из нас двоих настоящий удалец!

Великан пристроился к волу с одной стороны, цыган — с другой, и принялись они уписывать за обе щеки. Цыган, пока ел, набил жареным мясом полные карманы и торбу. Наконец насытился великан, еле дышит, отвалился от еды. И тут-то увидел, что цыган вырыл в воловьей туше пещеру поглубже. Растрогался великан, обнял цыгана и говорит:

— Дорогой брат, пойдем со мной. Хочу показать своим товарищам настоящего удальца!

Цыгану польстила такая честь, и они двинулись в путь. Вскоре пришли они к жилищу великанов. Хозяева на ту пору собирали в саду черешню. Согнет великан дерево, одной рукой держит за макушку, а другой ягоды обирает. Цыгану работа понравилась. Подошел он к одному великану и будто бы помогает дерево наклонять, а сам знай себе свободной рукой ягоду за ягодой в рот отправляет. Вдруг великан отпустил макушку, дерево разогнулось, цыган взлетел в воздух и — бах! — шлепнулся прямо в кусты, где сидела в гнезде галка с птенцами. Цыган сунул галку в карман и как ни в чем не бывало вылез из кустов.

— Зачем же ты дерево отпустил? — спрашивает великан.

— Отпустил?! Да я птицу увидел в небе и прыгнул за ней. Вот она — гляди! — И с этими словами цыган вытащил галку из кармана.

Вдруг откуда ни возьмись заяц бежит. Цыган как закричит:

— Держи его! Держи!

Бросился великан зайца догонять, бегал за ним, бегал, да так и не поймал.

— Эх ты! — смеется над ним цыган. — Куда уж тебе за птицами в небе гоняться, коли не сумел поймать зверушку, что по земле бегает!

Великаны диву даются, верят мошеннику. Повели они цыгана в горницу к своему старейшине, рассказали про молодецкие подвиги цыгана, которым сами они свидетелями были, и старейшина предложил цыгану остаться у них насовсем.

Утром послал старейшина по воду двух великанов и цыгана и каждому дал скатанный бурдюк из воловьей шкуры. Бедняга цыган и пустой-то бурдюк из последних сил волочит. То по земле тащит, то на спину взвалит, и все думает, как бы ему из этой передряги выкрутиться. Пришли к источнику. Великаны наполнили все бурдюки водой, а цыган взял лопату и принялся рыть канавку от источника к дому.

— Что ты такое затеял? — спрашивают великаны.

— А вы разве не видите? — отвечает цыган. — С какой же стати каждый день воду таскать, когда можно подвести ее к самому дому. Вот и будет вдоволь свежей воды!

Взмолились великаны:

— Не рой канаву, ради бога! Еще затопит водой наше жилье.

— Нет, буду рыть! — заупрямился цыган. — А не то и вовсе по воду никогда не пойду!

— Милый, не рой, пожалуйста, канаву, а уж мы и тебя, и твой бурдюк с водой донесем до самого дома!

Поведали великаны своему старейшине, какую беду удалось им от дома отвести, а он и говорит:

— Коли так, я теперь цыгана буду в лес наряжать за дровами.

Утром посылает старейшина великанов в лес за дровами, а с ними и цыгана. Вот пришли они в лес, каждый великан облюбовал себе по буковому дереву, спилил его и на плечо взвалил. А цыган распутал длинную-предлинную веревку, что из дома с собой прихватил, и заарканил чуть не пол-леса.

— Что ты такое затеял? — удивились великаны.

— Да ничего особенного. Зачем бегать каждое утро в лес по дрова?! Лучше уж я сразу приволоку запас дней на десять — пятнадцать.

Взмолились великаны:

— Дорогой, не надо! Ты дровами весь двор завалишь, и придется нам тогда перелезать через поленницы в дом!

— А я все-таки по-своему сделаю, а иначе и вовсе дрова не понесу!

— Уж ты только послушайся нас, а мы и тебя, и твою вязанку сами домой дотащим!

До тех пор великаны уговаривали цыгана, пока тот не согласился.

Дома рассказали они о новой проделке цыгана. Встревожились великаны. И старейшина, посоветовавшись со всей общиной, говорит цыгану:

— Тесновато наше жилье для такой оравы. Вот тебе пятьдесят дукатов и ступай поищи себе другое пристанище!

— И не подумаю! — отвечает пройдоха. — Мне и здесь хорошо! Я с вами как нитка с иголкой, — куда вы, туда и я!

Цыган спал на кухне, возле очага, там было тепло и удобно. Вечером слышит цыган, как великаны в комнате между собою шепчутся:

— Надо его прикончить, а то от него не избавишься!

Выведав замысел великанов, цыган достал из чулана седло, положил его перед очагом вместо себя, прикрыл, а сам ушел спать в чулан. Через некоторое время крадется в кухню великан с огромным железным молотком в руках. Как трахнет: трах! трах! трах!

— Готов! — пробормотал великан и отправился спать.

Цыган отнес седло обратно в чулан, лег на свое место и заснул. Проснулся еще до восхода солнца, раздул огонь в очаге и давай песни распевать. Прибежали великаны и диву дались: видят, цыган жив и здоров.

— Как ты спал? — закричали они.

— Отлично! Вот только блохи кусали, сколько их тут было — один бог знает!

Великаны в недоумении подтолкнули друг друга локтями и замолчали. А старейшина снова принялся цыгану толковать:

— Нет, право, тесновато наше жилье. Да к тому же, честно признаюсь, не пристало тебе с нами якшаться, потому что ты из героев герой. Вот тебе сто дукатов, и ступай откуда пришел!

— Да я и за тысячу дукатов не уйду! — отвечает цыган. — Мне и здесь хорошо. Да и зачем мне уходить отсюда? Небось дома у меня ни старый, ни малый не плачет и есть не просит!

Был праздничный день, и потому великаны не стали работать, а пошли в поле состязаться, кто дальше всех камень бросит. Ведь и мы с вами, хоть и не великаны, а тоже любим эту игру...

Возьмет великан целую глыбу себе на ладонь, поднимет на высоту плеча, да ка-ак швырнет ее... Пришел черед и цыгану камень бросать. Тут он и спрашивает:

— Что это за крепость с башней вдали виднеется?

— А почему это тебе любопытно?

— Помолчите немного, сейчас увидите, как башня на землю полетит! — со злостью ответил цыган.

— Ой-ой! Не кидай туда камень, — закричали хором великаны. — Кидай в другую сторону. В той крепости живет наш царь, и если ты попадешь в его башню, он снимет нам головы с плеч!

— А мне-то что! — отмахнулся цыган. — Не боюсь я ни вас, ни вашего царя! — и стал рукава засучивать.

Окружили его великаны:

— Дорогой, милый наш брат! Выслушай нас! Мы тебе подарим бурдюк, доверху набитый золотом и дукатами, только уходи ты от нас, ради бога! Мы и тебя, и ношу твою до самого дома доставим, чтоб тебе не пришлось надсаживаться!

Лягушка без принуждения в воду прыгает, а цыгана тоже долго уговаривать не пришлось.

Взобрался он на плечи к великану, два других схватили бурдюк, полный дукатов, и пошли. Вдруг слышит цыган, как старейшина носильщикам шепчет:

— Хотелось бы мне, чтобы вы принесли дукаты обратно!

Цыган притворился, будто ничего не слыхал.

Вот пришли они к дому цыгана, протиснулись в низкую дверь. Нагнулся тот великан, что бурдюк с золотом тащил, и протяжно вздохнул: «Уффф!» А цыгана точно ветром сдуло — вскочил и кинулся на крышу.

— Что такое? — всполошились великаны.

— Подождите, сейчас моя дымовая труба даст вам ответ, а вы передадите его своему старейшине, если только живыми до дому доберетесь!

Великаны бросились бежать со всех ног, а бурдюк, набитый золотыми дукатами, достался цыгану. Дукатов было в нем столько, что всем бы нам хватило с лихвой!







Хорватская народная сказка

Кузнец в раю

У деревенского кузнеца был хороший виноградник. Кузнец за ним ухаживал и каждый год снимал виноград — когда мало, когда много, а бывало, и свыше ста бочонков вина выделывал.

Македонская народная сказка

О женщине, оказавшейся злее змеи

Была у одного человека жена — злющая баба, хуже змеи. Поедом ела мужа и такая была ехидна — все жалит его, жалит. Скажет он что-нибудь разумное, — она тотчас так вывернет его слова, что умное станет глупым.