Peskarlib.ru > Сказки народов мира > Итальянские народные сказки

Итальянские народные сказки

Гусыня и лиса

Добавлено: 25 января 2017  |  Просмотров: 363


Раз отправилось стадо гусынь в Маремму яйца нести. На полдороге одна гусыня и говорит:

— Сестрицы, приходится мне с вами расставаться. Настала моя пора снести яйцо, до Мареммы не дотерплю.

— Да подожди!

— Да удержись как-нибудь!

— Да куда же ты!

Но гусыне было невмоготу. Пошли тут поцелуи да объятья, распрощались гусыни, уговорились встретиться, как пойдут обратно. И поплелась гусыня в лес. Сделала она себе гнездо из сухих листьев под старым дубом и снесла первое яйцо. А потом пошла поискать свежей травки и чистой водицы.

На закате вернулась она к гнезду — а яйца-то нет как нет! Запечалилась гусыня. Утром придумала она влезть на дуб и спрятать второе яйцо среди ветвей. Снесла гусыня яйцо, слезла, довольная, с дерева и пошла пощипать травы, как в первый день. Вернулась — и этого яйца нет!

Тут гусыня догадалась: «Должно быть, в лесу живет лиса, она и ворует яйца».

Пошла она в ближнюю деревню и постучалась в кузницу.

— Синьор кузнец, сделайте мне железный домик!

— А ты снесешь мне сто пар яиц?

— Ладно! Поставьте мне здесь корзинку, и, пока скуете домик, я вам нанесу яиц.

Села гусыня в корзинку. Кузнец молотом ударит — гусыня яичко снесет. Как ударил кузнец в двухсотый раз по наковальне, гусыня положила двухсотое яйцо и выскочила из корзинки.

— Синьор кузнец, вот сто пар яиц, что я вам обещала.

— Синьора гусыня, а вот и железный домик.

Поблагодарила гусыня, взвалила домик на спину, отнесла его в лес и поставила посреди лужайки. «Вот славное местечко для моих гусенят: тут и свежая травка для еды, тут и ручеек для купанья».

И залезла, довольная, в домик, чтобы наконец спокойно снести свои яйца.

А лисица той порой опять пришла к дубу, но яиц там уж не было. Стала она рыскать по лесу, вышла на лужайку, смотрит — железный домик стоит.

«Наверное, там гусыня», — подумала лиса и постучалась в дверь.

— Кто там?

— Это я, лиса.

— Я на яйцах сижу, не могу отпереть.

— Отопри, гуска!

— Да ведь ты меня съешь.

— Нет, не съем, гусочка, отопри же!

— Не отопру!

— Смотри, гусыня, не отопрешь — худо будет.

Я на крышу заберусь,

До упаду напляшусь,

Прыг да скок, прыг да скок —

И сломаю твой домок!

А гусыня в ответ:

Ты на крышу заберись,

До упаду напляшись,

Прыг да скок, прыг да скок —

Не сломаешь мой домок!

Лиса залезла на крышу и — топ, топ! — давай прыгать да скакать и так и этак. Но не тут-то было! Чем больше скакала, тем крепче железо становилось. Озлилась лиса, спрыгнула с домика — и в лес со всех ног, а гусыня ей вслед смеялась, чуть живот не надорвала.

Несколько дней не являлась лиса, но гусыня все же выходила из домика с опаской.

А тут и гусенята вылупились.

Вот однажды раздается стук.

— Кто там?

— Это я, лиса.

— Чего тебе надо?

— Завтра ярмарка. Хочешь, пойдем вместе?

— Ладно, — говорит гусыня. — Ты когда за мной зайдешь?

— Когда хочешь.

— Так приходи в девять часов. Я раньше не могу — надо гусенят накормить.

Распрощались гусыня с лисой, как добрые подружки. А лиса уж наперед облизывалась: съем гусыню и всех ее гусенят в один присест!

Встала гусыня на заре, покормила гусенят, расцеловала их, не велела никому отпирать дверь и пошла на ярмарку.

Еще и восьми часов не было, как лиса постучалась в железный домик.

— А мамы дома нет, — говорят гусенята.

— Отоприте! — требует лиса.

— Мама не велела.

Лиса проворчала себе под нос:

— Я вас и потом съем, — и спрашивает громко: — А когда мама ушла?

— Рано утром.

Лисе только того и надо, она припустилась следом.

Идет гусыня домой, покупки несет, как вдруг видит — навстречу лиса, язык высунула.

«Куда бы мне спрятаться?» — думает гусыня.

На ярмарке она купила большую миску. Положила она крышку на землю, села на нее, а миску перевернула вверх дном, да и прикрылась.

Остановилась лиса.

— Ах, какая хорошенькая часовенка! Надо помолиться!

Стала лиса на колени перед миской, прочла молитву, подала золотую монету и дальше побежала.

Гусыня тихонько высунула голову, подобрала монету, подхватила миску — и скорей домой, к своим гусенятам.

Лиса по ярмарке шныряет, нюхает под прилавками — а гусыни нет как нет. « Раз уж мы по дороге не повстречались, — думает, — значит, тут она». И давай искать снова. Кончилась ярмарка, торговцы остатки товара сложили, прилавки разобрали, а гусыни давно и след простыл. «И на этот раз она меня провела», — думает лиса.

Полумертвая от голода побежала она к железному домику и постучалась.

— Кто там?

— Это я, лиса. Что ж, гуска, ты меня не подождала?

— Жарко было. Я думала — мы по пути встретимся.

— А ты какой дорогой шла?

— Да тут одна дорога и есть!

— Как же это я тебя не видала?

— А я тебя видала. Я ведь в часовенке сидела.

Рассердилась лиса.

— Отопри мне, гусыня.

— Нет, не отопру, ведь ты меня съешь.

— Смотри же, гусыня:

Я на крышу заберусь,

До упаду напляшусь,

Прыг да скок, прыг да скок —

И сломаю твой домок!

А гусыня в ответ:

Ты на крышу заберись,

До упаду напляшись,

Прыг да скок, прыг да скок —

Не сломаешь мой домок!

Топ-топ, прыг да скок — куда там, железный домик только крепче становился.

Долго потом не приходила лиса. Наконец однажды утром — стук в дверь.

— Кто там?

— Это я, лиса. Отопри, гусочка!

— Не могу, мне недосуг.

— В субботу базарный день. Хочешь, пойдем вместе?

— Ладно. Заходи за мной.

— Так скажи, когда прийти, чтоб нам с тобой не разминуться, как на ярмарке.

— Приходи в семь часов, раньше я не смогу.

— Хорошо.

И расстались лиса с гусыней как добрые друзья.

В субботу еще затемно гусыня причесала гусенятам перышки, дала им свежей травки, не велела никому дверь отпирать и отправилась на базар.

Лиса прибежала — еще и шести часов не было. Гусенята сказали ей, что мама уже ушла, и лиса припустилась вдогонку.

Гусыня к дыням приценялась, вдруг видит — лиса бежит. Куда денешься? Глядь — лежит на земле дыня большая-пребольшая. Пробила она в дыне клювом дыру и залезла внутрь. Стала лиса рыскать по базару, искать гусыню. Потом подумала: «Да, может, она еще не пришла», — и решила сходить в дынный ряд выбрать себе дыньку получше. Откусит от одной, пожует другую — но все дыни попались горькие и лисе не по вкусу пришлись. Наконец видит она — лежит на земле огромная дыня — та самая.

«Эта уж наверняка сладкая», — подумала лиса и откусила кусок побольше. А у гусыни клюв как раз в этом месте был. Увидела она, что дыня продырявилась, и плюнула наружу.

— Тьфу, гадость какая, — закричала лиса и отшвырнула дыню подальше.

Покатилась дыня под горку, налетела на камень и разбилась. Гусыня выскочила и скорей домой.

До вечера бегала лиса по базару, а потом опять пошла стучаться в домик.

— Ты, гусыня, отчего меня обманула? Отчего на базар не ходила?

— Нет, я ходила. Я была в той большой дыне.

— Так ты, значит, опять меня перехитрила? Отопри сейчас же!

— Нет, не отопру, ведь ты меня съешь,

— Берегись, гусыня:

Я на крышу заберусь,

До упаду напляшусь,

Прыг да скок, прыг да скок —

И сломаю твой домок!

А гусыня:

Ты на крышу заберись,

До упаду напляшись,

Прыг да скок, прыг да скок —

Не сломаешь мой домок!

Топ-топ, прыг да скок, а железный домик и не шелохнулся.

Прошло время. Снова лиса стучится в домик.

— Давай, гусыня, мириться. Старую ссору забудем и поужинаем хорошенько вместе.

— Ну что ж, только мне тебя угостить нечем.

— Об этом уж я позабочусь. Твое дело стряпать да на стол ставить.

И давай лиса таскать в железный домик то колбасу, то сосиски, то сыр, то курицу — все, что сворует. Теперь у гусыни в доме было всего вдоволь.

Настал срок ужина. Лиса, чтоб нагулять аппетит, два дня не ела. Но на уме у нее были не сыр с колбасой, а другой лакомый кусочек — гусыня с гусенятами.

Вот пришла она к железному домику и кричит:

— Гусыня, готово у тебя?

— Все готово, — отвечает гусыня. — Можешь входить. Только придется тебе лезть в окошко. Стол у двери стоит — отворить нельзя.

— Мне все равно. Могу и в окошко влезть. Да как до него добраться?

— А я тебе веревку брошу. Ты надень петлю на шею, а я тебя втащу.

Лисе так не терпелось съесть гусыню, что она не остереглась и поскорей сунула голову в петлю, петля стала затягиваться. Лиса рванулась, петлю затянула, билась-билась — да и задушилась. Так и повисла — глаза выкатились, язык высунулся. Гусыня подождала-подождала, а потом как бросит веревку, лиса шлеп на землю мертвая.

— Бегите, гусенята, — сказала тогда гусыня и отворила дверь. — Бегите свежую травку щипать и в ручейке плескаться.

Наконец-то гусенята выбежали из домика и давай хлопать крылышками, резвиться да друг за дружкой гоняться.

Пришло время подружкам гусыни с Мареммы возвращаться. В один прекрасный день слышит она хлопанье крыльев и гогот. «Это, наверное, сестры мои!..» Вышла гусыня на дорогу и увидела гусиную стаю, а за ней — выводок гусенят. Встретились они радостно, как добрые сестры, и гусыня рассказала, как она перехитрила лису. Сестрам-гусыням так понравился железный домик, что все они пошли к кузнецу и попросили сковать им такие же. И сейчас еще есть где-то в лесу поляна, и стоит там гусиная деревня вся из железных домиков, куда лисе не добраться.




Итальянские народные сказки

Солдат неаполитанец

Три солдата сбежали из полка. Один из них был римлянин, другой — флорентинец, а третий, самый младший, — неаполитанец. Долго шли они, и сумерки застали их в лесу. Римлянин, самый старший из них, говорит:


Итальянские народные сказки

Петрушечка

Жили-были муж и жена. Одно из окон их красивого домика выходило в сад колдуний.